Анонимность и шифрование в сети Интернет

Анонимность и шифрование в сети Интернет

Эксперт Центра Балашов С.А.

22 мая Совет по правам человека ООН (СПЧ) опубликовал отчет по вопросам поощрения и защиты права на свободу мнений и их выражения. Отчет касался вопросов шифрования и анонимности в интернете. В каком качестве совет видит анонимность и шифрование? Какие ограничения данных механизмов обезличивания в сети предусмотрены в отчете? Какие возможные причины ограничения, по сути, права на свободу мнений и их выражений принимаются во внимание? Какие возможные интересы проецируются в отчете? Чьи интересы умаляются?

Вопрос анонимности или идентификации в сети стоит давно. Разные страны решают его по своему, исходя из своего опыта, своей истории, своей национальной идентичности.

Какие плюсы несет в себе признание анонимности? Возможность поделиться своим опытом и обсуждать спорные темы, выражать свои эмоции и критиковать, экспериментировать в творчестве, не боясь преследования, критики, предвзятого отношения к своей личности, возможность распространять и искать научные труды, возможность передавать информацию, когда анонимность информатора необходима.

Какие плюсы несет в себе требование идентификации? Создается тесная связь между личностью и информацией, которую эта личная производит или распространяет, вследствие чего повышается уровень ответственности за свои слова, уменьшается клевета и иное незаконное поведение в интернете. Появляется идентифицированная личность, которой пользователь может доверять или нет, повышаются гонорары обладателей авторского права.

В существующем мире любые радикальные решения, будь то абсолютная анонимность или идентификация не являются верными. Так, анонимность дает возможность видеть не приукрашенное народное мнение на какой-либо вопрос, но, в то же время, может использоваться как для манипулирования общественным мнением, так и для откровенной его подмены, может использоваться для морального разложения, искусственного разжигания ненависти и розни, провоцирования конфликтов. В свою очередь абсолютная идентификация может привести к расправе с реальными оппозиционными силами, к невозможности какую-либо информацию передать конфиденциально, будь это коммерческая, адвокатская или журналистская тайна, к расцвету разного рода деяний, направленных на обход идентификации, трудно контролируемым правоохранительными органами.

Как же разрешил СПЧ данное противоречие? Совет по правам человека пришел к выводу, что анонимность и шифрование в сети – инструменты, с помощью которых возможна реализация права на свободу мнений и их выражения. Эти два механизма обезличивания позволяют преодолеть «цензуру» властей и получить доступ к информации, позволяют свободно общаться на темы религии, этнического происхождения и национальной принадлежности, сексуальной ориентации. В отчете указано, что существуют «нехорошие» государства, которые допускают дискриминационные ограничения или предусматривают уголовную ответственность за выражение в сети своего мнения, которые практикуют запугивание политической оппозиции и инакомыслящих, пытаются заставить замолчать «независимых» журналистов, правозащитников и активистов. Некоторые государства запрещают анонимные речи или пытаются перехватить анонимные сообщения активистов и демонстрантов во время акций протеста, что оценивается в отчете как подрыв права на мирный протест. Такие обвинения адресуются, например,  России, Бразилии, Венесуэле.

Признание этих механизмов реализации права на свободу логично вытекает из статьи 12 Всеобщей декларации прав человека, статей 17 и 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, статьи 10 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Признание также можно вывести из истории создания международного пакта о гражданских и политических правах. Так было предложено в часть 1 статьи 19 пакта включить фразу «анонимность не допускается». Предложение было отклонено по причине того, что анонимность может иногда быть необходима для защиты автора, что такая фраза может привести к запрету использования псевдонимов. Стоит отметить, что те страны, которые подписали, но не ратифицировали договор (пакт или декларацию, или конвенцию), обязаны уважать объект и цели в соответствии со статьей 18 Венской конвенции о праве международных договоров. 

Как замечал В.И. Ленин «право на самоопределение одно дело, а целесообразность самоопределения, отделения той или иной нации — другое дело», так и в этом случае, признание права на анонимность и шифрование не абсолютно, не есть призыв к действию, а лишь позволение вариативности действий и создание гарантии доверительных отношений, как между гражданами, так и между гражданами и «властью».

В отчете выделяются несколько условий, при соблюдении которых «власть» может ограничить использование шифрования и анонимности:

1)любое ограничение должно быть предусмотрено законом;

Закон должен иметь точные формулировки, быть публичным и предусматривать прозрачную для общества процедуру, и не предоставлять государственным органам права по своему усмотрению применять ограничение.

2)ограничение может быть вынесено только на законных основаниях;

Ограничения должны быть предметом независимого и беспристрастного судебного разбирательства, чтобы были гарантированы, и имелась возможность реализовать процессуальные права граждан.

3)ограничение должно соответствовать строгим критериям необходимости и соразмерности.

Государство должно показать, что любое ограничение на анонимность и шифрование необходимо, а не «желательно» или «полезно» для достижения законной цели. С того момента, когда законная цель была достигнута, ограничение не должно применяться.

Соразмерность предполагает, во-первых, оценку пропорциональности того, что ограничение обезличивания есть одно из наименее ограничительных средств из числа тех, с помощью которых мог бы быть достигнут желаемый результат. Во-вторых, чем больше человек, которые не представляют никакой угрозы для законного государственного интереса, затрагивает ограничение, тем тяжелее должно быть бремя доказательства государством, что защищаемый интерес требует именно таких мер.

4)ограничения могут быть оправданы только для защиты прав или репутации других лиц, национальной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения.

Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод содержит более широкий перечень. Там отдельно выделены интерес территориальной целостности, предотвращение беспорядков и преступлений, разглашение информации, полученной конфиденциально, обеспечение авторитетности и беспристрастности правосудия.

Иные основания не могут считаться достаточным поводом для ограничения на свободу выражения мнений. 

Интересно то, что хоть в отчете приводятся аргументы правоохранительных органов о том, что механизмы обезличивания создают трудности в предотвращении и расследовании терроризма, незаконной торговли наркотиками, организованной преступности и детской порнографии, но они, как представляется, несколько легкомысленно (или, нельзя исключать и такой вариант, сознательно) признаются надуманными по нескольким причинам. Во-первых, потому что чрезвычайные ситуации не освобождают государство от обязанности уважать международное право в области прав человека. Во-вторых, правоохранительные службы имеют в своем распоряжении широкий набор альтернативных средств, механизмов противодействия терроризму, такие как, например, прослушивание телефонных разговоров, определение и отслеживание местоположения человека, физическое наблюдение. В-третьих, государства не доказали, что использование преступными и террористическими организациями шифрования является непреодолимой преградой для правоохранительных органов.

Основные выводы отчета следующие:

1)Основные инструменты, которые гарантируют свободу выражения мнений, должны иметь трансграничную сферу действия и признания. Люди должны иметь право получать информацию из других стран и передавать ее в иные страны.

2)Ограничения на анонимность и шифрование не должны в любом случае касаться права на собственное мнение. В свою очередь, «власть» может ограничить право на свободу выражения мнений только тогда, когда соблюдаются четыре вышеописанных условия.

3)На актуальный момент, ограничения, которые установили государства на огромное число лиц, почти всегда не удовлетворяют требованию пропорциональности и должны быть пересмотрены.

4)Компании, как и государства, должны воздерживаться от запрета или ограничения возможности передачи шифрованных сообщений, анонимного общения.

Государства должны избегать таких ограничений как требования создания бэкдоров (установка в шифр слабого места, которое позволяет получить доступ к зашифрованной информации), использования слабого стандарта шифрования, запрета на использование прокси-серверов, «ТОРа», VPN-соединения, получения лицензии на использование шифрования, контроля импорта и экспорта инструментов шифрования.

5)Государства должны воздерживаться от идентификации пользователей как условия для предоставления доступа последним к цифровой связи или интернет услугам, не требовать регистрации SIM карты для мобильных телефонов.

6)Многие государства содержат запрет на анонимность без существенного законного интереса в этом.

Основные выводы после изучения данного документа таковы.

Во-первых, отчет содержит лишь рекомендации для стран, и рекомендации, по большей части, верные и актуальные. Анонимность и шифрование должны признаваться как механизм формирования и выражения мнений. Вместе с тем, стоит установить необходимые и определенные пределы использования данных инструментов.

Во-вторых, прослеживается, что в отчете отражены интересы конечных бенефициаров правозащитных организаций, «независимых» журналистов, борцов за демократию в виде внесистемной оппозиции или разного рода меньшинств, лиц, которые получают большие доходы от наркоторговли и порнографии. Интересами правообладателей при решении вопроса о возможности анонимности пришлось пожертвовать.


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
410
1418
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика