Внешняя политика

Белоруссия и украинский кризис

Белоруссия и украинский кризис

17 октября президент Белоруссии Александр Лукашенко в ходе пресс-конференции для представителей российских региональных СМИ выступил с рядом заявлений:

  • фактически подтвердил позицию «равноудалённости» в конфликте России и Украины вокруг Крыма: возложил часть ответственности на Украину, но дал понять, что официального признания Крыма частью России не будет – так же, как и признания независимости Абхазии и Южной Осетии;
  • заявил об отсутствии на Украине фашизма, обвинил Виктора Януковича в финансировании «Правого сектора» до событий ноября 2013 – 2014 гг.;
  • выразил мнение, что строительство Союзного государства в ближайшие 10 – 15 лет будет идти «малыми шагами»;
  • резко осудил войну на Украине (хотя высказывания Лукашенко о Новороссии были менее жёсткими, чем в предыдущие месяцы).

Комментирует: эксперт Центра научной политической мысли и идеологии Игорь Путинцев

В украинском кризисе Белоруссия занимает двойственную позицию. С одной стороны, президент Белоруссии быстро признал новые власти Украины после государственного переворота, провёл встречу с «и.о. президента» Турчиновым, посетил инаугурацию Порошенко и не признал официально вхождение Крыма в состав России. Более того, после начала восстания на Донбассе Лукашенко активно выступил в поддержку территориальной целостности и унитарного статуса Украины, подверг резкой критике ополчение ДНР и ЛНР, а также ввёл уголовное преследование белорусских добровольцев, сражающихся на стороне Новороссии. С другой стороны, украинский кризис не замедлил евразийскую интеграцию: Договор о евразийском экономическом союзе был подписан в намеченные сроки (в мае). Продолжается и реализация планов по созданию в Белоруссии российской авиабазы: в октябре главком ВВС России заявил, что это произойдёт в 2016 г. Помимо этого, Белоруссия является ключевым международным посредником в организации прямых политических контактов между Москвой, Киевом, ДНР и ЛНР. 

Позиция Белоруссии не должна вызывать удивления: она соответствует той внешнеполитической линии, которой Белоруссия придерживается с начала 2000-х гг. Правление Лукашенко можно разделить на два периода: до и после начала 2000-х гг. В первый период задачей-максимум Лукашенко было объединение России и Белоруссии под своим руководством. В то время белорусский президент требовал скорейшей интеграции России и Белоруссии и создания сильных наднациональных органов. Предполагалось, что «окном возможностей» для объединения станет начало 2000-х гг., когда заканчивался президентский срок Бориса Ельцина. Определённости вокруг кандидатуры его преемника не существовало до рубежа 1999 – 2000 гг., российская власть вызывала у населения сильнейшее раздражение, в то время как белорусский президент пользовался широкой популярностью. Поэтому Лукашенко стремился максимально ускорить интеграционные процессы: не случайно Договор о создании Союза России и Белоруссии был подписан 8 декабря 1999 г., когда вопрос о передаче власти в России был наиболее острым.

 Ситуация принципиально изменилась в начале 2000-х гг. Вопрос о смене власти в России перестал быть актуальным. Стало очевидным, что на высший пост в объединённом государстве Лукашенко рассчитывать не может. Россия не отвергла предложение Лукашенко об ускорении интеграции и создании общих государственных структур, но сместила акценты: в 2002 г. как один из вариантов объединения был выдвинут план создания общего федеративного государства на основе российской конституции. В свою очередь, Лукашенко предпринял последнюю попытку ускорить создание единого государства: он предложил замещать высшие должности объединённого государства по ротации (видимо, предполагалось, что он первым по очереди займёт должность президента, а там видно будет).  

С конца 2002 г. Лукашенко окончательно отказался от планов объединения. Главной целью стало укрепление самостоятельной белорусской государственности. При этом сохранилось положительное наследие предыдущего периода российско-белорусских отношений – отсутствие таможенных и пограничных барьеров, статус русского языка в качестве государственного, военный союз с Россией, исторические оценки знаковых событий общей истории и др. Но дальнейшее развитие интеграции серьёзно замедлилось и, в основном, свелось к экономическому взаимодействию в треугольнике Россия – Белоруссия – Казахстан. Политика Белоруссии стала абсолютно прагматичной, развитие интеграции увязывалось, прежде всего, с конкретными уступками России – прежде всего, в экономической сфере.

Внешняя политика Лукашенко предсказуема и базируется на вполне понятных предпосылках. Главная цель Лукашенко – сохранение власти, обеспечение полного контроля над политическими процессами. Внутри страны у Лукашенко нет серьёзных угроз: он не допустил приватизации (а, следовательно, формирования олигархических структур), полностью контролирует административные и силовые структуры, пользуется немалой поддержкой населения. Следовательно, попытки развязать в Белоруссии «цветную» революцию обречены на провал (как это было в 1999 г., 2006 г. и 2010 г.).

Основная угроза для Лукашенко может исходить не изнутри страны, а извне. На Западе стали добиваться ухода Лукашенко ещё с середины 1990-х гг., когда стало ясным, что он дорожит дружбой с Россией и не собирается формировать в стране олигархическую систему, завязанную на интересы Запада. Попытки Запада применить против Белоруссии политтехнологические приёмы неизменно оборачивались неудачей. Поэтому в повестке дня могут быть иные, более жёсткие меры давления. Белоруссии необходимо не допустить принятия этих мер, и эта задача успешно решается: военный союз с Россией исключает вооружённую интервенцию Запада, а балансирование Белоруссии между Москвой и западными столицами не позволяет Западу перейти к системному экономическому давлению. 

 России в этой ситуации отводится роль основного спонсора и военного союзника Белоруссии. Лукашенко понимает, что, в отличие от Запада, Россия не добивается его смещения с должности и не провоцирует внутриполитическую напряжённость в Белоруссии. Но при этом Лукашенко считает, что интеграция с Россией уже зашла достаточно далеко, и её дальнейшее развитие должно осуществляться дозированно. Определённое беспокойство ему внушают следующие факторы: во-первых, понимание, что объединение с Россией в существующих условиях было бы осуществлено не на белорусских, а на российских условиях; во-вторых, возможность постепенного внедрения российских бизнес-структур в белорусскую экономику и «перехват» контроля над ней; в-третьих, осознание того, что идея объединения России и Белоруссии пользуется широкой народной поддержкой в обеих странах. 

Поэтому лучшим вариантом, с точки зрения Лукашенко, является поддержание статус-кво в том виде, в котором он сложился в первой половине 2000-х гг. Но политические процессы не стоят на месте, поэтому Белоруссия вынуждена делать шаги навстречу России, чтобы сохранять её поддержку. При этом Лукашенко очень жёстко преследует свои экономические интересы, увязывая их с политическими. Так, после начала «молочной войны» в 2009 г. Минск объявил о восстановлении таможенного и пограничного контроля на российско-белорусской границе, но отменил это решение после уступок Москвы. А в 2014 г. в обмен на вступление в ЕАЭС Белоруссия получила право отчислять в свой бюджет весь объём экспортных пошлин на торговлю нефтепродуктами, произведёнными из российской нефти (цена вопроса – около 2 млрд долл./год). 

Получая экономическую поддержку России, Лукашенко стремится сохранить нормальные экономические отношения с Западом. Так, на недавней пресс-конференции он заявил, что основным мотивом не признавать Абхазию и Южную Осетию была угроза экономических санкций Запада и нежелание России компенсировать возможные убытки. Кризис на Украине предоставляет Лукашенко огромные возможности в экономической сфере: во-первых, он получил возможность значительно улучшить отношения с Западом (так, в августе Минск посетила глава дипломатии ЕС Кэтрин Эштон, а в сентябре премьер-министр Белоруссии Михаил Мясникович посетил инвестиционный форум в США), а, во-вторых, увеличить объём экономической поддержки со стороны России.

Позицию Белоруссии в украинском вопросе объясняют не только экономические мотивы. Помимо них, Лукашенко реагирует на рост общественного влияния российской цивилизационной идеи, вызванный событиями в Крыму и на Донбассе. Сейчас может казаться, что поддержка объединения России и Белоруссии пошла на спад после начала 2000-х гг., но необходимо учитывать, что ни в России, ни в Белоруссии государство не делало ставку на её «раскрутку». События в Крыму и Новороссии показали, что политический потенциал этой идеи является очень существенным и может сыграть решающую роль в кризисных ситуациях. Для Лукашенко это новый, нетрадиционный вызов: ранее он мог рассчитывать на то, что Россия не продвигает идейной повестки в отношениях с Белоруссией, что облегчает проведение Минском сугубо прагматической политики.

 Ответом Лукашенко на этот вызов стало выступление в парламенте в апреле 2014 г., в котором прозвучало противопоставление: «Мы не русские, мы – белорусские!». Одновременно последовали и весьма прозрачные намёки на то, что силовой сценарий наподобие крымского не может быть реализован в Белоруссии («Не дай Бог с юга, востока, с запада на нашу землю ступит кованым сапогом хоть одна нога – мы будем воевать за каждую пядь»).

Эти высказывания Лукашенко весьма показательны. Фраза «мы не русские – мы белорусские» созвучна словам Леонида Кучмы «Украина – не Россия». От поддержки российской цивилизационной идеи (по которой русская и белорусская идентичность не являются взаимоисключающими) Лукашенко вначале перешёл на полностью прагматические (идеологически нейтральные) позиции, а сейчас противопоставляет российской цивилизационной идее концепцию, которая проводит разделение между белорусской и русской идентичностью. Как и в случае Украины, использование этих искусственных концепций в сугубо прагматических целях может привести к негативным и плохо просчитываемым последствиям. 

При этом не следует забывать, что после распада СССР ни одна страна не сохранила таких тесных связей с Россией, как Белоруссия, в чём есть немалая заслуга Лукашенко. Любые попытки открытого давления на Белоруссию выгодны, прежде всего, Западу. Цели Белоруссии ясны и предсказуемы, и её позиция в украинском кризисе не должна вызывать удивления и излишне эмоциональной реакции. Возможность Белоруссии балансировать между Россией и Западом не абсолютна, и следует не торопить события, а способствовать постепенному усилению российского влияния – как экономического, так и идейного. Однако продвижение идейного влияния произойдёт лишь в том случае, если Россия изменит свою политику в идеологической сфере и представит альтернативу как либеральным, так и этнонационалистическим идеям, сочетание которых обуславливает негативные для России процессы в Восточной Европе и европейской части СНГ. 


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments

Яндекс.Метрика Индекс цитирования.
Рейтинг@Mail.ru