Будущее офшоров в России

Будущее офшоров в России

Событие: сегодня президент России Владимир Путин во время ежегодного съезда Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) выступил с речью посвященной вопросу деофшоризации экономики.

Ключевые положения этого выступления комментирует д.физ-мат. н., д.п.н. Сулакшин С.С.


РСПП – это организация, сформированная и выражающая интересы крупного и крупнейшего бизнеса России. Характерен он тем, что у него есть совершенно отчётливо осознанные интересы и большие лоббистские возможности, так же как и политические возможности давить на власть и определять существенную часть ее политических решений. Профиль его либеральной приверженности, экономические традиции в значительной степени связаны с доктриной открытой экономики и экспортно-импортными движениями. Капиталовложения тяготеют к зарубежной адресации, так же как и секьютеризация своих финансовых и иных активов. На этом пути развился институт офшорного участия российских капиталов и компаний, и статистика показывает, что львиная доля, так называемых, «внешних» инвестиций в Россию представляет собой репатриированные российские же финансы, выведенные в офшорную юрисдикцию. Это очень значимый фактор для российской экономики. Неслучайно Путин в своих последних посланиях Федеральному собранию ставил задачу деофшоризации российской экономики, однако в последнем послании отметил, что результатов почти нет. Правда, особенностью президентских посланий никогда не было выявление причин тех или иных проблем и конкретных ответов именно на эти причины. Президент посетил съезд  РСПП и заявил, что задача деофшоризации является актуальной, но дальше следует не очень оптимистичный контент-анализ.

Сразу надо сказать, что речь президента с очевидностью подготовлена его либеральными экспертами и помощниками и их, в свою очередь, экспертными центрами, и это закладывает ряд противоречий и продолжение существенно ошибочных решений в сфере управлении финансово-экономическим развитием России. В выступлении заявлено, что цель деофшоризации экономики состоит не в том, чтобы «ограничить возможности для использования офшорных схем», а в том, чтобы сделать «прозрачной структуру собственности» российских компаний. Но совершенно ясно, что прозрачность структуры баланса и собственности организаций есть не цель, а средство. Средство для того, чтобы иметь возможность контролировать налоговую активность российских корпораций, их приверженность принципам социальной ответственности, инновационной активности для контроля и управления этими интенциями со стороны государства. Отчего же цель не ставится как «ограничение возможностей использования офшорных схем»? В предыдущих посланиях президент ставил именно эту цель. Что изменилось? Вероятно, изменились спичрайтеры и новые выражают свои особые позиции. Согласится с этим затруднительно, потому что

цель политики деофшоризации, на самом деле, препятствие для вывода капиталов под иностранную юрисдикцию, ухода из-под налогообложения национальной финансовой системы бюджетирования, ухода от пророссийской позиции инвестирования на территории страны. Совершенно нет никаких оснований отказываться от такого целеполагания.

Трудно согласится с таким тезисом, что «запретами здесь мало чего можно добиться». Не понимаю почему в государственно-управленческом инструментарии запрет вдруг отметается. Классика заключается в том, что государство выдвигает как инструментарии кнута, так и инструментарии пряника, и почему вдруг половину этого инструментария нужно вывести за скобку аналитически понять, невозможно. В президентской речи просматривается даже не скрытая, а достаточно очевидная либерально-космополитическая парадигма. Она состоит в том, что уже многие годы макроэкономическая и финансовая официальная государственная политика в России делает ставку на виртуальные цели вроде инвестиционного климата, делового климата, привлекательности российской юрисдикции, административного пространства. Это в целом хорошо для публицистических упражнений.

Но ошибка номер один заключается в том, что внешних инвестиций Россия получает на уровне 3-5% от общего портфеля инвестиций, да и то это в основном не прямые, а портфельные инвестиции и заемные средства. Идут ли они в оборот или на капитализацию - ясно из общего низкого уровня инвестиций.

Ошибка номер два. Никогда внешние инвестиции в Россию в значительных объемах не придут по политическим причинам, и украинский кризис это доказывает со всей очевидностью. Поэтому речь должна идти об активизации внутреннего инвестиционного источника, для чего неиспользуемые ресурсы колоссальны. Это демонетизированное состояние российских финансов за счет подавления эмиссионной функции Центрального Банка России и вывода из финансового оборота в результате около 3.5 трлн. долларов. Их можно обратить в кредитно-инвестиционный портфель, в активы институтов развития – вот задача номер один. Это сегодня главное: вернуть суверенность финансовому инвестиционному портфелю страны в условиях угроз внешних санкций, вторжения политических обстоятельств в процессы зарубежного кредитования и перекредитования (уже на 500 млрд долларов) российского бизнеса. Это главное, уже попросту становится опасным продолжать заблуждаться и рассуждать на беллетристическом уровне об инвестиционном климате и прочих «метеорологических» проблемах.

Вот именно тогда совершенно верное президентское целеполагание необходимости роста «доверия к бизнесу, к институту частной собственности, к ценностям экономической предпринимательской свободы», к российскому государству, как гаранту условий предпринимательства станет реальностью. Западный инвестор - это не беллетрист, которого интересуют словесные упражнения по поводу климата, а прагматический человек, который смотрит, прежде всего, на позицию России как государства в обеспечении инструментов и инвестиционных активов, стимулирующих развитие российской экономики. Если самому государству нет дела до инвестирования, то западный инвестор хорошо понимает отношение к проблемам инвестирования экономического развития внутри России.

Далее, в речи продолжается ставка на работу отечественных компаний на глобальных рынках. Большой вопрос: почему?

Уровень внешнеторгового оборота по отношению к ВВП для России уже давно превысил оптимальное значение. Десуверенизация процессов производства и потребления увеличивает уязвимость России от внешней конъюнктуры и от внешних политических рисков. Вновь заметим, что украинский кризис со всей очевидностью показывает величины этих рисков. Почему нужно поддерживать работу компаний на глобальных рынках. Не понятно. Уровень экспорта превышает уровень импорта почти в два раза (это явление дисбаланса), хуже того – торговый баланс для нашей страны рискует превратиться в нулевой, идет его неуклонное сокращение. А задачи увеличения доли потребления и производства внутри страны, как говорят «на коротком плече», так до сих пор и не ставится. Это вызывает удивление. Угроза санкций, угроза изоляции и блокады  внешних экономических связей очевидны, а выводов по реструктуризации пропорций трансграничных потоков и внутреннего, повторю, «короткого плеча» между производством и потреблением так и не делается.

Поэтому аналитическому взгляду представляется, что либеральные экспертные институты, готовящие позицию правительства и, как видим, президента отстают от жизни, продолжают находиться в заблуждениях относительно реальных причин российской экономической инвестиционной деградации, ну и, вероятно, не в состоянии предложить новых, прорывных и ответственных решений для президентского уровня. Поэтому, вероятно, должны рождаться иные экспертные институты для подготовки национальных решений в новых внешнеполитических и экономических условиях.

Уже в процессе подготовки материала стало известно, что Министерство финансов обнародовало первый антиофшорный законопроект — об иностранных контролируемых лицах (CFC). Он обяжет юридических лиц платить налоги с доходов иностранных дочерних предприятий, а физлиц — с доходов своих иностранных структур. Так же предлагается платить налоги при владении 10% компании и с нераспределенной прибыли по российской ставке. Минфин планирует полностью взять под контроль офшоры российских граждан, которые будут платить налог за все компании, в которых у них есть хотя бы 10%.


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
1844
16592
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика