Целевые установки правящих элит России и Ирана — кардинально противоположны

Целевые установки правящих элит России и Ирана — кардинально противоположны

Автор Игорь Николаевич Панкратенко — эксперт Центра Сулакшина, востоковед, доктор исторических наук.

В последнее время в Иране состоялись президентские выборы, в которых был переизбран Хасан Роухани политик, известный  в России, также Трампом был подписан законопроект о санкциях в отношении Ирана, России и Северной Кореи. Свидетельствуют ли эти события о вероятности углубления взаимодействия  России и Ирана перед лицом общих внешних вызовов? Об этом экспертное интервью И.Н.Панкратенко порталу Day.Az, беседовала Матанат Насибова.

— Какие цели ставят США, расширяя санкции в отношении Ирана, может ли этот факт спровоцировать ИРИ на односторонний выход из ядерной сделки, заключенной в Лозанне, и каковыми могут быть последствия этого шага для Ирана и региона?

— Цели здесь очевидны. Иран был и остается основной мишенью для США в регионе. Единственное, что изменилось, — это тактика. Если при Обаме Вашингтон взваливал основное бремя антииранских усилий на себя, то сейчас Трампу удалось сделать то, чего так и не добился его предшественник, — разделить обязанности. То есть, Америка берет на себя экономическое и политическое давление на Тегеран, а непосредственным исполнителем будет антииранская коалиция арабских государств Залива (во главе с Эр-Риядом) и их союзники.

Что касается одностороннего выхода Тегерана из Соглашения, то этот вопрос был предметом самого серьезного обсуждения в иранских политических элитах. Пока всерьез практическая реализация этого шага не планируется, заявления официальных лиц Исламской Республики на этот счет нужно воспринимать исключительно как своеобразные послания Вашингтону — дескать, смотрите, до чего вы можете довести ситуацию.

Нужно учитывать и то, что выйдя из Соглашения, Иран теряет гораздо больше, чем приобретает. Как ни крути, но сейчас речь идет именно о конфликте с Вашингтоном. А в случае выхода Тегерану придется иметь дело уже со всей западной коалицией и лояльной к нему частью «мирового сообщества». Иранские элиты прекрасно понимают это обстоятельство, поэтому риторика не влечет за собой сколько-нибудь серьезных политических шагов.

— Как отразится на ирано-российских связях фактор усиления американских санкций в отношении Тегерана и Москвы?

— Знаете, я уже столкнулся с мнением, что вот теперь, когда две наши страны под санкциями, встанем плечом к плечу и выстоим, отразим, победим — нужное подчеркнуть. Но это иллюзия, и иллюзия опасная. В первую очередь — для Ирана.

Понимаете, целевые установки правящих элит России и Ирана — кардинально противоположны. Вдобавок, сирийский опыт стал для Тегерана «прививкой от иллюзий» в отношении стратегического партнерства с Москвой. Нет, мы еще услышим о каких-то совместных проектах и планах, мы еще увидим объятия и прочие красивости, но ни к каким серьезным последствиям это не приведет. Это будет чистой воды шоу, такой легкий шантаж Запада, который, замечу, предвидя подобный вариант развития событий, пусть и не очень в него веря, все же счел необходимым подстраховаться. Европейцы уже намекнули Тегерану, что если он попробует стать каналом передачи в Россию технологий или финансовых потоков, попадающих под санкции, то о сотрудничестве со странами ЕС может забыть. Иран это послание услышал и, думаю, сделал соответствующие выводы. Не в пользу Москвы, но иначе и быть не может, достаточно вспомнить, сколько раз он был обманут российской стороной.

— Какие угрозы несет для Южного Кавказа противостояние США и Ирана?

— Я не считаю, что нынешнее состояние этого конфликта таково, что может представлять какую-то угрозу для Азербайджана и Грузии. Скорее, наоборот — каждая из сторон будет стремиться заручиться поддержкой этих государств, что при проведении правильной политической линии означает для Баку и Тбилиси бонусы и преференции.

— Есть мнение, что сирийский кризис не представляет серьезную опасность для южно-кавказского региона. Насколько обоснованно это предположение?

— Думаю, оно очень близко к истине. Сирия и Ирак — это первый фронт «Исламского государства». Афганистан и Ливия — второй. Магриб, Аравия, Африка — третий. То есть, у «ИГ» сейчас нет ни объективных причин, ни военных и финансовых возможностей, чтобы идти еще и на Южный Кавказ.

Ну, а с подпольными ячейками и угрозами терактов вполне могут справиться местные спецслужбы и полиция.

— Как вы оцениваете позицию иранской стороны в катарском кризисе?

— Здесь все получилось достаточно интересно. С первых же дней кризиса иранское руководство безоговорочно выразило поддержку Дохе, организовало переброску некоторого количества продовольствия, но на этом практическое участие Тегерана в кризисе — по взаимной договоренности с катарской стороной, замечу — закончилось. Что, безусловно, было весьма мудрым шагом и иранцев, и Дохи.

Понимаете, не во всякую драку нужно встревать. Активное участие Тегерана привело бы не только к сплочению антикатарской коалиции, но и присоединению к ней новых членов. Это первое. Во-вторых, это не вызвало бы понимания ни в самом Катаре, ни на суннитском Востоке в целом. Тем более, что Катар имел мощнейший аргумент — гарантии, в том числе — и военные, Турции. В итоге антикатарская коалиция разваливается на глазах, престижу Эр-Рияда нанесен серьезный урон, его претензии на лидерство в исламском мире теперь ничего кроме ехидного хихиканья за спиной не вызывают. Ну, а Тегеран заработал дополнительные очки к имиджу «мудрой силы»…

— К чему может привести нынешнее охлаждение в отношениях США и России?

— К затяжному вялотекущему противостоянию, в ходе которого Вашингтон будет неторопливо и методично давить на российскую правящую элиту, используя для этого экономические рычаги. И в итоге добьется своего, то есть навяжет Москве свои правила игры и заставит ее отказаться от излишних внешнеполитических амбиций.

Игорь Панкратенко

Источник


ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

России нечего предложить Востоку, кроме оружия

Россия в Иране: много слов, мало оружия

Роухани в Москве: визит ни о чем

Россия — Иран: почему стратегическая игра уступает место «тактической возне»?

Кремль для Тегерана: и не друг, и не враг, а как?

Иран-Россия-Турция: дефектная «ось»



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
1018
3932
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика