Экстремизм и терроризм

Экстремизм и терроризм

Событие: Правительство намерено усилить наказание за призывы к экстремизму и его оправдание для СМИ, и ввести штрафы до миллиона рублей [1]. Также предлагается ввести уголовную ответственность для должностных лиц и чиновников, если их халатность помогла террористам осуществить террористический акт [2].

Комментирует: эксперт Центра научной политической мысли и идеологии Наталия Шишкина


Экстремизм и терроризм – популярные темы политической риторики последнего времени. Борьба с ними всё больше набирает обороты, но экстремизм, судя по количеству зарегистрированных преступлений, только распространяется, да и террористы – как в мире, так и в России – заметно активизировались.


Рис. Количество зарегистрированных преступлений экстремистского и террористического характера по месяцам, по данным МВД. [3]

На графике видны, кроме сезонных колебаний, резкие скачки количества экстремистских преступлений в июне 2010 года; в ноябре и декабре 2011 года; в марте, июне, сентябре-октябре 2013 года, а также в феврале и апреле 2014 года.

8 июня 2010 года вновь пересмотрен и опубликован Министерством юстиции список экстремистских материалов, при этом не были указаны данные о судах, вынесших решения о признании материалов экстремистскими. Естественно, ужесточение цензуры не могло не вызвать отклика со стороны радикально настроенных групп.

В ноябре и декабре 2011 года резкий даже для традиционного времени активизации экстремизма всплеск связан с активностью «пятой колонны», апогеем деятельности которой стали события на Болотной площади.

В марте 2013 года, вполне вероятно, свою роль сыграло заявление М. Митрофанова, теперь бывшего депутата ГД, об окончании «эпохи свободного Интернета», и призвание Президента в феврале 2013 года жестко пресекать любые экстремистские выходки. В июне в Государственной Думе рассматривался законопроект об ужесточении наказания за экстремизм, а также был опубликован список организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности. Летом 2013 года начался процесс по делу В. Вдовенко, достаточно известного в националистических кругах, начались задержания за экстремизм в социальных сетях и сети Интернет, что подготовило экстремистских активистов к сентябрю. В сентябре был дополнен перечень экстремистских материалов, без внимания не осталось и признание как экстремистской песни одной из известных групп. Был принят в первом чтении проект закона, согласно которому лидеры экстремистских объединений не смогли бы создать новую организацию.

В феврале 2014 года произошло сразу несколько событий: усиление наказания за экстремизм, опубликован федеральный список экстремистских материалов, выдана санкция на арест известного националиста М. Марцинкевича. Однако февральское обострение связано не только с тем, что происходило непосредственно в феврале, но и с развернувшейся кампанией по блокировке сайтов в декабре 2013 года, публикацией списка экстремистских материалов в январе 2014 года и рассмотрением законопроекта Госдумой по ужесточению наказания за экстремизм. К апрелю было усилено наказание за терроризм и беспорядки, вновь опубликован список экстремистских материалов, а «Живой Журнал» А. Навального внесен в реестр запрещенной информации. Начались обсуждения в Совете Федерации по расширению понятия экстремизм, усилился контроль над блогосферой.

Вполне вероятно, что в январе и феврале 2015 года также будет скачок преступлений экстремистского характера.  Однако не стоит ожидать, что он будет значительным – внимание отвлечено на рубль и санкции, патриотические настроения ещё распространены достаточно широко, да и усиление контроля и наблюдения за экстремистами дает свои результаты.

Причины всё более возрастающего количества экстремистских и террористических преступлений в следующем:

1.  Ухудшающиеся условия жизни. Неэффективная социальная политика, разрыв населения по доходам, неэффективная жилищная политика, коррупция, безработица, незащищенность от произвола чиновников – это те причины, те условия, которые значительно облегчают задачу вербовки в экстремистские и террористические организации, подталкивают к вооруженной борьбе и идеям государственного переустройства немирным путем.

2.  Деидеологизация государства на фоне кризиса идентичности 1990-х годов, культурная и нравственная деградация. Не закреплены общие, объединяющие культурные и духовные ценности. Не зря в России терроризм и экстремизм идет рука об руку с сепаратизмом, особенно в национальных республиках, и совсем не случайно он часто обряжен в национальные костюмы. В условиях потери системы координат, которыми выступают общие ценности, наиболее активная, пассионарная часть населения начинает искать их – и находит в этнических, религиозных корнях.

Радикальные террористические и экстремистские идеологии такую систему координат имеют. Прикрываясь религиозными и нравственными нормами, традиционными ценностями, экстремистские и террористические идеологи подменяют и вытесняют их своей агрессивной интерпретацией. Агрессивная интерпретация необходимых координат занимает пустое место потерянной в 1990-х годах идентичности.

3.  Бездеятельность должностных лиц. Именно на борьбу с бездействием должностных лиц в рамках борьбы с терроризмом направлена инициатива введения уголовной ответственности. Но здесь могут возникнуть некоторые риски: во-первых, особенно «ретивые» чиновники начнут выполнять план по поимке террористов, а это чревато поиском виноватых и обвинениями на пустом месте. Во-вторых, в случае неудачи, информация о террористических преступлениях будет утаиваться. Тем более, что недосказанность в отчетах перед руководством – широко распространенная тактика. И даже в случае, если это обнаружится, а чиновника привлекут к ответственности, ущерб уже будет нанесен.

4.  Ужесточение наказания, с одной стороны, ведет к повышению эффективности борьбы с экстремизмом. С другой – к уходу в тень, ожесточению со стороны экстремистов, реактивному сопротивлению и появлению «мучеников», иначе называемых «узники совести». Это придает борьбе экстремистов особенно глубокий смысл и укореняет в них веру в истинность выбранного пути. Борьба с «террористическим государством» превращается в борьбу Добра (конечно, в лице экстремистов) с диктатурой Зла. Против сакрализации экстремизма на данный момент нет никаких инструментов – лишь массированная пропаганда и профилактические фестивали и митинги, которые и являются основными средствами борьбы с экстремизмом в России, но, как показывают данные на графике выше, не очень эффективными.

Стоит отметить, что активизация борьбы с экстремизмом создала возможность для чиновников под видом экстремиста «убрать» или очернить конкурента, невыгодных и неудобных людей либо людей с активной гражданской позицией – что провоцирует и подталкивает некоторых людей если и не участвовать и поддерживать экстремистские идеи, так хотя бы не мешать им.

Пожалуй, молчаливое равнодушие или сочувствие экстремистам создает наибольшую опасность – в случае резкой эскалации социальных конфликтов экстремисты не встретят достойный отпор, а от «сочувствующих» получат некоторую поддержку.

5.  Манипуляция. Естественно, конфликт на Украине, породивший серьезные угрозы национальной безопасности России, не может вестись без соответственного информационного сопровождения. Людям, склонным к экстремизму, свойственно настороженно и с крайним недоверием относиться к официальной информации – что создает условия для повышенного интереса в сторону «объективной» информации непроверенных источников.

Возможности манипулирования резко усиливаются, когда они направлены на людей с недостаточным уровнем образования и узким кругозором. Это позволяет в наукообразной форме изложить те или иные идеи. Например – идеи расового или этнического превосходства, используя слабую грамотность объекта манипуляции в области биологии и генетики, химии и истории.

Большую роль играет распространение депрессивных и стрессовых состояний, во время которых человеку сложно критически мыслить, ослабляется так называемый внутренний цензор, что предоставляет широкие возможности для внедрения и закрепления тех или иных поведенческих сценариев и установок.

На что должны быть направлены усилия по борьбе с экстремизмом и терроризмом?

Логично предположить, что страховкой от экстремистских идей может послужить закрепление ясного представления об общих для всех народов России ценностях, что невозможно в условиях конституционного, да и фактического запрета цивилизационно приемлемой идеологии для российского государства. Деидеологизация государства сама по себе – лукавство, ведь совершенно ясна либеральная направленность государственных политик России.

Надо отметить, что ни фестивали, ни культурные мероприятия не могут заменить собой идеологию государства, не могут заменить собой национальную политику, переданную в Министерство культуры.

Но одной лишь идеологии недостаточно, нужна социальная политика – грамотная, нацеленная на улучшение жизни человека, а не выжимание прибыли из всего и вся.

Тогда удастся сократить количество сочувствующих экстремистам и террористам, создать условия, при которых люди не будут воспринимать террористов и экстремистов как борцов за свободу против олигархического диктата. Конечно, без ужесточения требований к чиновникам и должностным лицам не может идти и речи о проведении эффективной социальной политики – и даже не ужесточение наказания за халатность должностных лиц, которую сейчас пытаются продвигать, а именно требований к уровню культуры, грамотности, порядочности, элементарной честности. Здесь возникает проблема, в трех словах – «а судьи кто?», но если конституционно закрепить нравственные ценности (по примеру морального кодекса строителя коммунизма), то этот вопрос потеряет свою остроту.

К сожалению, в России борьба с экстремизмом и терроризмом сводится к «закручиванию гаек», проведению неких музыкально-развлекательных мероприятий, попыткам ввести специальный предмет в школе и массированной пропаганде на федеральных каналах, к которым далеко не у всех россиян ещё осталась вера.

Борьба с проявлениями и последствиями болезни и игнорирование самой болезни, полагание, что болезнь это не болезнь, а норма - никогда не вела к выздоровлению.




Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
1600
4231
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика