Кто выберет Узбекистану преемника?

Кто выберет Узбекистану преемника?

Автор Анатолий Евгеньевич Несмиян (Эль Мюрид) — публицист, аналитик, писатель. Эксперт по ближневосточной проблематике. Союз Народной журналистики (Санкт-Петербург).

Опубликовано в питерском издании Фонтанка


Несмотря на то, что на момент написания этого текста официальных сообщений о смерти президента Каримова нет, но ситуация, судя по всему, либо уже окончательно определилась, либо близка к развязке. На повестке стоит вопрос преемника.

Практически все постсоветские республики в последние 25 лет существенным образом деградировали в своем развитии. Это, что называется, медицинский факт. Для деградировавшей социальной системы характерно так называемое «всплытие архетипов» — то есть возвращение архаичных форм общественного устройства и организации управления. Россия вернулась в средневековое сословное общество, Средняя Азия повсеместно перешла к классическим восточным деспотиям.

В деспотии процесс смерти деспота и переход власти к его преемнику всегда является кризисом. Деспот всегда опирается на консенсус правящей элиты, при этом, в отличие от демократий, конкуренты первого лица всегда безжалостно «зачищаются» — в этом заинтересован как сам деспот, так и элита. В момент смерти или недееспособности деспота необходимо время для выработки нового консенсуса, причем его приходится искать практически всегда в острой борьбе, что вполне объяснимо: впереди новый цикл правления нового деспота, каждый клан стремится упрочить свои позиции и использовать кризис власти в свою пользу.

Естественно, что кандидаты на роль нового деспота находятся сразу, но, как правило, элита прямо заинтересована в их слабости, серости и ничтожности — лидеры, способные переформатировать сложившийся порядок, не нужны никому. Это потом можно и нужно будет внушить охлосу миф о величии, гениальности и недюжинных талантах внезапно появившегося нового Отца народа, его книгам будут ставить памятники, он будет нырять с аквалангом в бушующее море, а придворные лизоблюды воспевать в веках память о нем — ровно до следующего Великого Кормчего. Но пока на повестке дня — кризис престолонаследия.

Узбекистан в этом смысле полностью соответствует сказанному. Нормальная восточная деспотия, в которой все кланы заинтересованы в стабильности, а потому консенсус вокруг Ислама Каримова соблюдался неукоснительно. С сопутствующей зачисткой всех нелояльных и потенциально способных на нестандартные действия. При этом стоит отметить, что элита в Узбекистане организована принципиально иначе, чем в окружающих постсоветских республиках. Узбекистан — одна из древнейших городских цивилизаций, а потому его элита сформирована не по родо-племенному признаку, а по принципу землячеств, где происхождение хотя и играет роль, но более важно место рождения, становления и наличие связей в крупнейших городских центрах страны.

На сегодняшний день в Узбекистане есть два явных фаворита в призовой гонке. Они выделились в последние годы, когда вопрос о возможном уходе Каримова стал возникать «по факту». Отсутствие у него сыновей не позволяло решать проблему классическим способом, а сумасбродство дочерей даже при жизни отца вынудило удалить одну из них из страны.

Главным претендентом на трон считается премьер-министр Шавкат Мирзиёев и его заместитель Рустам Азимов. Мирзиёев считается «надклановым» политиком, хотя и тяготеет к самаркандскому клану. Азимов — представитель столичного ташкентского клана, принадлежит к влиятельной и родовитой семье, вхож по праву рождения во все дома столичной знати.

Самаркандский и ташкентский кланы в иерархии узбекской элиты — одни из наиболее сильных, что и создает существенные проблемы: выбор представителя одного из них может серьезно нарушить сложившийся баланс, способствовать монополизации власти в ущерб интересам других кланов. Это само по себе чревато проблемами, причем и без того в постсоветское время межклановый баланс уже сместился в пользу «сильных» землячеств, создав серьезные трения между ферганским кланом и остальными. Ферганская долина — источник нешуточных проблем для современного Узбекистана. Здесь и споры между тремя среднеазиатскими республиками, граничащими с долиной, и рухнувшая социальная обстановка, и радикальная исламизация — в общем, весь букет весьма неприятных последствий деградации. Тем не менее кто-то должен платить за регресс страны, и по понятным причинам бедные и менее знатные платят всегда больше.

Нужно отметить, что вице-премьер Азимов помимо связи со столичным кланом, связан и с Западом, где он учился, на кого равняется и по примеру кого призывает проводить реформы и модернизацию экономики. Однако после вторжения США в Афганистан и их весьма грубой силовой политики в регионе отношение узбекской (и не только узбекской) элиты к Западу резко ухудшилось. Россия — совсем не подарок в плане союзнических отношений, но Штаты, вне всякого сомнения, еще хуже. В этом смысле приверженность Азимова некоторым западным ценностям, скорее, его минус как претендента на первую роль. В общем, ситуация в Узбекистане в преддверии оглашения неизбежного печального известия, что называется, неоднозначна.

Очень многое зависит от руководства силовиков — руководителя Службы национальной безопасности Рустама Иноятова и министра обороны Кабула Бердиева. Их слово может оказаться решающим.

Выбор узбекской знати может оказаться и совершенно неожиданным — на первые роли может быть выдвинут вообще никому не известный представитель одного из «слабых» кланов для удержания баланса и недопущения монополизации власти. В таком случае борьба будет переведена в более привычное подковерное русло аппаратных интриг.

Чего точно не хотелось бы — чтобы кризис власти затянулся. Узбекистан — ключевая страна региона по многим позициям. Стабильность в ней для России сегодня критически важна. Мы и без того завязли в двух конфликтах, причем без каких-либо перспектив, и погружаемся в них, как в болото. Получить еще один, куда нам придется тоже входить, и тоже без особых перспектив, очень не хочется. Так что остается надеяться на мудрость узбекской элиты и ее инстинкт самосохранения.

Источник



Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
2454
7625
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика