Государство уходит из социальной сферы

Государство уходит из социальной сферы

Надежда Хвыля-Олинтер — эксперт Центра научной политической мысли и идеологии, к. соц. наук

Все ли благополучно в социальной сфере и почему государство намерено минимизировать свое присутствие в ней?

В сентябре 2015 года Президент инициировал создание рабочей группы «по выработке предложений о дополнительном регулировании деятельности социально ориентированных некоммерческих организаций и некоммерческих организаций, созданных для достижения общественно полезных целей» [Распоряжение Президента Российской Федерации от 07.09.2015 № 266-рп]. Цели создания этой группы определены следующие — развитие НКО в регионах, решение проблем государственной поддержки НКО и передача им части государственных функций в социальной сфере. Предполагается принципы социальной политики и интенсифицировать переход от предоставления социальных услуг сетью госучреждений к системе, когда значительная часть социального обслуживания (до 20%) выполняется выбранными по итогам конкурсных процедур организациями негосударственной формы собственности.

Согласно статье 7 Конституции РФ, наша страна — социальное государство. Но социальные диспропорции только усиливаются, а социальные тренды определяются не ценностями социального гуманизма, благополучия, развития и безопасности народа и страны, а скорее доминантами экономического развития или его иллюзии. В рейтинге, составленном по значениям Индекса социального развития (The Social Progress Index), Россия среди участвующих в мониторинге 133-х стран заняла в 2015 году 71-е место, попав в категорию «ниже среднего». Интересен этот индекс тем, что при его построении учитываются не экономические показатели, а сугубо социальные (удовлетворенность основных потребностей человека, доступ к знаниям и информации, уровень здравоохранения, экология, возможность развития человека и т. д.).


КАКИЕ ЦЕЛИ СТАВИЛИСЬ?

Правомерно вспомнить Концепцию социально-экономического долгосрочного социально-экономического развития РФ на период до 2020 года, утвержденную В. Путиным в 2008 году, которая поставила определенные целевые ориентиры: «Уровень доходов и качество жизни россиян к 2020 году достигнет показателей, характерных для развитых экономик. Это означает высокие стандарты личной безопасности, доступность услуг образования и здравоохранения требуемого качества, необходимый уровень обеспеченности жильем, доступ к культурным благам и обеспечение экологической безопасности». По части социального развития к концу указанного периода ожидалось следующее: «преодоление негативных демографических тенденций, стабилизация численности населения и создание условий для ее роста, повышение качества жизни населения; … обеспечение возможности получения качественного образования и медицинской помощи, доступа к национальным и мировым культурным ценностям, безопасности и правопорядка, благоприятных условий для реализации экономической и социальной инициативы; … обеспечение населения доступным и качественным жильем, создание комфортной городской среды для человека и эффективного жилищно-коммунального хозяйства, формирование гибкой системы расселения населения, учитывающей многообразие региональных и национальных укладов жизни; создание эффективной адресной системы поддержки лиц, относящихся к категории бедных, и предоставления социальных услуг для пожилых людей, инвалидов и детей».

По идее, всего спустя какие-то четыре с половиной года мы уже должны стопроцентно получать услуги «требуемого качества» (требуемого кем? неолиберальной командой в целях дальнейшей деградации населения?), иметь доступ к культурным ценностям (телевидение тоже изо всех сил окультуривает массы), пользоваться системой адресной помощи для бедных (попадание в эту категорию наше государство успешно обеспечила большинству населения). Значение Коэффициента фондов, фиксирующего соотношение доходов 10% наименее и 10% наиболее обеспеченных граждан, перманентно растет. В 2014 году этот показатель был равен 16, что не корреспондирует с рекомендациями ООН по стабилизации социальной ситуации и профилактике возможных социальных катаклизмов на почве материального расслоения в демократических странах, согласно которым в целях сохранения социального равновесия он не должен превышать 8–10.

Чтобы к 2020-му году не было желания у благодарного населения выразить чиновникам «благодарность» за ярко выраженное проявление заботы о народе, на всякий случай решили переложить ответственность на кого-то другого, например, на мифические НКО. Почему мифические? Потому что, согласно исследованию, проведенному по заказу Общественной палаты, лишь одна из десяти зарегистрированных некоммерческих организаций на самом деле работает, остальные или просто значатся на бумаге, или используются для освоения бюджетных денег, это учитывая тот факт, что к данному типу организаций относятся даже дачные кооперативы или группы коллекционеров. Согласно общероссийскому опросу, только 16% россиян имеют отчетливое представление, что такое «некоммерческая организация». Отсюда ясно, насколько проблемная ситуация сложилась на сегодняшний день с НКО в нашей стране.


ГДЕ ТАКАЯ МОДЕЛЬ РАБОТАЕТ?

Социально ориентированные НКО пользуются государственной поддержкой во многих странах мира. В Европе в основе сотрудничества лежит принцип субсидиарности, развития совместной социальной работы на местном уровне в непосредственной близости к потребителям услуг. В Германии НКО принимают участие в обсуждении приоритетов социальной политики и в контроле над реализацией финансируемых из бюджета проектов. Похожие программы применяются в Англии, Франции, Венгрии и Польше. Модель социальной политики США тоже предполагает государственное финансирование социальных проектов и услуг, предоставляемых НКО населению.

Апелляции к зарубежному опыту всегда вызывают много вопросов о том, по какому принципу нашей стране вменяются одни элементы иностранного государствостроительства, и игнорируются другие, в том числе в социальной сфере.

Почему Россия является одной из немногих стран в мире, которая использует не прогрессивную шкалу налогообложения доходов, а плоскую ставку? Мощный механизм перераспределения не задействуется, позволяя богатому меньшинству увеличивать доходы, и оставляя большинству возможность существовать на грани выживания. Почему столь часто апеллирующие к опыту западных стран либералы в данном случае игнорируют тот факт, что в большинстве развитых государств мира ставка прогрессивная и доходит для богатейших граждан до 80%, остается загадкой. В нашем «социальном государстве» же правильнее говорить даже не о плоской шкале налогообложения, а о регрессивной, так как основные дивиденды богатейшая часть населения получает не из трудовых источников, а в результате финансовых спекуляций, доходов с ценных бумаг, имущества и т. п.

Почему в России уровень оплаты труда занижен, в сравнении с сопоставимыми по уровню индустриального развития странами мира, примерно в два с половиной раза? В результате зарплатоемкость ВВП составляет менее 50% (надо учитывать, что это официальные данные Росстата, которые рассчитываются с учетом теневых выплат, что способствует завышению этого показателя). Существующая на сегодняшний день доля оплаты труда в ВВП ограничивает платежеспособность населения, снижает мотивацию к труду и, следовательно, его производительность, минимизирует объемы отчислений в Пенсионный Фонд.


Рис. 1. Доля оплаты труда в ВВП, коэффициент замещения пенсий (%), отношение пенсий к величине прожиточного минимума пенсионера (%), по данным Росстата [1]


ПЛЮС ИЛИ МИНУС?

Безусловно, есть ряд преимуществ, которые возникают при переходе на модель соцобслуживания, предполагающую «командную» работу НКО и государства. Ожидается, что конкурентность среды должна повысить качество оказываемых услуг, что произойдет рост гражданского самосознания, что сформируются условия для генерации и апробации новых идей в данной сфере за счет того, что система станет более гибкой, менее формализованной. Еще один довод в пользу сотрудничества государства с НКО -возможность активно продвигать и поддерживать уже действующие успешные проекты, расширять их географию и использовать имеющийся опыт по их реализации.

Сомнения в успешности такой модели в России связаны, в первую очередь, с вопросами контроля качества деятельности НКО, контроля за целевым использованием средств, выявления компетентности и личностных качеств специалистов, осуществляющих социальное сопровождение, необходимости разработки системы четких объективных критериев отбора НКО для сотрудничества с государством. Кроме того, в свете масштабности коррупции очевидна проблема сотрудничества «по откату» с «ручными» НКО, которые будут продвигаться интересантами в конкурсах и станут очередным способом отмывания бюджетных денег. Недостаточное количество НКО также будет затруднять реализацию планов по сокращению участия государства в социальной сфере, а попытки регионов обеспечить выполнение этих планов приведут к наращиванию доли неработоспособных организаций. Открытыми остаются и вопросы формирования соответствующей нормативной базы.

Государство, конституционно объявив себя «социальным», последовательно сокращает собственное присутствие в жизненно важных для общества сферах (медицина, образование, ЖКХ). Приоритеты социальной политики сводятся к сокращению государственного участия и обеспечению минимально необходимой социальной помощи населению. Социологические опросы показывают, что без государственной поддержки большинство россиян существовать не может. К сожалению, в 2011-м году мониторинг прекратился, но и по имеющимся данным видно, что за годы либерального эксперимента опасения населения лишиться государственной поддержки только усилились.


Рис. 2. Ответы россиян на вопрос «Сможет или не сможет большинство людей в России прожить без постоянной заботы, опеки со стороны государства?»

И дело не только в свойственном россиянам патернализме. Причина в нарастании социального неравенства и увеличении разрыва в доходах бедных и богатых, что совершенно противоречит статусу «социальное государство».

Может ли быть другим подход к социальной политике? Государство должно не просто избавлять человека от нищеты и предоставлять ему минимальный объем средств для существования, а перераспределять блага таким образом, чтобы обеспечивать рост благосостояния своих граждан и уменьшать социальное расслоение. Социальное партнерство вполне может быть фактором развития страны, но при ответственном государственном управлении социальным развитием, обязательном наличии Социальной доктрины РФ [2] и Программы социального развития, ценностно выверенных в интересах личности, общества и государства.


[1]  Возможности и сценарии перехода к постлиберальной модели России. Материалы научного семинара. Вып. № 1–2. М.: Наука и политика, 2014. С. 140. 


[2]  Социальная доктрина Российской Федерации: макет-проект: монография / [Якунин В.И. и др.]; под общ. ред. Сулакшина С.С.; Центр проблемного ан. и гос.-упр. проект. – М.: Научный эксперт, 2010.


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
406
1631
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика