Плёвое это дело — отредактировать Конституцию

Плёвое это дело — отредактировать Конституцию

Идеологические реформы могут провести государственные деятели, которые поставили исторически значимые цели выше клановых интересов. Такой процесс в России пока не запустился. При этом регулярно кто-то предлагает то новую идеологию, то новую Конституцию, то новую национальную идею. В информационное пространство залетают то первые ласточки, то обычные «утки».


Кругом предлагают всё переиначить и зажить по-новому. В ежедневном режиме россиянам рассказывают последние сплетни про политиков и звезд, а тем временем что-то очень важное ускользает из нашей жизни. Когда это происходит, нет точных слов, которые могли бы сложить эту картинку в пазл, но очевидным становится этот манипулятивный посыл, который искажает простые фундаментальные жизненные принципы, превращая наши представления о простых, но важных вещах в тарабарщину.

Так, предлагаются новые революции, гимны, флаги, песни, запреты, школьные учебники, конституции, нацидеи, идеологии. Одним словом, озвучиваются очень серьезные вещи и очень разными людьми. Сторонних наблюдателей и проплаченных спикеров в этой свистопляски хватает. Ответственных людей мало. Или мы о них просто не знаем.

Складывается впечатление, что дискуссия вокруг идеологии, патриотизма, национальной идеи, необходимости принятия новой Конституции РФ —  этих сложных и архиважных вещей — в российском обществе ведется на уровне абстрактных понятий, хотя требует конкретных смыслов, четких формулировок и ответственного участия. Разговор об архиважном не приемлет болтологии и размытых общих фраз, превращающих  критически важное в фигуры речи. В Центре Сулакшина убеждены, что лишь «ясное и при этом операциональное определение идеологии дает возможность использовать его в государственном проектировании и строительстве».

Также ставится вопрос, а как сформировать именно такой комплекс высших ценностей, в своей совокупности определяющий идеологию страны? Ответ заключен в ряде исследований и готовых проектных разработках, в том числе в проекте Конституции РФ.  

А что происходит сейчас?

Вот накануне СМИ сообщили, что сенатор от Крыма Ольга Ковитиди внесла в Госдуму законопроект о новой идеологии для России, который должен принести единство всем народам многонациональной страны. Мысль ясная, а главное оказалось в тренде. «В целях обеспечения единства русского народа, формирования современной идеологии страны, мы можем начать говорить о необходимости наличия единой идеологии в России. Настоящий законопроект уже подан мной в Государственную думу», — процитировало РИА Новости выступление Ковитиди на заседании крымского правительства.

Затем СМИ сообщили, что крымский сенатор не предлагала принимать закон об идеологии, указав на то, что в думской электронной базе внесенных в парламент законопроектов документа, о котором рассказала Ольга Ковитиди, нет. Выяснилось, что ее слова были неправильно интерпретированы СМИ. Как написала «Российская газета», на самом деле сенатор подготовила законопроект, который вводит новый государственный праздник, необходимый для формирования идеологии страны — День верности присяге. И эта мысль ясная и в тренде.

Следом ряд СМИ растиражировал новость о том, что вокруг предложения Ковитиди об идеологии развернулась даже дискуссия, захватившая лучшие умы: чиновники, политологи, блогеры, одним словом, эксперты всех мастей и калибров стали оперативно поставлять зрителю и читателю информацию для размышления.

Так, уполномоченный по правам человека в России Татьяна Москалькова заявила, что считает вполне правомерным вопрос об исключении из Конституции запрета на государственную идеологию. «Нет ни одного государства, в котором бы не было вообще никакой идеологии. И в нашем государстве такая идеология есть, в том числе связанная с защитой прав и свобод человека и гражданина», — приводит ее слова «Независимая газета». По словам депутата Москальковой, дискуссия об исключении «этого словосочетания» из Конституции РФ велась давно, поэтому она «имеет право на существование».

Безусловно, имеет право. При этом постоянные политические провокации и спекуляции вокруг данной темы имеют место. И не последнее. Как отделить зерна от плевел и найти рациональное зерно в груде информационного мусора? Как быть с теми, кто примеряет платья короля, не являясь им, кто специально сеет смуту или занимается откровенным популизмом, повышая свой какой-никакой, но «политический» вес? Как быть с теми, кто пытается изменить мир к лучшему, говорит правду, разматывая нить Ариадны?

Летом 2016 года лидер «Справедливой России» Сергей Миронов предложил убрать из 13-ой статьи Конституции формулировку о том, что в России не допускается никакой обязательной идеологии. Норма, запрещающая устанавливать государственную идеологию, уже давно не отвечает национальным интересам, пояснил он на встрече с участниками Всероссийского молодежного образовательного форума «Территория смыслов на Клязьме». «Я считаю, что нам нужно поменять 13-ю статью Конституции и убрать из нее формулировку о том, что в Российской Федерации не допускается никакой государственной и обязательной идеологии», — сказал политик (цитата по ТАСС).

Согласно статье 13 Конституции РФ, «никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной». Миронов предложил заменить союз «или» на союз «и». «А вот, допустим, просто государственная (идеология) — почему бы и нет?» — сказал он.

При этом политик уточнил, что было бы правильно, если бы в стране появилась именно государственная идеология, а не обязательная, «потому что не надо никому ничего в обязаловку делать». Мешает 13-я статья Конституции, посетовал политик. Следую такой логике, государство установит государственную идеологию для галочки? Кто может простыми словами объяснить, чем тогда в данном контексте отличается «обязаловка» от государственной идеологии, а «необязаловка» от всего остального?


Справка: 13 статья входит в первую главу Конституции, которая не может быть пересмотрена Федеральным Собранием. Чтобы  ее изменить, нужно заручиться поддержкой не менее трех пятых от общего числа голосов членов Совфеда и и депутатов Госдумы, а затем созвать «в соответствии с федеральным конституционным законом Конституционное Собрание». Конституционное Собрание либо подтверждает неизменность Конституции, либо разрабатывает законопроект о новой Конституции, который выносится на всенародный референдум либо принимается Конституционным Собранием. При этом закона о Конституционном Собрании в России пока нет. 

Уточним, что в 2014 году депутат от единороссов Евгений Федоров подготовил проект  федерального закона о Конституционном собрании РФ, который позволил бы менять фундаментальные положения трёх глав основного закона путем подготовки и принятия нового проекта Конституции РФ. В частности, это глава 1 «Основы конституционного строя», глава 2 «Права и свободы человека и гражданина» и глава 9 «Конституционные поправки и пересмотр Конституции». При этом еще в 2012 году Центр Сулакшина разработал пакет законодательной инициативы по учреждению в России Конституционного Собрания.


Вроде бы, всё ясно. При этом каждая из цивилизаций выступает в мире с собственным идеологическим проектом, который находит отражение в конституциях соответствующих государств. И только в России выдвижение собственного идеологического проекта находится под запретом.

Что подразумевал законодатель, устанавливая в Конституции РФ запрет на государственную идеологию? Ни в одном законе, или подзаконном акте разъяснения понятия идеология не содержится, поясняет д.и.н., проф., зам. главы Центра научной политической мысли и идеологии Вардан Багдасарян.

«Следовательно, и то, что запрещается статьей 13, может трактоваться произвольно, — говорит профессор. — В научном дискурсе насчитывается несколько десятков определений дефиниции идеология. Чаще всего под идеологией понимается система общественно значимых идей и ценностей. Получается, что Конституция устанавливает запрет на ценности и идеи, принимаемые на уровне государства (более подробно читайте статью В. Э. Багдасаряна «О запрете государственной идеологии в Конституции РФ»).

Если так, то логика нынешних политических управленцев, очевидно, из ряда вон выходящая, но привычная, а местами — даже объяснимая. Люди, которые представляют государственные интересы, не занимаются идеологией с точки зрения стратегического проекта. Пока одни устало спорят о том, нужна ли России идеология — официальная, реальная, обязательная, государственная, заточенная под «сообщество победителей» или отражающая жизнеспособность государства, — другие предлагают хотя бы внятно сформулировать ее формат, минуя повествовательную часть в стиле навязчивых политических ток-шоу.

Если в традиционном подходе идеология подразумевает систему «политических, правовых, нравственных, религиозных, эстетических и философских взглядов и идей, в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности», то в подходе Центра Сулакшина идеология имеет иной смысловой посыл. Идеология — это «собрание высших ценностей-идеалов, формирующее представление о добре и зле, о смысле жизни и мотивирующее человека и общество на намерения и действия».

В подходе Центра —  идеология,  как собрание ценностей-идеалов, порождает высшие цели человеческой деятельности и действия по их достижению. Без ценностей целей не бывает. Без целей не бывает деятельности, убежден профессор Степан Сулакшин — генеральный директор Центра научной политической мысли и идеологии, д.полит.н., д.физ.-мат.н. (более подробно читайте статью «Наша Идеология»).

В этом случае государственная общестрановая идеология — это цельное, единое собрание ценностей страны, закрепленное нормативно и сакрально, реализуемое и защищаемое государством, выработанное в общественной практике в идентичной цивилизационной версии. Единое собрание ценностей страны выписано в нашем проекте Конституции России, добавляет Степан Сулакшин. Слово же «идеология» производно не от слова «идея», как субъективного образа действительности в сознании, а от слова «идеал», как высшей степени абсолютно ценного.




Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
3767
15158
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика