Как будут спасать ВЭБ?

Как будут спасать ВЭБ?

Андрей Сергеевич Дёгтев — эксперт Центра научной политической мысли и идеологии

Правительство никак не может определиться как именно оно будет спасать Внешэкономбанк, в бюджете которого образовалась дыра. Она состоит из валютных долгов и кредитов, выданных дочерним банкам, возврат по которым маловероятен. Для выплаты внешних долгов Банка может потребоваться до 1,5 трлн. руб. Проблемы с долгами у ВЭБа усугубились в результате девальвации и западных санкций. Ранее проданные евробонды — облигации для привлечения средств в иностранной валюте — требовали рефинансирования, то есть привлечения средств для покрытия текущих обязательств. Однако потеря доступа на зарубежные валютные рынки сильно сузила эту возможность. Резкая девальвация привела к двукратному росту валютных обязательств ВЭБа в рублёвом выражении, что окончательно добило банк. Конец года оказался для ВЭБа особенно тяжёлым. На III–IV кварталы 2015 г. приходится пик погашений — $2,5 млрд. По состоянию на июль 2015 г. долг ВЭБа составлял около 1,2 трлн руб. На долговые ценные бумаги приходилось 974,6 млрд руб. Все это классический пример как власть своими руками банкротит крупнейший и бывший надежным банк.


ВАРИАНТЫ СПАСЕНИЯ

У правительства есть разные варианты помощи ВЭБу. Рассматривается сценарий с выпуском правительственных евробондов и их заменой на облигации ВЭБа. Вся процедура может занять год-полтора. Однако такой вариант может быть рассмотрен кредиторами как технический дефолт, и они могут потребовать от ВЭБа досрочного погашения бумаг на сумму в $21 млрд. Кроме того кредиторы опасаются, что взяв государственные облигации вместо ценных бумаг ВЭБа, они могут навлечь на себя ответные меры со стороны государственных органов зарубежных стран, которые могут расценить это как нарушение режима санкций против России.

Впрочем, в качестве дефолта может быть рассмотрен и другой вариант — кредитование ВЭБа Центробанком через операции РЕПО под залог специально впущенных для этого облигаций федерального займа. Для того, чтобы обвинить ВЭБ в банкротстве, иностранным кредиторам может оказаться достаточно самого обсуждения санации активов банка. Было бы желание. А такого желания со стороны заокеанских «партнёров» в условиях конфронтации с Западом хоть отбавляй.

В любом случае речь идёт об отсечении всего лишнего от баланса банка до тех пор, пока тот не придёт в равновесие. В ходе санационных процедур, ВЭБ, по всей видимости, также лишится двух дочерних банков — Связь-банка и «Глобэкса», передав их Агентству по страхованию вкладов.


ИНСТИТУТ РАЗВИТИЯ?

Будучи одним из самых крупных российских банков, ВЭБ по правовому статусу является госкорпорацией, то есть некоммерческой организацией. Из его полного названия (Банк развития и внешнеэкономической деятельности) следует, что организация является институтом развития — то есть предназначена для финансового сопровождения развития отечественных предприятий и создания новых производственных мощностей. Такой институт не только может, но и должен быть убыточным. Ведь он перекладывает на себя часть рисков и издержек производителей, без чего новые проекты просто не могли бы состояться.

Неверно полагать, что в рамках такой схемы выгода отсутствует. Она имеется в отношении всего общества, которое выигрывает от роста совокупного производства. А институт развития в данном случае является всего лишь агентом общества, разрывы в балансе которого компенсируются за счёт бюджета или денежной эмиссии.

Тогда в чём проблема? Почему же государство не может решить казалось бы рабочие вопросы по докапитализации Банка? Дело в том, что пришедшая к власти в результате либеральной вакханалии 1990-х годов правящая верхушка патологически не способна мыслить иначе как в парадигме всепоглощающего рынка. Любая экономическая деятельность рассматривается ею, прежде всего, как источник коммерческой выгоды, даже если имеет глубоко некоммерческую природу. Правительственные чиновники не видят концептуальный смысл в деятельности институтов развития и не готовы обеспечить нормальное их функционирование. Именно поэтому российские институты развития представляют собой парадоксальное явление. Выделяемые им из бюджета средства в значительной мере оседают на счетах финансовых организаций, часто зарубежных, крутятся вместо инвестирования в основные фонды. Ведь это выгоднее, чем вкладывать в инновации. Так и с ВЭБом.

Если бы Банк действовал как настоящий институт развития, он кредитовал бы производителей под низкий процент посредством рефинансирования Центробанком. В таком случае проблем с ликвидностью у Банка попросту не было бы. Тем не менее, она явно была, если ВЭБу понадобилось занимать за рубежом, да ещё и в таких размерах. В итоге государство вынуждено брать на себя долги организации в размере $20 млрд. при том, что государственный внешний долг и так уже вырос до $50 млрд.


ОЛИМПИЙСКАЯ ЧЁРНАЯ ДЫРА

ВЭБ отметился и кредитованием сочинской Олимпиады. Помнится, выдавалась как предмет национальной гордости и достижений президента. И эти кредиты оказались в числе проблемных. Всего на олимпийские нужды банк выдал 249 млрд рублей. Олимпиада в принципе для любого государства является историческим событием и фактором национального престижа. Однако в России нынешнего образца эффективность использования средств при строительстве олимпийских объектов вызывает серьёзные сомнения. Превышение их стоимости в 1,5–3 раза по сравнению с зарубежными аналогами наводит на мысль о вероятной коррупционной составляющей. А так как объём израсходованных на олимпийское строительство средств был весьма велик (в 3–5 раз выше на душу населения, чем в других странах), поле деятельности для коррупционеров, видимо, было обширным. Трудно сказать, какая часть из 1,5 трлн. руб., потраченных на Олимпиаду, была похищена, однако коррупционный фактор, вероятно, сыграл не последнюю роль в том, что инвестиции в олимпийские объекты оказались невозвратными.


ВЫВОД

Проблемы ВЭБа иллюстрируют неэффективность институтов развития в России. Механизм их работы как агентов развития не налажен. От институтов развития в рамках существующей системы почему-то ожидается рентабельность как от любого обычного коммерческого предприятия, а выход на показатели убыточности становится экстренным случаем, преодоление которого вызывает массу проблем и приводит правительство в ступор. Однако проблема заключается не только в том, что государство не знает, как работать с институтами развития, но и в том, что сами институты превращаются в источник дешёвых денег для непрофильных и сомнительных операций. Это приводит к тому, что их убыточность ещё больше возрастает, не принося пользы обществу и оказывая давление на бюджет страны. В итоге, возникшие по вине правительства и назначенного им менеджмента неприятности приходится решать за счёт налогоплательщиков. Но отвечает ли власть за свои просчеты? Вопрос стал уже постоянным и риторическим.


ЕЩЁ ПО ТЕМЕ

Здравоохранение в Подмосковье

Правительственный орденоносец: путь славы

И снова дело регионов, на этот раз — соцвыплаты и льготы

Что такое российский стабилизец?



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
1820
7564
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика