Китай и Россия: дружба слона с муравьём

Китай и Россия: дружба слона с муравьём

Андрей Сергеевич Дёгтев — эксперт Центра научной политической мысли и идеологии

Более года муссируется тема поворота России на восток и укрепления связей с Китаем. Эта тенденция преподносится в качестве свидетельства укрепления позиций России на международной арене и её успешного решения проблем, созданных ей Западом и его политикой санкций. И первое, и второе вызывает большие сомнения.


Суверенитет — недорого

Сближение с Китаем само по себе не является опасным для России. Однако его реализация в исполнении либеральной команды вызывает серьёзные опасения. Создаётся впечатление, что стратегия развития страны представляется ей в виде бизнес-плана: купить подешевле и продать подороже. И причина, видимо, кроется в особенностях идеологии, которой проникнуты либеральные руководители.

Либеральная идеология в её современном выродившемся виде сводится к идее получения наибольшей выгоды при затрате минимальных усилий. Именно поэтому любимыми отраслями либеральных теоретиков являются торговля и финансы. Они ставятся в качестве приоритета над любыми созидательными видами хозяйствования. Если вы спросите либерального экономиста о том, как обустроить страну, он скорее всего скажет вам, что следует развивать торговлю и финансовые институты. Российская либеральная элита в большинстве своём неспособна мыслить в категориях созидания. Идея о том, что страна может сама обеспечивать себя экономическими благами, просто не приходит ей в голову. Высокопоставленным нуворишам кажется, что единственным источником товаров и денег является мировой рынок.

Именно там следует искать счастья и процветания. Но прежде, чем что-то купить на этом чудесном рынке, нужно что-то продать. Желательно, чтобы это что-то не нужно было производить, затрачивая собственные усилия, а можно было присвоить, воспользовавшись плодами чужого труда. Под эту цель прекрасно подошёл приватизированный за копейки советский народнохозяйственный комплекс. Но когда наработанный предыдущими поколениями потенциал уже распродан и гнать за границу больше нечего — а после рыночного погрома 1990-х годов стране действительно нечего экспортировать, кроме нефти и газа, — остаётся единственный выход: распродавать саму страну — её интересы, суверенитет и цивилизационную идентичность. Вот и ищут либералы, кому бы продать оказавшийся в их руках даровой актив. Особенность этой торговли заключается в том, что не совпадают продавец и собственник товара. Ведь отчуждается и коммерциализируется достояние широких народных масс (национальный суверенитет), а выгодоприобретателем становится немногочисленная элита, легализующая за рубежом полученную от национального предательства прибыль.

До тех пор, пока отношения с Западом были относительно нормальными, главными покупателями российского суверенитета были США и Европа. Именно туда вывозились, да и сейчас вывозятся, российские капиталы. В то же время внутренние источники развития давились на корню. Именно там оседали ключевые активы российских элитариев, включая их жён и детей, в то время как в России продолжалось разрушение всех систем жизнеобеспечения общества — образования, здравоохранения, науки. Развитие России невыгодно западным покупателям российского суверенитета, наша страна нужна им исключительно в качестве источника сырья. Главная задача компрадорской элиты заключается в том, чтобы не допустить возрождения геополитической субъектности России и продолжить высасывание из неё и перегонку на Запад всех видов ресурсов: человеческих, природных, финансовых. Именно эту функцию российский либеральный клан исправно выполнял два последних десятилетия.

Стоит ли надеяться, что теперь, после разрыва с Западом и поворота на Восток, либералы поменяют образ действий и начнут налаживать отношения с Китаем на условиях равноправного диалога, а не в режиме разбазаривания национальных интересов? Верится с трудом. Кстати и разрыв с Западом выходит какой-то странный. Бравируя продовольственными контрсанкциями и трезвоня на всех углах о повороте на восток, Россия так и не решилась надавить на Запад в наиболее чувствительных и принципиальных для него вопросах: российский газ продолжает поставляться в Европу, отечественные ракетоносители по-прежнему выводят западные космические грузы на орбиту, российские резервы до сих пор хранятся в западных ценных бумагах, а ЦБ исправно выполняет инструкции МВФ относительно российской внутри экономической политики.


Пугающие контрасты

Пугает не только очевидная неспособность либерального правительства строить выгодные для России отношения с Китаем, но и полное отсутствие возможностей для такого сотрудничества в рамках экспортно-сырьевой модели российской экономики. Не развивая собственные производственные возможности, а лишь бегая по миру с трубой в поисках желающих к этой трубе присосаться, Россия заведомо ставит себя в положение сырьевого придатка. Однако в случае с Китаем размеры российского придатка по сравнению с масштабами самого Китая столь малы, что обречённость этого придатка быть рано или поздно проглоченным и переваренным не вызывает сомнения.

По населению Россия относится к Китаю так же, как Нидерланды к России. В приграничных с Китаем регионах России живёт 5 миллионов человек. В приграничных с Россией китайских провинциях — 90 миллионов. По размеру ВВП Россия впятеро отстаёт от Китая. По объёму промышленной продукции — в 6 раз. С точки зрения торговой важности Россия находится для Китая на вторых ролях. По последним данным она вылетела из десятки самых крупных торговых партнёров Китая. На Россию приходится 1,65% внешнеторгового оборота Китая. Очевидно, что на таких контрастах нормальное стратегическое партнёрство строиться не может, так как при желании Китай может легко отмахнуться от России, особо не заметив экономических последствий для себя в то время, как сама России существенно зависит от Китая, который является её главным торговым партнёром.


Перспективный рынок, которого нет

Да и есть ли в реальности это сближение России и Китая или это не более, чем пиар-проект, призванный позлить Запад, и за помпезными встречами на высоком уровне нет никакой реальной составляющей? Российско-китайский товарооборот сокращается. Кредиты китайскими банками выдаются российским предприятиям только под покупку китайских товаров. Инвестиции Китая в Россию сокращаются. Кто-то возразит: «А как же нефтяные и газовые контракты!» Да, Россия действительно заключила с Китаем соглашения на поставку энергоресурсов. Но вот их безубыточность для России вызывает большие сомнения. Например, подписанный 21 мая прошлого года газовый контракт рассчитан на 30 лет и изначально подразумевал оплату в размере $400 млрд.

«Газпром» намерен с 2018 года ежегодно поставлять в Китай по газопроводу «Сила Сибири» 38 млрд куб. м. газа. Нетрудно посчитать, что цена одной тысячи куб. м. газа планировалась в размере $350. Однако она привязывалась к ценам на нефть и нефтепродукты. После их падения вдвое и цены на поставляемый в Китай газ должны снизиться соответствующим образом — до $175 за тысячу кубов. Что касается выручки «Газпрома» от проекта, то она уменьшается уже до $200 млрд. Учитывая то, что предполагаемые расходы на строительство газопровода, которые первоначально оценивались в размере $55 млрд, по более поздним оценкам выросли до $100 млрд, «Газпрому» нужно уложить все расходы, связанные с добычей и транспортировкой газа в оставшиеся $100 млрд, что при учёте одних только транспортных расходов в размере $150–200 за тысячу кубов выглядит весьма маловероятным. Неудивительно, что В.Путин распорядился обнулить налог на добычу газа для Чаяндинского и Ковыктинского месторождений, откуда голубое топливо и будет поставляться в Китай. Как-то нужно субсидировать убыточный проект, чтобы он вообще состоялся, и делаться это будет за счёт российских налогоплательщиков.

Россия стремится перенаправить свои экспортные газовые потоки из Европы в Китай, однако задача эта просто неосуществима. Дело в том, что Китай сам производит большую часть потребляемого им газа, а его импортные потребности составляют всего лишь около 40 млрд куб. м. газа в год. Для сравнения: в страны ЕС «Газпром» продаёт около 120 млрд куб. м. газа. Желающих заполнить нишу на китайском газовом рынке достаточно много, а сама она не представляет для Китая большой важности, так как газ составляет мизерную долю китайского энергопотребления — основной вес приходится на уголь. В силу названного фактора Китай обладает исключительно сильными переговорными позициями и способен навязывать свою волю практически любым контрагентам. В этом свете цену в $350 можно считать даже весьма успешной. Например, Туркменистан продаёт в Китай газ по цене ниже $150 за тысячу кубов. Одним словом, Китай не может рассматриваться как перспективный рынок для сбыта российского газа. Тем более, что темпы роста китайской экономики последнее время замедляются, а значит и падает потребность в энергоресурсах. Видимо, по этой причине Китай охладел ко второму газовому контракту — «Силе Сибири-2» — и его подписание зависло в воздухе.


Вывод

Сближение с Китаем в условиях сохранения сырьевой модели российской экономики не только бессмысленно, но убыточно для России. Попытки проводить российскую внешнюю политику в режиме встраивания в чужой геополитический проект не приведут ни к чему хорошему. Для успешного решения внешнеполитических задач России нужна собственная крепкая экономическая база, на основе которой будет возможно взаимовыгодное сотрудничество с любыми геополитическими партнёрами.


Еще по теме

Российско-китайская дружба на Парадах

Уроки Тяньцзиня

Экспансия Китая через институты БРИКС

Русский с китайцем — братья на время



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
802
2569
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика