Кому и зачем нужны памятники Ивану Грозному?

Кому и зачем нужны памятники Ивану Грозному?

Автор Татьяна Владимировна Воеводина — предприниматель, публицист и блогер.

Фото: фрагмент картины Виктора Михайловича Васнецова «Иван Грозный», 1897.

Мы — на войне. На холодной, гибридной — всякой.

В бой нынче пошли не только снятые с постаментов танки Т-34, как это бывало в Донбассе, а даже и бронзовые истуканы — памятники. Было время — их сносили, а теперь принялись возводить. Недавно поставили восьмиметровый памятник Ивану Грозному в Орле, а теперь вроде собираются в Александрове — на родине Опричнины. Знатоки пикируются: одни объясняют профанам, сколько христианских душ загубил царь Иван, другие — что в цивилизованной Европе в одну Варфаламеевскую ночь этих самых душ погибло больше, чем за всю Опричнину. Стороны приводят много всяких аргументов и всё — мимо.

Почему мимо?

А вот почему. Всякий исторический персонаж — это символ. В памяти народной живут одни его деяния и полностью стираются — другие. Живут те, которые народу — нужны. Нужны для силы, для славы, а иногда и для выживания. И памятник ставится не человеку — символу. Этого часто напрочь не понимают авторы заполошных писаний про кровавых тиранов.

Что символизирует в народном сознании Иван Васильевич Грозный? Что значит он в народной душе? Не зря же о нём много сохранилось песен и сказаний, где народ добром поминает Грозного царя. В отличие от официальной историографии, которая всегда разделяла интеллигентскую точку зрения на Ивана Грозного и его эпоху — в смысле «ужас-ужас-ужас». Его даже на памятнике Тысячелетия России не изобразили.

А в памяти простых людей Иван Грозный живёт как народный царь. Собственно, в допетровские времена все властители были народными. Пускай выше, богаче, сильнее, но — той же породы, той же нации. Это после Петра сформировалось две нации — высшая и низшая — со своими нравами, языком, мыслями. А прежде народ был один. Был потом краткий миг, когда высшие и низшие были из одного народа — при большевиках. И надо заметить, что за это народ им многое прощал. Теперь мы снова имеем «элиту» с её «креативной» дворней и — всех остальных. А народ хочет быть с властью одной породы, он не хочет антинародной «элиты», оттого и призывает Ивана Грозного. Иван IV — собиратель земель. Он увеличил территорию государства в… 32 раза. Неплохой результат, особенно на фоне того, что при ныне живущем поколении мы потеряли четверть земель, не говоря о зонах влияния.

Жить в опрятном маленьком государстве европейского типа с подстриженным газончиком и вымытым шампунем тротуарчиком — этот идеал не прельстителен русской душе: ему подавай неоглядную ширь. Царь Иван и стал воплощением этой шири.

Иван дал окорот зарвавшимся боярам. Сталин, который Грозного ценил, считал, что главным содержанием русской истории была борьба царя с боярами. Нынешние «бояре» распустились до самой последней крайности — вот народ и призывает Грозного царя, чтоб сыскать на них управу. Ставя памятник Ивану Грозному, русские люди грозят нынешним боярам: погодите, будет и на нашей улице праздник!

«Жулики и воры», кровососы, переправляющие русское добро за рубеж, да и сами почти что живущие там, презирающие пахаря и работягу — вот против кого, по народному разумению, даже скорее — по народному чувству, направлял свой гнев и свою секиру Грозный Царь. Такой не позволит расхищать государеву казну! Кстати, известный историк Андрей Фурсов в своих лекциях не раз высказывал такую идею. Дворянство, интеллигенция и нынешний «креативный класс» дружно ненавидели и ненавидят Грозного за то, что он не давал — воровать. А Пётр I — давал. При нём воровство было баснословное. Правда, тогда не было слова «коррупция», но остальное всё — было. Да, Пётр страдал от воровства, сам бегал за Алексашкой с подсвечником, чтоб вмазать по бесстыжей роже, но — терпел. Вот такой, «терпеливый», царь подходит нынешнему боярству. А Грозный — не подходит.

А ещё русский человек чувствует в душе своей некий анархизм, неорганизованность, слабую способность к самодисциплине и оформлению жизни. И глубине души взыскует начальника, который бы ввёл его в рамки, принял на себя труд наведения порядка в его жизни. Поскольку внутренняя дисциплина у русского человека слаба, ему требуется дисциплина внешняя, и он, хоть и покрехтывает, относится к ней с пониманием. Философ Серебряного века Н.Лосский рассказывает такую курьёзную историю о русском человеке в очерке «Русский народ».

«Существует характерный рассказ о поведении крестьянина, который сам признал, что государственная власть, встречая человека своевольного, должна бывает принудить его к порядку строгими, даже иногда деспотическими мерами. В Петербурге весной таял лёд на Неве, и переходить через реку по льду стало опасно. Градоначальник распорядился поставить полицейских на берегу Невы и запрещать переход по льду. Какой-то крестьянин, несмотря на крики городового, пошёл по льду, провалился и стал тонуть. Городовой спас его от гибели, а крестьянин вместо благодарности, стал упрекать его: „Чего смотрите?“. Городовой говорит ему: " Я же тебе кричал». — «Кричал! Надо было в мору дать!»

В этой немудрящей истории — ещё одна, не последняя, причина, почему русский человек любит царя Ивана.

Источник


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
2445
8308
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика