Минский протокол: вопросы к тексту

Минский протокол: вопросы к тексту 7 сентября 2014 г. на сайте ОБСЕ был опубликован текст Минского протокола.
Комментирует: эксперт Центра Игорь Путинцев


Минский протокол — это крайне своеобразный документ с неясным юридическим статусом. По его прочтении возникает немало вопросов.

1. Почему представители ДНР и ЛНР не указаны в качестве стороны договорённостей в названии и вводной части документа? Почему договор никак не определяет статус представителей ДНР и ЛНР, а в перечне подписантов они указаны как физические лица? Почему в тексте договора упоминаются Донецкая и Луганская области Украины, но не упоминаются ДНР и ЛНР? Это странно с учётом того, что от ДНР и ЛНР, наряду с Украиной, зависит выполнение важнейшего положения договора — двухстороннего прекращения огня (п.1), а также нескольких  других положений.

2. Почему от Украины протокол подписан не должностным лицом с определённым статусом и ответственностью, а бывшим президентом Леонидом Кучмой? Почему наиболее статусным лицом, подписавшим протокол, стал российский посол на Украине Михаил Зурабов — при том, что Россия не является частью конфликта?

3. Почему ключевое политическое обязательство Киева — децентрализация власти — описано в формулировках, максимально выгодных украинским властям (п.3)? Во-первых, речь идёт именно о децентрализации, а не о федерализации или предоставлении автономии. Во-вторых, предполагается изменить лишь организацию местного самоуправления, а не заново сформировать органы власти на региональном уровне. В-третьих, даже эти уступки будут осуществлены не на постоянной, а на временной основе, и не на всей территории Донецкой и Луганской областей, а лишь в их отдельных районах. Если восточные регионы Украины будут наделены особым статусом в соответствии с этим положениями, то этот «особый статус» будет фикцией.

4. Протокол предусматривает принятие двух законов. Избегая формулировок протокола, определим их как закон об особом статусе районов под фактическим контролем ДНР и ЛНР и закон о недопущении уголовного преследования ополченцев. Однако в состоянии ли Верховная рада принять эти законы, не исказив их смысл многочисленными поправками?

5. В тексте говорится о том, что нужно «продолжить инклюзивный общенациональный диалог». Почему употребляется термин «продолжить»? Неужели три круглых стола, организованных правительством Украины в мае, можно считать реальной попыткой общенационального диалога? Представителей ДНР и ЛНР на них не приглашали.

6. Наибольшие вопросы вызывает п.10 протокола. В нём говорится о необходимости «вывести незаконные вооружённые формирования, военную технику, а также боевиков и наёмников с территории Украины».
Но кто несёт ответственность за исполнение этого положения? С точки зрения Украины, все её вооружённые формирования (включая карательные батальоны, формально подчинённые Минобороны или МВД) законны, и выводить их никуда не надо. С точки зрения ополченцев, война идёт не на территории Украины, а вооружённые формирования ополчения узаконены ДНР и ЛНР. Может быть, ответственной стороной является Россия? — Но она отвергает, что её вооружённые силы задействованы на территории Новороссии. Если речь идёт о российских добровольцах, то Россия не имеет возможности вывести их из ДНР и ЛНР в приказном порядке, потому что они прибыли туда как частные лица. Более того, если речь идёт о добровольцах, то откуда у них военная техника, которую тоже следует вывести?

Возникает ощущение, что за основу при подписании протокола принимался проект, разработанный в Киеве. Это заметно и по содержанию, и по отдельным формулировкам, и по тому, как определён статус подписантов. Вполне вероятно, что Россия и представители ДНР и ЛНР согласились с таким подходом, потому что не рассчитывают на то, что, кроме положения о прекращении огня, положения протокола будут реализовываться на практике. А это делает наиболее вероятным сценарием развития событий «приднестровский вариант» — во всяком случае, до того момента, когда перемирие будет нарушено.

Фактически Минский протокол не влечёт за собой никаких конкретных обязательств, кроме главного — прекращения огня. То, что это обязательство выполняется, обусловлено устными договорённостями Путина и Порошенко, а не правовым статусом подписанного документа. Документ, подписанный в Минске, стал лишь формальным оформлением этих договорённостей. В остальном ДНР и ЛНР сохраняют фактическую независимость и явно не согласятся с фиктивной децентрализацией, предложенной Киевом.

Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
789
3606
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика