Внешняя политика

Молдавия, Приднестровье и Гагаузия: кризисный сценарий

Молдавия, Приднестровье и Гагаузия: кризисный сценарий

Правительство России 20 марта проведет совещание в связи с фактически введенной Украиной блокадой Приднестровья, заявил журналистам вице-премьер РФ Дмитрий Рогозин. "Кишинев практически, по сути дела, вообще не думает о Приднестровье, и всеми своими действиями показывает, что Приднестровье - это уже не его земля. Вот исходя из этой реальности мы будем делать свои выводы", - резюмировал он.

Эксперт центра Игорь Путинцев


Блокада Приднестровья

12 – 13 марта 2014 г. власти Киева блокировали передвижение российских граждан через приднестровскую границу. Одновременно Приднестровье столкнулось с экономическим удушением со стороны Кишинёва: после парафирования соглашения об ассоциации с ЕС руководство Молдавии ужесточило требования к приднестровским экономическим агентам. В свою очередь, 18 марта российский вице-премьер, спецпредставитель Президента РФ по Приднестровью Дмитрий Рогозин заявил, что Кишинев «всеми своими действиями показывает, что Приднестровье – это уже не его земля». По его словам, Россия будет делать выводы из этой реальности. К каким последствиям приведёт Приднестровье новая блокада?

К началу ноября 2013 г. внешнеполитическое положение Приднестровья стало критическим. Если на Вильнюсском саммите и Молдавия, и Украина подписали бы соглашение об ассоциации с ЕС, то Приднестровье оказалось бы «отрезано» от России политически и экономически. Сохранить самостоятельную государственность в окружении стран, выбравших институциональное сближение с Западом, Приднестровью было бы очень сложно. Если не путём военного давления, то путём экономической блокады, провоцирования внутриполитической напряжённости, неформальной «работы» с приднестровскими лидерами страны Запада и соседи Приднестровья осуществили бы подчинение республики.

Ноябрьские соглашения России и Украины изменили ситуацию, но ненамного и ненадолго. В политическом плане Приднестровье получило передышку, но в экономическом – столкнулось с нарастающим давлением Кишинёва. Приднестровские предприятия и до этого сталкивались с серьёзными проблемами – сложностями с получением лицензий, двойным налогообложением, внешнеторговыми проблемами в отношениях Кишинёва и Москвы. С 1 января 2014 г. к этому перечню добавилось ещё и введение специальных импортных акцизов для экономических агентов Приднестровья. В обращении Верховного совета ПМР от 30 января 2014 г. эти действия расценили как экономическую блокаду.

Распад властной конструкции Виктора Януковича создал для Приднестровья максимальные политические риски после 1992 г. Вооружённые бандиты, захватившие власть в Киеве, стали представлять реальную угрозу для русскоязычного населения юго-востока Украины – региона, в состав которого Приднестровье входило исторически и продолжает входить этнически, лингвистически и культурно. С учётом того, что в регионе находится до 200 тыс. российских граждан, российские миротворцы и вооружённые силы, сложившаяся ситуация напрямую угрожает и интересам российской безопасности.

Будущее Приднестровья сейчас зависит от судьбы юго-востока Украины. Более чем два десятилетия Приднестровье было форпостом русской идеи на Северном Причерноморье. До недавних событий это был единственный русскоязычный регион, добившийся реальной независимости от новых национальных государств – Украины и Молдавии. Приднестровье сохранило интернациональную идеологию, способствовало нормальному функционированию русского языка и при этом придало официальный статус многоязычию.

Приднестровье всегда служило напоминанием для российских политиков: Новороссия – это особый регион, естественным образом тяготеющий к России. То, что у этого региона пока нет субъектности, не должно вводить в заблуждение: можно вспомнить, что у Приднестровья её не было до начала 1990-х гг., однако пассионарное население создало собственную государственность под пророссийскими лозунгами, несмотря на чрезвычайно неблагоприятные внешние условия и открытое военное давление. Подобный выбор могут сделать и регионы Новороссии. Сейчас Приднестровье, Крым, Гагаузия – примеры для Юго-Восточной Украины.

Недаром премьер-министр Молдавии Юрий Лянкэ 18 марта совершил блиц-визит в Киев. Должно быть, он обсуждал с самопровозглашёнными властями Украины ситуацию в Одесской области и совместные меры против Приднестровья. Политики Киева и Кишинёва предпринимают отчаянные попытки спасти своё политическое положение. Если население Одесской области повторит выбор Крыма, то Приднестровье окончательно прервёт политические контакты с Кишинёвом, а Россия сможет рассмотреть вопрос о принятии Приднестровья в свой состав в качестве субъекта РФ. Гагаузия может последовать за Тирасполем: 18 марта автономия, которая предварительно провела референдум и съезд депутатов всех уровней, объявила о создании собственных вооружённых сил. Возможно, в кризисной ситуации Россия также окажет поддержку русскоязычной Северной Молдавии (с центром в Бельцах) и болгарской Тараклии. Но главный выбор сейчас – за одесситами, и от них напрямую зависит судьба Приднестровья и Гагаузии.

Румынский фактор

Главная проблема для России при возможном рассмотрении вопроса о признании Приднестровья и Гагаузии – это позиция Бухареста. Румынский президент Траян Бэсеску – убеждённый сторонник присоединения Молдавии к Румынии. В свою очередь, президент Молдавии Николай Тимофти считает, что Молдавия – часть румынского культурного и языкового пространства. В последние два года Бэсеску и Тимофти установили тесные личные связи.

Внутриполитические расклады в Молдавии и Румынии следует рассмотреть более детально, поскольку при кризисном развитии ситуации они приобретут решающее значение. Президент Бэсеску находится у власти с 2004 г. и имеет сложные отношения с влиятельными политическими кругами в стране. Парламент дважды объявлял ему импичмент, а на выборах 2009 г. его победа была спорной и неубедительной. С 2012 г. президент утратил прямое влияние на правительство, но по-прежнему, согласно конституции, определяет внешнюю политику страны и является верховным главнокомандующим. Основа политического влияния Бэсеску – это значительный авторитет в силовых кругах и тесные связи с руководством США. Этот набор факторов предоставляет Бэсеску обширные политические возможности в случае кризисного развития обстановки.

Есть и не менее важный фактор – электоральные соображения. В декабре 2014 г. истекает срок президентских полномочий главы Румынии. Ранее Бэсеску не раз применял меры прямого давления в отношении оппонентов: самым известным стало заключение в тюрьму его главного конкурента на выборах 2004 г., бывшего премьер-министра Адриана Нэстасе. Не исключено, что многие противники Бэсеску стремятся свести с ним счёты после 2014 г. Сейчас у президента Румынии нет шанса ни обеспечить избрание своего преемника на выборах, ни получить после 2014 г. правительственную либо парламентскую должность (за исключением должности в западных международных организациях).

Всё может изменить сценарий «исторического объединения» Румынии и Молдавии: в румынском обществе идея «объединения» обладает широкой поддержкой населения и является частью исторически сложившейся национальной идеологии. При таком сценарии, шансы на победу ставленника Бэсеску станут реальными. В таком случае, преемником Бэсеску может стать Михай-Рэзван Унгуряну – бывший премьер, выходец из разведывательных и дипломатических структур. Личная безопасность и сохранение политического влияния Бэсеску будут обеспечены. Его внутриполитические противники – в первую очередь, премьер Виктор Понта – вряд ли решатся активно противодействовать сценарию «объединения».

В Молдавии намного более сложная внутриполитическая обстановка. Присоединения к Румынии хочет только 10 – 12 % населения. Молдавские олигархи (Владимир Филат и Владимир Плахотнюк), управляющие страной от имени парламентских партий, кровно заинтересованы в сохранении политической независимости как источника статуса, личной безопасности и обогащения.

Парламентская оппозиция – Партия коммунистов – выступает категорически против объединения по идейным причинам. Основой влияния компартии (в Молдавии она была правящей в 2001 – 2009 гг.) является идеология, сочетающая в себе левый интернационализм и молдовенизм – молдавскую национальную идеологию. Это обеспечивает партии практически полную поддержку национальных меньшинств и идейно убеждённой части молдаван. Эти люди, составляющие около половины населения, не смирятся с возможной румынской оккупацией.

Что же, в таком случае, представляет угрозу? Во-первых, позиция президента Николая Тимофти. Его политическое влияние ограничено: он не имеет ни широких полномочий, ни поддержки в парламенте. Но он является главой государства, и его прорумынская позиция может быть использована Румынией для показной «легитимации» кардинальных политических изменений. Следует отметить, что после начала событий в Крыму Тимофти добился отставки министра обороны Виталия Маринуцы, не согласившегося расширить полномочия главы генштаба – командующего вооружённными силами. Изначально Маринуца был назначен на должность по квоте панрумынской Либеральной партии, но затем перешёл на сторону олигархов-центристов. По-видимому, в Бухаресте приняли решение напрямую влиять на молдавскую армию через командование, назначаемое президентом Тимофти, а не премьер-министром Юрием Лянкэ – ставленником Владимира Филата.

Во-вторых, угрозу представляет возможность активизации всех действующих в стране панрумынских унионистских структур. Условно говоря, их роль в процессе можно сравнить с ролью Западной Украины во время киевского «майдана». Националистически мотивированное, идейно убеждённое меньшинство может как создать «телевизионную картинку» волнений, так и осуществить физическую блокаду государственных учреждений наподобие событий в Кишинёве в апреле 2009 г. При таком сценарии центристские партии, управляемые молдавскими олигархами, может постигнуть судьба Партии регионов: им будет сложно мобилизовать контролируемые ими государственные структуры. 

В-третьих, соцопросы в Молдавии показывают, что на выборах в конце 2014 г. левые партии – коммунисты и социалисты – одержат победу над прозападной и прорумынской Коалицией за проевропейское правление. После выборов президент Тимофти может быть либо отстранён от должности, либо превращён в полностью формальную фигуру. Сегодня у политика, который пришёл к власти по воле случая и никем не воспринимался серьёзно, может появиться соблазн стать «исторической личностью» на фоне исторических событий в регионе.

Украинский сценарий для Молдавии

Ситуация в Молдавии имеет объективные сходства с украинской. Во-первых, в обеих странах есть пассионарное националистически мотивированное меньшинство. Во-вторых, и в Молдавии, и на Украине есть регионы, которые ни при каких обстоятельствах не признают власть и основные требования этого меньшинства: на Украине – Крым, в Молдавии – Приднестровье и Гагаузия. В-третьих, в обеих странах олигархи, контролировавшие политическую жизнь страны, имели иллюзию управляемости политических процессов. На фоне грандиозных потрясений во всём регионе их власть становится всё более эфемерной.

Важно учитывать ещё один фактор – психологию государственных лидеров России и Румынии. У Владимира Путина есть чувство исторической миссии. 18 марта он доказал это, сформулировав новую российскую внешнеполитическую доктрину – защиту Русского мира. Недооценка качеств Путина со стороны западных стран сыграла с ними злую шутку: Россия перестала отступать и перешла к активным действиям к западу от своих границ.

У Траяна Бэсеску тоже есть чувство исторической миссии. Он не скрывает, что целью Румынии должно стать «объединение» с Молдавией. При всём неприятии его политики и необоснованности его исторических и этнополитических аргументов, не следует недооценивать волевые качества Бэсеску. И предупреждение с его стороны уже прозвучало: 2 марта он потребовал от России «не делать ни шага в Республике Молдова», а 18 марта один из главных идеологов румынской внешней политики Дан Дунгачиу заявил, что возможное признание Приднестровья со стороны России «даст зелёный свет объединению Румынии с Молдавией». По его мнению, Молдавия не нуждается в Приднестровье. Это мнение поддерживает и Траян Бэсеску: в декабре 2010 г. он заявлял о том, что в будущем Молдавия объединится с Румынией, а граница ЕС пройдёт по Днестру.

Вывод

Новая политика России объективно способствует росту румынских амбиций в отношениях с Молдавией. И зашита права народов на самоопределение, и пересмотр существующих границ играет на руку Бухаресту. С точки зрения Румынии, молдавского народа не существует, а соседнюю страну населяют румыны. Это не соответствует действительности, но может стать поводом для перехода к активным действиям по политическому подчинению Кишинёва. В свете недавних событий этот сценарий кажется уже не гипотетическим, а вполне реальным. Может ли Россия оказать этому успешное противодействие за пределами Приднестровья, Гагаузии, Северной Молдавии и болгарской Тараклии, остаётся открытым вопросом. В любом случае, Россия не признает возможные действия Румынии. Не признает их и народ Молдавии – как национальные меньшинства, так и абсолютное большинство молдаван. 


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments

1835
9400
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика