Мы расстались с комсомолом

Мы расстались с комсомолом

Сегодня комсомолу исполнился бы ровно век — но его давно уже нет с нами. Нынче принято ругать КПСС, но комсомол многие вспоминают добрыми словами — это юность миллионов. А в чём разница?

Комсомол стал самым успешным идеологическим проектом партии. Без убежденных молодых нельзя было строить будущее, и на легенду комсомола поработали не только мощная советская пропаганда, но и замечательное советское искусство — и комсомол заиграл, заискрился образами, именами, делами. Романтика комсомола сделала многое для экономического подъема страны, для военных побед, для социальных преобразований.

Но сейчас, когда история СССР предстала перед нами в совершенно ином свете, не всегда возможно отличить реальные подвиги комсомольцев от бессмысленных поступков, просчётов или даже преступлений — так что давать исторические оценки свершениям комсомола я не буду. Скажу лишь, что изначально комсомол отличался от партии так же, как отличаются восторженные юные от рассудительных взрослых. На это была сделана особая ставка, и она себя оправдала — великими усилиями, неистовством, победами, лишениями, даже смертями. На время комсомол стал передовым отрядом партии, готовым кинуться на любую амбразуру, в тайгу, в пустыню, в космос.

Но комсомол всегда был и отражением развивающихся в партии процессов — с некоторых пор, бюрократизации, двоемыслия, лицемерия. И я уже не застала пламенных комсомольцев-романтиков — в мои годы вступление в комсомол было связано исключительно с зубрежкой устава, а членство в организации для большинства комсомольцев сводилось к уплате взносов и к нечастым комсомольским собраниям. На них лучшее боролось с хорошим, осуждались любые проявления индивидуализма и произносились правильные речи, после чего молодые отправлялись делать именно то, что осуждали.

Как и вся страна, комсомольцы мало верили тому, что произносилось публично, но говорить правду и не помышляли — ложь, казавшаяся тогда безобидной, цвела махровым цветом. Не только к партии, но и к комсомолу функционеры частенько относились как к кормушке, как к самому лучшему месту карьерного старта — нередко создавались даже партийно-комсомольские династии. На мой взгляд, советская идеология была разрушена на местах именно тогда, когда число молодых, пришедших в комсомол по убеждению, стало меньше числа людей, вступивших в партию из шкурных интересов. Мифическое светлое будущее для всех не ужилось с безбедным настоящим немногих. Примерно тогда начал умирать комсомол — как и весь СССР. Когда это случилось? Наверное, в конце семидесятых, в годы самой нелепой лжи и геронтократии. Комсомол был, конечно, очень разным, и встречались молодые люди, которые находили себе под его сенью весьма достойные занятия, хотя, на мой взгляд, все это хорошее было доступно преимущественно комсомольской верхушке и близкому кругу.

Для меня же лично было важным то, что получить приличное образование без членства в комсомоле было практически невозможно, — и если ты покидал ленинский союз молодежи, с университетом можно было распрощаться. Я так и жила в комсомоле по инерции, до автоматического выхода из него в 28, ежемесячно сдавая туда сначала студенческие две копейки, потом инженерский рубль. Но вот эта несвобода и скука пребывания нивелировала для меня все положительные моменты комсомола, и с тех пор я ни в какие союзы стараюсь не объединяться.

О комсомоле говорят и как о школе жизни. В мою юность школой жизни была нищая советская действительность. Но в комсомоле, и правда, научили приспосабливаться к любым политическим реалиям и занимать лучшие места под солнцем тех, кто сегодня владеет так многим и правит так бездарно. Очень многие олигархи-министры-депутаты-сенаторы — это бывшие комсомольские лидеры.

Комсомол умер, прожив более семи десятков лет, — время его пришло, он многое сделал за свою жизнь. Думаю, реанимация комсомола сегодня, в век постправды и разрушения ценностей, невозможна, а его суррогаты, создаваемые в тщетной надежде сделать молодежь послушной, долго не протянут. Молодым скучно слишком долго и непременно хором петь одну и ту же песню, особенно в эпохи перемен. Слова же бывшего комсомольского вожака Валентины Матвиенко о том, что комсомол является нравственным ориентиром для сегодняшних молодых, кажутся мне совсем уж не соответствующими действительности.

Комсомола давно нет, а бывшие комсомольцы есть, и нередко это замечательные люди. Мы были комсомольцами по тем же причинам, по которым были пионерами и октябрятами — время было такое, а понимать происходящее мы стали много позже; бороться же за свободу выбора не умеем до сих пор, несмотря на комсомольскую юность, а может быть, именно благодаря ей. Я не стыжусь, что была комсомолкой, но и гордиться тут особо нечем.

Вера Афанасьева

Источник


Автор Вера Владимирована Афанасьева — доктор философских наук, кандидат физико-математических наук, профессор Саратовского госуниверситета. В разные годы работала старшим научным сотрудником ГНПП «Алмаз», доцентом кафедры математики, а сейчас профессором кафедры философии и методологии науки СГУ.

Телеграм-канал Веры Афанасьевой https://t.me/veraafanasyeva



Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
2610
9843
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика