Беларусь. Недружественный выпад

Беларусь. Недружественный выпад

Автор Анатолий Евгеньевич Несмиян (Эль Мюрид) — публицист, аналитик, писатель. Эксперт по ближневосточной проблематике. Союз Народной журналистики (Санкт-Петербург).

Рейтинг Путина верноподданически держится на 80 процентах. Так, по крайней мере, говорят придворные социологи. При этом упоминаемость Трампа в российских СМИ в январе превысила упоминаемость самого Путина. Боюсь представить, какой в таком случае рейтинг у Трампа.

Между тем этот праздник обожания  закрывает новую проблему, которая скупо, но все-таки была подана в наших СМИ. Лукашенко сделал очередной «недружественный выпад» в сторону России, заявив, что братская Украина воюет сегодня за свою независимость.

Лукашенко, конечно, мастер эпатажа, но в данном случае намек более чем прозрачен. Даже для совсем безголовых. Так как война с «сепаратистами» по определению не может быть войной за независимость, а является гражданской войной, то Лукашенко имеет в виду какую-то совсем другую войну и даже понятно, кого с кем. Что совершенно не могло понравиться в Москве. Тем не менее, положа руку на сердце, Лукашенко при всем эмоциональном посыле, опирался на реальность и факты, говоря о войне.

Война, безусловно, из разряда «странных». Что называется — ни войны, ни мира. И такой формат не может продолжаться бесконечно — как показывает история, она неизбежно перейдет в привычный формат с поражением одного из тостующих.

Но мы о Лукашенко.

Белоруссия, как и Украина, став независимым государством, была поставлена перед весьма жестким выбором своей стратегии. Так же, как и Украина, Белоруссия, являясь буферной территорией между Россией и Европой, имеет на своей территории противоречие интересов России и Европы, которое может быть разрешено лишь созданием их баланса. Перекос баланса в сторону Европы или России неизбежно рано или поздно ставит вопрос либо об интеграции с одним из соседей, либо накоплении дестабилизирующих процессов, грозящих разорвать страну.

Белоруссия очень быстро сделала выбор в пользу интеграции, справедливо полагая, что независимый статус при несамодостаточной экономике может быть интересен только в случае выбора стратегии на разграбление страны с последующей ее утилизацией (см. Украина). В конце такого пути страна превращается в Failed State (см. туда же)

Проблема в том, что интеграционный проект с Россией, а точнее, с современной Россией, выглядит не сильно лучше — Россия сама не имеет своей стратегии и своего проекта. Будучи одной из двух стран в мире, обладающей практически всем спектром ресурсов (вторая — это США), Россия и в капиталистическом, и в некапиталистическом формате имеет возможность строительства собственного проекта, опирающегося на внутренние источники. Естественно, это не означает автаркизации и отказа от сотрудничества с внешними игроками — но уникальность России в том, что она обладает практически недосягаемыми стартовыми позициями в любых отношениях с любыми партнерами. При единственном условии — наличии собственного проекта развития.

К сожалению, после 91 года такой проект так и не был создан. Развал СССР был проведен не для того, чтобы развивать его осколки, а для перераспределения собственности в пользу тех, кто и развалил страну. Поэтому Россия неизбежно стала колониально зависимой от стран, в которые и перемещались ее награбленные богатства.

В этом случае Белоруссия оказалась у разбитого корыта — интегрироваться с Европой было безумием — судьба стран Восточной Европы с полным выжиганием проклятого советского наследства в виде развитой диверсифицированной экономики была перед глазами. В такой интеграции для белорусов будущее было однозначным — относительно приемлемого уровня жизни можно добиться, только если половина населения уедет в эмиграцию (как в той же соседней Литве), остальная половина перейдет к архаичным формам самообеспечивающего хозяйствования или обслуживания европейской инфраструктуры. Либо (без массовой эмиграции — как те же Болгария или Румыния) жестко опустить уровень жизни, согласиться на задворочный статус и утратить даже намек на перспективы.

Но и интеграция с Россией — с современной Россией — становится ровно таким же безумием. Мафиозный сосед попросту ограбит Белоруссию (а история с «Белкалием» прекрасно показала и методы, и последствия того, что ожидает Белоруссию от такой интеграции), пережует и выплюнет. Какой проект развития, мы вас умоляем — есть лишь проект выноса имущества. Идти же по украинскому пути белорусской элите явно не хочется — последствия перед глазами. В итоге Лукашенко волей-неволей, но вынужден реализовывать первоначальный сценарий равноудаленности от двух одинаково катастрофических вариантов интеграции. Сценарий для Белоруссии совершенно невыгодный, но единственно разумный.

Ему остается ждать (если доживет), когда в России к власти придет сила, для которой разворовывание страны не является целью существования. До этого любые намеки на интеграцию бессмысленны и смертельно опасны для Белоруссии.

Пока российская власть будет озабочена лишь накачиванием личных рейтингов, подтасовкой госстатистики, по которой стремительное падение вдруг превращается даже в некоторый рост, но при этом продолжать убивать страну — Белоруссия неизбежно будет придерживаться прежней стратегии «Чур меня». А это означает, что Лукашенко будет раз за разом сознательно идти на обострение отношений, отбрасывая их на некоторое расстояние и продолжая оставаться на дистанции от Кремля. И в данном случае вопросы как раз не к нему — он-то ведет себя единственно разумным образом.


КАКАЯ НАГЛОСТЬ

В ход пошли привычные аргументы. Сообщается, что Россия потеряла 22 млрд долларов за 5 лет на беспошлинной поставке нефти в Белоруссию. То есть, мы от себя оторвали, а они неблагодарные.

Нюанса два. Первый нюанс в том, что 4 млрд долларов в год, которые Россия потеряла на братской помощи — это сущие пустяки на фоне ухающих в никуда безумных трат на всевозможные Олимпиады, чемпионаты и прочие увеселения. Про просто воровство скромно умолчим — там даже страшно пытаться сравнивать. Раритетные скрипки и разные цымбалы и губные гармошки от Страдивари-Аматти стоят вполне сопоставимые деньги, к примеру.

Нюанс второй в том, что если после барских забав стране остаются мегалитические сооружения неизвестного в будущем применения, то Белоруссия для России — это плацдарм, вынесенный в Европу, и худо-бедно, но гарантирующий безопасность страны. Правда, и здесь возникает ряд вопросов — что толку в буферной зоне в Белоруссии, когда украинская политика привела к тому, что Украина, как буфер, не просто потеряна, а стала таким же плацдармом, но уже натовским, который вошел на нашу территорию и сделал ее абсолютно уязвимой в случае серьезных событий.

В этом смысле гнев нашей власти понятен — безопасность страны давно не входит в ее приоритеты, ей свербит, что искомые 22 миллиарда могли быть потрачены на более полезные мероприятия — к примеру, просто вывезены из страны, украдены, распилены или на худой конец на них можно было купить еще немножечко долговых обязательств Главного партнера — то есть, выброшены на помойку. А тут мы их непродуктивно выделили каким-то белорусам, которые еще и смеют быть недовольными.

Источник: 1, 2



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
2272
7608
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика