Беларусь. Недружественный выпад

Беларусь. Недружественный выпад

Автор Анатолий Евгеньевич Несмиян (Эль Мюрид) — публицист, аналитик, писатель. Эксперт по ближневосточной проблематике. Союз Народной журналистики (Санкт-Петербург).

Рейтинг Путина верноподданически держится на 80 процентах. Так, по крайней мере, говорят придворные социологи. При этом упоминаемость Трампа в российских СМИ в январе превысила упоминаемость самого Путина. Боюсь представить, какой в таком случае рейтинг у Трампа.

Между тем этот праздник обожания  закрывает новую проблему, которая скупо, но все-таки была подана в наших СМИ. Лукашенко сделал очередной «недружественный выпад» в сторону России, заявив, что братская Украина воюет сегодня за свою независимость.

Лукашенко, конечно, мастер эпатажа, но в данном случае намек более чем прозрачен. Даже для совсем безголовых. Так как война с «сепаратистами» по определению не может быть войной за независимость, а является гражданской войной, то Лукашенко имеет в виду какую-то совсем другую войну и даже понятно, кого с кем. Что совершенно не могло понравиться в Москве. Тем не менее, положа руку на сердце, Лукашенко при всем эмоциональном посыле, опирался на реальность и факты, говоря о войне.

Война, безусловно, из разряда «странных». Что называется — ни войны, ни мира. И такой формат не может продолжаться бесконечно — как показывает история, она неизбежно перейдет в привычный формат с поражением одного из тостующих.

Но мы о Лукашенко.

Белоруссия, как и Украина, став независимым государством, была поставлена перед весьма жестким выбором своей стратегии. Так же, как и Украина, Белоруссия, являясь буферной территорией между Россией и Европой, имеет на своей территории противоречие интересов России и Европы, которое может быть разрешено лишь созданием их баланса. Перекос баланса в сторону Европы или России неизбежно рано или поздно ставит вопрос либо об интеграции с одним из соседей, либо накоплении дестабилизирующих процессов, грозящих разорвать страну.

Белоруссия очень быстро сделала выбор в пользу интеграции, справедливо полагая, что независимый статус при несамодостаточной экономике может быть интересен только в случае выбора стратегии на разграбление страны с последующей ее утилизацией (см. Украина). В конце такого пути страна превращается в Failed State (см. туда же)

Проблема в том, что интеграционный проект с Россией, а точнее, с современной Россией, выглядит не сильно лучше — Россия сама не имеет своей стратегии и своего проекта. Будучи одной из двух стран в мире, обладающей практически всем спектром ресурсов (вторая — это США), Россия и в капиталистическом, и в некапиталистическом формате имеет возможность строительства собственного проекта, опирающегося на внутренние источники. Естественно, это не означает автаркизации и отказа от сотрудничества с внешними игроками — но уникальность России в том, что она обладает практически недосягаемыми стартовыми позициями в любых отношениях с любыми партнерами. При единственном условии — наличии собственного проекта развития.

К сожалению, после 91 года такой проект так и не был создан. Развал СССР был проведен не для того, чтобы развивать его осколки, а для перераспределения собственности в пользу тех, кто и развалил страну. Поэтому Россия неизбежно стала колониально зависимой от стран, в которые и перемещались ее награбленные богатства.

В этом случае Белоруссия оказалась у разбитого корыта — интегрироваться с Европой было безумием — судьба стран Восточной Европы с полным выжиганием проклятого советского наследства в виде развитой диверсифицированной экономики была перед глазами. В такой интеграции для белорусов будущее было однозначным — относительно приемлемого уровня жизни можно добиться, только если половина населения уедет в эмиграцию (как в той же соседней Литве), остальная половина перейдет к архаичным формам самообеспечивающего хозяйствования или обслуживания европейской инфраструктуры. Либо (без массовой эмиграции — как те же Болгария или Румыния) жестко опустить уровень жизни, согласиться на задворочный статус и утратить даже намек на перспективы.

Но и интеграция с Россией — с современной Россией — становится ровно таким же безумием. Мафиозный сосед попросту ограбит Белоруссию (а история с «Белкалием» прекрасно показала и методы, и последствия того, что ожидает Белоруссию от такой интеграции), пережует и выплюнет. Какой проект развития, мы вас умоляем — есть лишь проект выноса имущества. Идти же по украинскому пути белорусской элите явно не хочется — последствия перед глазами. В итоге Лукашенко волей-неволей, но вынужден реализовывать первоначальный сценарий равноудаленности от двух одинаково катастрофических вариантов интеграции. Сценарий для Белоруссии совершенно невыгодный, но единственно разумный.

Ему остается ждать (если доживет), когда в России к власти придет сила, для которой разворовывание страны не является целью существования. До этого любые намеки на интеграцию бессмысленны и смертельно опасны для Белоруссии.

Пока российская власть будет озабочена лишь накачиванием личных рейтингов, подтасовкой госстатистики, по которой стремительное падение вдруг превращается даже в некоторый рост, но при этом продолжать убивать страну — Белоруссия неизбежно будет придерживаться прежней стратегии «Чур меня». А это означает, что Лукашенко будет раз за разом сознательно идти на обострение отношений, отбрасывая их на некоторое расстояние и продолжая оставаться на дистанции от Кремля. И в данном случае вопросы как раз не к нему — он-то ведет себя единственно разумным образом.


КАКАЯ НАГЛОСТЬ

В ход пошли привычные аргументы. Сообщается, что Россия потеряла 22 млрд долларов за 5 лет на беспошлинной поставке нефти в Белоруссию. То есть, мы от себя оторвали, а они неблагодарные.

Нюанса два. Первый нюанс в том, что 4 млрд долларов в год, которые Россия потеряла на братской помощи — это сущие пустяки на фоне ухающих в никуда безумных трат на всевозможные Олимпиады, чемпионаты и прочие увеселения. Про просто воровство скромно умолчим — там даже страшно пытаться сравнивать. Раритетные скрипки и разные цымбалы и губные гармошки от Страдивари-Аматти стоят вполне сопоставимые деньги, к примеру.

Нюанс второй в том, что если после барских забав стране остаются мегалитические сооружения неизвестного в будущем применения, то Белоруссия для России — это плацдарм, вынесенный в Европу, и худо-бедно, но гарантирующий безопасность страны. Правда, и здесь возникает ряд вопросов — что толку в буферной зоне в Белоруссии, когда украинская политика привела к тому, что Украина, как буфер, не просто потеряна, а стала таким же плацдармом, но уже натовским, который вошел на нашу территорию и сделал ее абсолютно уязвимой в случае серьезных событий.

В этом смысле гнев нашей власти понятен — безопасность страны давно не входит в ее приоритеты, ей свербит, что искомые 22 миллиарда могли быть потрачены на более полезные мероприятия — к примеру, просто вывезены из страны, украдены, распилены или на худой конец на них можно было купить еще немножечко долговых обязательств Главного партнера — то есть, выброшены на помойку. А тут мы их непродуктивно выделили каким-то белорусам, которые еще и смеют быть недовольными.

Источник: 1, 2



Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
1977
6377
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика