О политической ситуации в Каталонии

О политической ситуации в Каталонии

Событие: 16 января 2014 г. парламент Каталонии обратился к испанскому парламенту с просьбой разрешить проведение референдума о независимости на территории региона. 8 апреля парламент Испании отклонил эту просьбу. 19 сентября парламент Каталонии принял региональный закон, разрешающий правительству проводить всенародные опросы населения региона, не имеющие юридической силы. В соответствии с этим законом, 27 сентября глава Каталонии Артур Мас издал указ, назначивший на 9 ноября проведение всенародного опроса о независимости Каталонии. 29 сентября Конституционный суд Испании приостановил действие этого указа на время рассмотрения иска, поданного испанским правительством. 30 сентября правительство Каталонии подчинилось этому решению, приостановив подготовку голосования. В то же время, власти региона подтвердили свои политические требования. Состоится ли голосование 9 ноября, пока остаётся неясным.

Комментирует: эксперт Центра научной политической мысли и идеологии Игорь Путинцев

Каталонию часто рассматривают в привязке к Шотландии. Во-первых, и Каталония, и Шотландия являются успешными, богатыми регионами, где относительно высок уровень жизни. Так, в 2013 г. ВВП Каталонии на душу населения был на 30 % выше, чем в среднем по Испании (в 2008 г. – на 25 %, в 2003 г. – на 20 %). Во-вторых, и Каталония, и Шотландия фактически имеют особый статус в составе унитарных государств, в т.ч. собственные органы власти – парламент и правительство. В-третьих, в обоих регионах в последние годы у власти находятся сторонники независимости, а уровень общественной поддержки независимости значительно возрос. И всё же ситуация в Каталонии значительно отличается от шотландского примера.

1)  Этнолингвистический фактор

В Каталонии, в отличие от Шотландии, существует важнейший маркер, необходимый для оформления собственной этнической идентичности – массовое использование языка, не являющегося государственным. По состоянию на 2013 г., 36 % населения Каталонии в большинстве случаев использует каталанский язык, а не испанский, а 7 % использует его в той же мере, что и испанский. 73 % населения может разговаривать на каталанском языке, 95 % понимает его.

Эти данные нуждаются в пояснении. На протяжении нескольких десятилетий, во время фашистской диктатуры Франсиско Франко, население региона подвергалось лингвистической дискриминации: использование каталанского языка было запрещено. Помимо этого, в период с 1940 г. по 1975 г., доля Каталонии в населении Испании выросла с 11,4 % до 15,7 % (сейчас она составляет 16,1 %). Рост этого показателя произошёл, прежде всего, вследствие интенсивной миграции из других регионов Испании – таким образом, в Каталонии существенно увеличилась доля людей, не знакомых с местными обычаями и языком. В настоящее время (по данным 2008 г.) доля граждан, родившихся в Каталонии, составляет 63 % от общего населения региона, причём значительная часть этих людей родилась в семьях, где каталанский язык не использовался. Доля граждан, родившихся в других регионах Испании, составляет 21 %, а доля иммигрантов – 16 %.

С учётом этих факторов, распространённость каталанского языка представляется очень существенной. Однако местное население опасается, что рост масштабов иммиграции и внутренней миграции из других районов Испании ослабит позиции каталанского языка в общественной жизни, что, в свою очередь, нивелирует наиболее явное отличие Каталонии от других испанских регионов. Это способствует росту политической активности населения. А солидарность, основанная на этническом чувстве и тяге к защите языка, как правило, является значительно более весомым политическим фактором, чем тщательный подсчёт возможных издержек и приобретений, затмивший все другие факторы в Шотландии. 

2)  Правовой фактор

Испания, как и Великобритания, не допускает возможности выхода отдельных регионов из состава страны. Но в Британии нет писаной конституции, и это правило формально не зафиксировано в законодательстве. Британское правительство имело широкое пространство для манёвра и заключило с шотландским руководством политическое соглашение о референдуме, оговорив порядок его проведения и обязательный характер его результатов. В Лондоне были твёрдо убеждены, что сторонники независимости не имеют шансов победить на референдуме. Поэтому вся процедура рассматривалась как просчитанный политический ход, а юридического механизма для повторения такой процедуры в будущем не создавалось.

В свою очередь, в Испании действует конституция современного типа: её положения чётко сформулированы и не могут толковаться произвольно. Формально Каталония не находится на особом положении в составе Испании, а имеет такой же статус, что и 16 остальных «автономных сообществ». Согласие Мадрида на референдум в Каталонии должно быть оформлено путём внесения поправок в конституцию, а это, в свою очередь, может привести к тому, что со временем аналогичные голосования придётся проводить в других регионах страны по требованию властей этих регионов.

Каталонии, в отличие от Шотландии, не предоставили шанс легально выйти из состава Испании. В случае отделения это приведёт к дипломатическим сложностям: нет оснований полагать, что без согласия Мадрида значительное количество стран, в т.ч. страны ЕС, признают Каталонию независимым государством. Это породит конституционный кризис в ЕС: действующее законодательство никак не регулирует разрешение подобных споров. Пребывание Каталонии в составе ЕС сохранить будет нельзя. С другой стороны, сложно представить, что отделение Каталонии может привести к исключению региона из еврозоны и Шенгенской зоны.

3)  Общественная поддержка

В 2006 г. в Испании попытались обойти юридические препоны и наделить Каталонию дополнительными правами путём внесения поправок в устав региона. Часть этих поправок противоречила положениям конституции, но испанский парламент поддержал их, а на референдуме в Каталонии их одобрило 74 % населения. Таким образом, власти Испании предприняли попытки решения каталонской проблемы не формально-юридическими, а политико-юридическими методами. Но в 2010 г. Конституционный суд Испании отменил значительную часть этих поправок, в т.ч. положения о каталонской нации и преимущественном использовании каталанского языка в государственных учреждениях. В результате, возможность политико-юридического компромисса была утрачена, а количество сторонников независимости региона значительно возросло. В Барселоне состоялась миллионная демонстрация, а крупнейшая партия региона («Конвергенция и союз») сменила осторожную политическую программу на требования независимости.

Резко выросло количество сторонников независимости. По опросу, проведённому в регионе в начале 2014 г., 22,5 % населения всегда поддерживали независимость Каталонии, а 24,6 % стали её сторонниками в последние годы. Без учёта лиц, не определившихся с ответом, 49,7 % жителей Каталонии выступают за независимость региона, а ещё 22,0 % – за федерализацию Испании и повышение статуса региона до государства в составе Испании. На голосовании 9 ноября 57,6 % населения готовы проголосовать за провозглашение Каталонии государством и 47,1 % – за отделение нового государства от Испании. С учётом неопределившихся избирателей, в настоящее время у сторонников независимости больше шансов победить на референдуме, чем у её противников. В этом – главная причина, почему Мадрид, в отличие от Лондона, не даёт согласие на референдум.

«Дело Пуйоля»

Обострение ситуации в Каталонии вынудило испанские власти выложить все козыри в политической борьбе. В ход пошли не только решения судебной системы, но и прямое давление на политический класс региона. Началось уголовное расследование в отношении Жорди Пуйоля – главы Каталонии в 1980 – 2003 гг., основателя ныне правящей партии. Он уже признался в наличии тайных счетов в Андорре на сумму 5 млн евро, а испанские СМИ распространяют слухи о том, что реальный объём средств на тайных счетах Пуйоля составляет от 137 до 600 млн евро.

Складывается впечатление, что у испанских властей давно был компромат на Пуйоля, однако до определённого времени его не предавали огласке в обмен на то, что «Конвергенция и союз» занимала умеренную позицию по вопросу о независимости. Но после решения Конституционного суда в 2010 г. партия была вынуждена занять более решительную позицию, чтобы не допустить ухода большинства своих избирателей к Левой республиканской партии, последовательно выступавшей за независимость. В итоге, политическая ситуация заметно осложнилась, а в Мадриде дали ход «делу Пуйоля», чтобы запугать каталонскую элиту и снизить уровень её общественной поддержки.

Политическое значение

Динамика общественных настроений в Каталонии показывает, насколько важным для сложносоставных государств является гибкий подход к региональной политике. Политический компромисс 2006 г., позволивший внести изменения в устав Каталонии при поддержке испанского парламента, не в полной мере соответствовал положениям испанской конституции, но эти противоречия не были фатальными. Власти пытались решить проблему каталонского регионализма не юридическими запретами, а путём политического компромисса. Крах этой политики в 2010 г. привёл к значительному осложнению ситуации. Начались неподконтрольные Мадриду политические процессы, и власти вынуждены полагаться исключительно на меры давления – через судебную систему и провоцирование коррупционного скандала.

Опыт других стран и регионов показывает, что крайне сложно решить этнополитические проблемы исключительно путём давления. Не желая предоставить Каталонии больший объём полномочий, власти Испании лишь загоняют проблему вглубь. Приравнивание Каталонии к другим испанским провинциям игнорирует политическую реальность.

Пример Каталонии является весьма интересным для России. Существует мнение, что «асимметричный» характер федерации в России противоречит принципу равенства субъектов РФ. Часто в пример приводятся Чечня и Татарстан – регионы, на практике имеющие обширные полномочия. На деле, «асимметричный» характер федерации позволяет сглаживать многие проблемы, не изменяя конституционных положений о равноправном положении субъектов РФ. Попытки «обстричь под одну гребёнку» регионы с различным этническим составом и с различной историей могли бы вызвать рост политического напряжения, что демонстрирует пример Каталонии. В Испании существуют элементы «асимметричного» положения регионов, но унитарный тип государственного устройства накладывает значительные ограничения. Для решения каталонской проблемы надо искать политические компромиссы, а не полагаться только на силу запретов.


Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
628
1922
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика