О политической ситуации в Каталонии

О политической ситуации в Каталонии

Событие: 16 января 2014 г. парламент Каталонии обратился к испанскому парламенту с просьбой разрешить проведение референдума о независимости на территории региона. 8 апреля парламент Испании отклонил эту просьбу. 19 сентября парламент Каталонии принял региональный закон, разрешающий правительству проводить всенародные опросы населения региона, не имеющие юридической силы. В соответствии с этим законом, 27 сентября глава Каталонии Артур Мас издал указ, назначивший на 9 ноября проведение всенародного опроса о независимости Каталонии. 29 сентября Конституционный суд Испании приостановил действие этого указа на время рассмотрения иска, поданного испанским правительством. 30 сентября правительство Каталонии подчинилось этому решению, приостановив подготовку голосования. В то же время, власти региона подтвердили свои политические требования. Состоится ли голосование 9 ноября, пока остаётся неясным.

Комментирует: эксперт Центра научной политической мысли и идеологии Игорь Путинцев

Каталонию часто рассматривают в привязке к Шотландии. Во-первых, и Каталония, и Шотландия являются успешными, богатыми регионами, где относительно высок уровень жизни. Так, в 2013 г. ВВП Каталонии на душу населения был на 30 % выше, чем в среднем по Испании (в 2008 г. – на 25 %, в 2003 г. – на 20 %). Во-вторых, и Каталония, и Шотландия фактически имеют особый статус в составе унитарных государств, в т.ч. собственные органы власти – парламент и правительство. В-третьих, в обоих регионах в последние годы у власти находятся сторонники независимости, а уровень общественной поддержки независимости значительно возрос. И всё же ситуация в Каталонии значительно отличается от шотландского примера.

1)  Этнолингвистический фактор

В Каталонии, в отличие от Шотландии, существует важнейший маркер, необходимый для оформления собственной этнической идентичности – массовое использование языка, не являющегося государственным. По состоянию на 2013 г., 36 % населения Каталонии в большинстве случаев использует каталанский язык, а не испанский, а 7 % использует его в той же мере, что и испанский. 73 % населения может разговаривать на каталанском языке, 95 % понимает его.

Эти данные нуждаются в пояснении. На протяжении нескольких десятилетий, во время фашистской диктатуры Франсиско Франко, население региона подвергалось лингвистической дискриминации: использование каталанского языка было запрещено. Помимо этого, в период с 1940 г. по 1975 г., доля Каталонии в населении Испании выросла с 11,4 % до 15,7 % (сейчас она составляет 16,1 %). Рост этого показателя произошёл, прежде всего, вследствие интенсивной миграции из других регионов Испании – таким образом, в Каталонии существенно увеличилась доля людей, не знакомых с местными обычаями и языком. В настоящее время (по данным 2008 г.) доля граждан, родившихся в Каталонии, составляет 63 % от общего населения региона, причём значительная часть этих людей родилась в семьях, где каталанский язык не использовался. Доля граждан, родившихся в других регионах Испании, составляет 21 %, а доля иммигрантов – 16 %.

С учётом этих факторов, распространённость каталанского языка представляется очень существенной. Однако местное население опасается, что рост масштабов иммиграции и внутренней миграции из других районов Испании ослабит позиции каталанского языка в общественной жизни, что, в свою очередь, нивелирует наиболее явное отличие Каталонии от других испанских регионов. Это способствует росту политической активности населения. А солидарность, основанная на этническом чувстве и тяге к защите языка, как правило, является значительно более весомым политическим фактором, чем тщательный подсчёт возможных издержек и приобретений, затмивший все другие факторы в Шотландии. 

2)  Правовой фактор

Испания, как и Великобритания, не допускает возможности выхода отдельных регионов из состава страны. Но в Британии нет писаной конституции, и это правило формально не зафиксировано в законодательстве. Британское правительство имело широкое пространство для манёвра и заключило с шотландским руководством политическое соглашение о референдуме, оговорив порядок его проведения и обязательный характер его результатов. В Лондоне были твёрдо убеждены, что сторонники независимости не имеют шансов победить на референдуме. Поэтому вся процедура рассматривалась как просчитанный политический ход, а юридического механизма для повторения такой процедуры в будущем не создавалось.

В свою очередь, в Испании действует конституция современного типа: её положения чётко сформулированы и не могут толковаться произвольно. Формально Каталония не находится на особом положении в составе Испании, а имеет такой же статус, что и 16 остальных «автономных сообществ». Согласие Мадрида на референдум в Каталонии должно быть оформлено путём внесения поправок в конституцию, а это, в свою очередь, может привести к тому, что со временем аналогичные голосования придётся проводить в других регионах страны по требованию властей этих регионов.

Каталонии, в отличие от Шотландии, не предоставили шанс легально выйти из состава Испании. В случае отделения это приведёт к дипломатическим сложностям: нет оснований полагать, что без согласия Мадрида значительное количество стран, в т.ч. страны ЕС, признают Каталонию независимым государством. Это породит конституционный кризис в ЕС: действующее законодательство никак не регулирует разрешение подобных споров. Пребывание Каталонии в составе ЕС сохранить будет нельзя. С другой стороны, сложно представить, что отделение Каталонии может привести к исключению региона из еврозоны и Шенгенской зоны.

3)  Общественная поддержка

В 2006 г. в Испании попытались обойти юридические препоны и наделить Каталонию дополнительными правами путём внесения поправок в устав региона. Часть этих поправок противоречила положениям конституции, но испанский парламент поддержал их, а на референдуме в Каталонии их одобрило 74 % населения. Таким образом, власти Испании предприняли попытки решения каталонской проблемы не формально-юридическими, а политико-юридическими методами. Но в 2010 г. Конституционный суд Испании отменил значительную часть этих поправок, в т.ч. положения о каталонской нации и преимущественном использовании каталанского языка в государственных учреждениях. В результате, возможность политико-юридического компромисса была утрачена, а количество сторонников независимости региона значительно возросло. В Барселоне состоялась миллионная демонстрация, а крупнейшая партия региона («Конвергенция и союз») сменила осторожную политическую программу на требования независимости.

Резко выросло количество сторонников независимости. По опросу, проведённому в регионе в начале 2014 г., 22,5 % населения всегда поддерживали независимость Каталонии, а 24,6 % стали её сторонниками в последние годы. Без учёта лиц, не определившихся с ответом, 49,7 % жителей Каталонии выступают за независимость региона, а ещё 22,0 % – за федерализацию Испании и повышение статуса региона до государства в составе Испании. На голосовании 9 ноября 57,6 % населения готовы проголосовать за провозглашение Каталонии государством и 47,1 % – за отделение нового государства от Испании. С учётом неопределившихся избирателей, в настоящее время у сторонников независимости больше шансов победить на референдуме, чем у её противников. В этом – главная причина, почему Мадрид, в отличие от Лондона, не даёт согласие на референдум.

«Дело Пуйоля»

Обострение ситуации в Каталонии вынудило испанские власти выложить все козыри в политической борьбе. В ход пошли не только решения судебной системы, но и прямое давление на политический класс региона. Началось уголовное расследование в отношении Жорди Пуйоля – главы Каталонии в 1980 – 2003 гг., основателя ныне правящей партии. Он уже признался в наличии тайных счетов в Андорре на сумму 5 млн евро, а испанские СМИ распространяют слухи о том, что реальный объём средств на тайных счетах Пуйоля составляет от 137 до 600 млн евро.

Складывается впечатление, что у испанских властей давно был компромат на Пуйоля, однако до определённого времени его не предавали огласке в обмен на то, что «Конвергенция и союз» занимала умеренную позицию по вопросу о независимости. Но после решения Конституционного суда в 2010 г. партия была вынуждена занять более решительную позицию, чтобы не допустить ухода большинства своих избирателей к Левой республиканской партии, последовательно выступавшей за независимость. В итоге, политическая ситуация заметно осложнилась, а в Мадриде дали ход «делу Пуйоля», чтобы запугать каталонскую элиту и снизить уровень её общественной поддержки.

Политическое значение

Динамика общественных настроений в Каталонии показывает, насколько важным для сложносоставных государств является гибкий подход к региональной политике. Политический компромисс 2006 г., позволивший внести изменения в устав Каталонии при поддержке испанского парламента, не в полной мере соответствовал положениям испанской конституции, но эти противоречия не были фатальными. Власти пытались решить проблему каталонского регионализма не юридическими запретами, а путём политического компромисса. Крах этой политики в 2010 г. привёл к значительному осложнению ситуации. Начались неподконтрольные Мадриду политические процессы, и власти вынуждены полагаться исключительно на меры давления – через судебную систему и провоцирование коррупционного скандала.

Опыт других стран и регионов показывает, что крайне сложно решить этнополитические проблемы исключительно путём давления. Не желая предоставить Каталонии больший объём полномочий, власти Испании лишь загоняют проблему вглубь. Приравнивание Каталонии к другим испанским провинциям игнорирует политическую реальность.

Пример Каталонии является весьма интересным для России. Существует мнение, что «асимметричный» характер федерации в России противоречит принципу равенства субъектов РФ. Часто в пример приводятся Чечня и Татарстан – регионы, на практике имеющие обширные полномочия. На деле, «асимметричный» характер федерации позволяет сглаживать многие проблемы, не изменяя конституционных положений о равноправном положении субъектов РФ. Попытки «обстричь под одну гребёнку» регионы с различным этническим составом и с различной историей могли бы вызвать рост политического напряжения, что демонстрирует пример Каталонии. В Испании существуют элементы «асимметричного» положения регионов, но унитарный тип государственного устройства накладывает значительные ограничения. Для решения каталонской проблемы надо искать политические компромиссы, а не полагаться только на силу запретов.


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
58
189
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика