Перспективы развития атомной энергетики в России: желаемое и действительное

Перспективы развития атомной энергетики в России: желаемое и действительное

Событие: Во время встречи со студентами Национального исследовательского ядерного института «МИФИ» (НИЯУ МИФИ), произошедшей накануне Татьянина Дня, президент России Владимир Путин заявил, что до 2030 года в России планируется построить 28 энергоблоков АЭС. При этом он подчеркнул, что проекты, реализуемые Госкорпорацией «Росатом» на российской территории и за рубежом, соответствуют самым высоким стандартам безопасности.

Комментирует: эксперт Центра Мария Ананьева


Регулярные встречи Владимира Путина с учащимися ведущих вузов России можно считать миниатюрными моделями послания Федеральному Собранию, в котором ежегодно президент определяет внутри- и внешнеполитические приоритеты страны. В ряд приоритетов, озвученных в стенах НИЯУ МИФИ, наряду с такими вопросами, как поддержка наукоградов и высшего образования как такового было логично вписано и развитие мирного атома в России. В своем выступлении Путин отметил, что на сегодняшний день доля атомной энергетики в структуре энергобаланса России составляет всего 16%, и цель - увеличить ее до 25% к 2030 году, для чего нужно построить 28 крупных энергоблоков. Именно такое количество, как оговорился сам президент, было произведено и введено в эксплуатацию за весь советский период. Кроме того, Путин добавил, что Госкорпорация «Росатом» уже получила заказы на строительство более 20 блоков АЭС за рубежом. Несмотря на оптимистичный характер визита Путина в НИЯУ МИФИ, завершившегося музыкальным экспромтом в виде мелодии «Московские окна», наигранной президентом на рояле, все же возникают сомнения в перспективности обозначенных планов. 

Игра с цифрами?

Стоит обратить внимание на часто встречающуюся разницу в цифрах по поводу доли атомной энергии в энергобалансе России к 2030 году. Так, согласно Энергетической стратегии России на период до 2030 года, утвержденной Правительством РФ в 2009 году, рост установленной мощности АЭС к 2013-2015 гг. (первый этап реализации стратегии) - до 28-33 ГВт, к 2020-2022 гг. (второй этап) - до 37-41 ГВт, к 2030 г. (третий этап) - до 52-62 ГВт. Соответственно, доля АЭС в общем объеме производства должна составить 17,6 – 18,3%, на втором - 18,2-18,3%, а на третьем – 19,7-19,8%. Таким образом, за 16 лет при стремлении «создать инновационный и эффективный энергетический сектор страны, адекватный как потребностям растущей экономики в энергоресурсах, так и внешнеэкономическим интересам России, обеспечивающий необходимый вклад в социально ориентированное инновационное развитие страны», а также при условии прямой государственной поддержки атомной энергетики, рост доли последней составит всего около 2%, что не соответствует упомянутым Путиным 9%. Примечательно, что в сентябре 2013 года на 38-м симпозиуме Всемирной ядерной ассоциации заместитель генерального директора «Росатома» по развитию и международному бизнесу Кирилл Комаров побил все рекорды, уверяя, что к 2030 году доля атомной генерации в России вырастет до 30%.

Во-первых, подобные претенциозные заявления, слабо коррелирующие с официальными документами, представляют собой сигналы вовне, цель которых заключается в привлечении частных инвесторов в российскую атомную энергетику – весьма специфичную область не только потому, что она в силу своего стратегического характера находится под контролем государства, но и из соображений безопасности. Хотя «Росатом» вкладывает огромные средства в поддержание позитивного имиджа своей деятельности, а руководство страны постоянно говорит о неизбежности развития мирного атома как экологически чистого, безопасного и конкурентоспособного источника энергии, многие все равно в качестве контраргумента приводят масштабные аварии на американской АЭС «Три-Майл-Айленд» в 1979 году, на Чернобыльской АЭС на Украине в 1986 году, на японской АЭС «Фукусима-1» в 2011 году, не забывают также упомянуть о рисках, возникающих при выводе из эксплуатации ядерно- и радиационно-опасных объектов (ВЭ ЯРОО) и обращении с радиоактивными отходами (РАО) и отработавшим ядерным топливом (ОЯТ). Отсутствие же достаточных объемов вложений может привести к стагнации всей отрасли, о чем в 2006 году предупреждал генеральный директор «Росатома» Сергей Кириенко: «Если сегодня мы производим 16% электроэнергии в стране, то к 2030 г., если ничего не менять, будем производить 1,3% с учетом выбытия существующих мощностей АЭС России. Если продлить срок эксплуатации всех наших станций на 10-15 лет, то мы будем производить 2%, а если строить теми темпами, которыми мы строим сейчас, то к 2030 году будем производить 3,2%. В общем, можно будет констатировать, что ядерной энергетики в России просто не станет».

Во-вторых, рассказав о положительных тенденциях и долгосрочных целях, Путин, тем самым, показал будущим молодым специалистам-ядерщикам своеобразное «окно возможностей» (что, кстати, перекликается с песней «Московские окна», исполненной им на встрече) в атомной отрасли, для которой проблема качественного человеческого ресурса остается до сих пор наиболее острой. Кризис 1990-х годов поставил под сомнение востребованность инженерных специальностей, были потеряны кадры в производстве и в науке. Сейчас попытки восполнить этот пробел предпринимаются, но очень незначительные: низкие зарплаты, отсутствие эффективной системы передачи знаний, слабо прогнозируемые перспективы отталкивают молодых высококвалифицированных специалистов от работы в сфере атомной энергии. В соответствии с годовым отчетом 2012 года ОАО «Атомэнергомаш» (одного из дивизионов «Росатома») при расчете коэффициента текучести кадров в разбивке по возрастному признаку видно, что некогда передовые предприятия, стоявшие у истоков отечественной атомной промышленности, типа ОАО «Гидропресс» (опытно-конструкторское бюро), ОАО «ГСПИ» (проектно-изыскательский институт), ПАО «ЭМСС» (производитель специальных литых и кованых изделий для машиностроения), ОАО «СвердНИИхиммаш» (изготовление нестандартного оборудования) демонстрируют слабый приход сотрудников до 30 лет и от 30 до 50 лет.

Следовательно, исходя из вышесказанного, можно сделать вывод, что цели, обозначенные президентом РФ, носят преимущественно декларативный характер. 

Построим ли еще 28 энергоблоков?

В выступлении Путина весьма амбициозным кажется и план по строительству 28 энергоблоков АЭС к 2030 году. Со времен Советского Союза в России функционируют 10 атомных станций (Балаковская АЭС, Белоярская АЭС, Билибинская АЭС, Калининская АЭС, Кольская АЭС, Курская АЭС, Ленинградская АЭС, Нововоронежская АЭС, Ростовская АЭС и Смоленская АЭС), и строится 10 энергоблоков, а именно:

·  Белоярская АЭС (Заречный Свердловской области), энергоблок № 4, реактор БН-800, запланированная дата физического пуска – 2014 год;

·  Нововоронежская АЭС-2 (Нововоронеж, Воронежская область), энергоблоки 1 и 2, реактор ВВЭР-1200 (проект «АЭС-2006»), даты пуска – 2014 и 2016 годы, соответственно;

·  ЛАЭС-2 (Сосновый Бор Ленинградской области), энергоблоки 1 и 2, реактор ВВЭР-1200, даты пуска – 2015 и 2017 годы, соответственно;

·  Ростовская АЭС (Волгодонск Ростовской области), энергоблоки 3 и 4, реактор ВВЭР-1000, даты пуска – 2015 и 2019 годы, соответственно;

·  Балтийская АЭС (Неман Калининградской области), энергоблоки 1 и 2, реактор ВВЭР-1200, даты пуска – 2018 и 2021 годы, соответственно;

·  плавучая атомная теплоэлектростанция (ПАТЭС) «Михаил Ломоносов» (предполагаемое размещение – Певек Чукотского автономного округа), реактор КЛТ-40, дата пуска – 2018 год.

Как разъяснил заместитель директора Института проблем безопасного развития атомной энергетики РАН по научной работе и координации перспективных разработок Рафаэль Арутюнян, новые АЭС сооружаются на основе российского проекта АЭС-2006 с реализацией новых пассивных систем безопасности, таких, как двойная защитная оболочка, рассчитанная на падение тяжелых самолетов, и «ловушка» для удержания топлива при любых тяжелых авариях в пределах защитной оболочки, пассивной системы отвода остаточного тепловыделения от реактора в течение более трех суток без каких‑либо источников энергообеспечения.

Однако эта «подушка безопасности» будет срабатывать, как говорит эксперт, только в случае добросовестного, проведенного по всем нормам строительства. Принимая во внимание хотя бы дефицит квалифицированных кадров и постоянно всплывающие коррупционные скандалы в «Росатоме» (дело Евгения Евстратова, завал металлоконструкций на строительстве ЛАЭС-2 по причине использования дешевого материала), о безопасности говорить не приходится. Впрочем, как и о способности построить 28 энергоблоков к 2030 году. Откладывание строительства, самого пуска АЭС для «Росатома» - обычное дело, что связано как с бюрократизацией Госкопорации (особенно в части организации единой системы закупок, якобы демонстрирующей транспарентность компании), так и с неправильными расчетами даты пуско-наладочных работ и денежных средств.

Невозможность ударными темпами проводить сооружение качественных АЭС, в чем упорно не признается Госкорпорация, дает негативные последствия. Нехватка генерирующих мощностей не только сдерживает модернизацию экономики страны, но и очевидно дает карт-бланш на продолжение эксперимента с введением «энергетических пайков» для населения. Как уверяет правительство, их выдача — один из уже распространенных в Европе способов распределения потребления дорожающей электроэнергии. Тем не менее, у председателя комитета ГосДумы по энергетике Ивана Грачева другое мнение: «Многие думают, что на каждого члена семьи будет приходиться по 50 киловатт-часов, и успокаиваются. Будь это так в действительности – не стоило бить тревогу. Всем вдалбливается цифра в 50 (или 70) киловатт-часов в месяц. И часто замалчивается, что  по специальной методике, предложенной регионам Министерством энергетики, данная величина относится только к двум членам семьи. Что уже третьему члену семьи предложено будет не 50 или 70, а всего лишь 20 киловатт-часов. К тому же, если в семье больше пяти человек, то начиная с шестого, вообще ничего не добавляется, ни одного киловатта».

Расширение АЭС за рубежом заказывали?

Пока на отечественном рынке атомной энергетики дела идут не совсем в нужном ключе, «Росатом» продолжает заглядываться на международный рынок. Об этом свидетельствует недавнее знаковое событие: Владимир Путин и премьер-министр Венгрии Виктор Орбан договорились о строительстве двух энергоблоков на венгерской АЭС «Пакш» по 1,2 ГВт каждый. На эти цели Россия предоставит Венгрии госкредит в размере до 10 миллиардов евро, что составляет 80% общей стоимости. Срок выборки кредита, по словам министра финансов РФ Антона Силуанова, – 10 лет с погашением через 21 год.

Интересно, что Венгрия – далеко не единственная страна, которую Россия старается втянуть в свою зону влияния через сотрудничество в области мирного использования атомной энергии. На данный момент «Росатом» заключил контракты на возведение более 20 энергоблоков за рубежом, включая, например, АЭС «Куданкулам» в Индии, АЭС «Ханхикиви-1» в Финляндии, Тяньваньской АЭС в Китае и АЭС в Бангладеш. В своем предновогоднем интервью ИТАР-ТАСС Сергей Кириенко отметил, что разворачивание серийного сооружения атомных энергоблоков, якобы, пошло Госкорпорации на пользу – она научилась укладываться в сроки и в смету, чего не было со времен распада Советского Союза. При этом генеральный директор не упомянул одну важную деталь: российская сторона финансирует зарубежные проекты, либо предоставляя заказчикам кредиты, либо поддерживая «Росатом» за счет бюджета, хоть и дефицитного. Так, в декабре 2013 года Россия предоставила Госкорпорации субсидию в виде имущественного взноса в размере 22,5 млрд. руб. на строительство турецкой АЭС «Аккую».

Обоснование Венгрией выбора в пользу своего восточного соседа тоже не совсем понятно. В течение нескольких лет руководство страны обещали выставить энергоблоки на АЭС «Пакш» на тендер, где за право заключения договора наряду с «Росатомом» должны были побороться такие крупные компании как японо-американская Westinghouse и французская Areva. С одной стороны, согласно венгерским источникам из всех претендентов на контракт только «Росатом» готов был предоставить дополнительное финансирование, что и послужило весомым аргументом для дальнейшего подписания договора. С другой стороны, российские СМИ указывают на то, что Венгрия выбрала «Росатом», делая ставку на опыт России: венгерские делегации регулярно посещали предприятия Госкорпорации с «дежурной» целью – ознакомиться с технологиями и уровнем безопасности российских проектов.

Тем не менее, становится ясно, что Виктору Орбану деваться просто некуда. АЭС «Пакш», единственная действующая станция, вырабатывающая 42% энергии в стране, была построена по советскому проекту, и при таких обстоятельствах логично предложить, что только Россия, несмотря на все недочеты, сможет довести строительство дополнительных энергоблоков «до ума». Кроме того, учитывая непростую экономическую ситуацию в Венгрии, связанную с политикой жесткой экономии в ЕС, имидж Орбана, «борца за свободу Венгрии от ЕС», имевшего смелость приравнять политику федерального канцлера Германии Ангелы Меркель к вторжению гитлеровских войск в Венгрию в 1944 году, сотрудничать Венгрии с России просто жизненно необходимо. Насколько стратегически стабильным окажется их союз, будет видно в ближайшие полгода, пока будут готовиться контракты, а Венгрия – к парламентским выборам. 

Наконец, в краткосрочной перспективе будет видно, какое же направление развития мирного атома сделает «Росатом» первостепенным – внутреннее или внешнее.


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
3936
16065
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика