Разногласия «партнеров» по Сирии

Разногласия «партнеров» по Сирии

Людмила Игоревна Кравченко — эксперт Центра научной политической мысли и идеологии

Последнюю неделю российские СМИ как один, словно по советским методичкам, доносят до россиян новости в духе, что Россию считают полноправным партнером, что президент США и России обсудили важные проблемы, к российской коалиции присоединяются новые члены, мы больше не в изоляции. Но отвлечемся от официоза и посмотрим на происходящие события аналитическим объективным взглядом.


НА ПОКЛОН БАРАКУ ОБАМЕ

На саммите Группы 20 встреча двух лидеров запланирована не была. Американский президент встретился с главой Турции, но с российским лидером встреча состоялась в кулуарах. Всего 20 минут, за которые очевидно невозможно было провести конструктивный диалог, учитывая только, сколько времени требуется на полагающиеся для таких встреч дипломатические приветствия и разговоры. Со стороны США это выглядело, как очередное обращение российской стороны с просьбой нас выслушать. В оценке российской стороны, данной С. Лукаш — это серьезный прорыв в отношениях двух стран и в борьбе с терроризмом, это субъективное отношение того, что встреча стала «конструктивной, серьезной беседой двух людей, нацеленных на сотрудничество». Но вспомним историю.

За месяц до Генеральной Ассамблеи С. Лавров заявил, что президент России может встретиться с президентом США на сессии Генеральной ассамблеи ООН, в это же время Белый дом указал, что в администрации президента такая встреча не запланирована. В итоге встреча состоялась. Почти двухчасовая беседа двух президентов закончилась тем, что российское руководство отреклось от ранее данных обязательств и объявило о начале военной операции в Сирии. Ранее на такой сценарий указывали США, когда выступали с предложением к России присоединиться к борьбе с ИГИЛ.

На саммите Группы 20 встреча была уже совсем короткой: американской стороне не о чем было говорить с Россией, а российский лидер активно искал возможность переговорить. Встреча в итоге состоялась, но всего 20 минут в коридоре. Впрочем, и этого было достаточно для российских СМИ, чтобы возвестить о победе. На саммите АТЭС на Филиппинах, куда первоначально должен был поехать российский президент, отправили премьер-министра страны, и третьей встречи президентов, на которую указывал министр иностранных дел С. Лавров еще в августе, не состоялось.

Изменилась ли позиция США и ЕС относительно России? Ни на уровне действий, ни на уровне деклараций — нет. Действует все тот же добрый принцип личностного подхода — похвалить российское руководство и рекомендовать выполнение новых обязательств. Как когда-то с М.Горбачевым. В рамках этой стратегии на саммите АТЭС Б.Обама объявил, что Россия «была конструктивным партнером в Вене по вопросу о политическом переходе» в Сирии. Не напоминает ли это басню И. Крылова «Ворона и Лисица»? Лисица в этом контексте Штаты, а российская ворона, слушая похвалы, совсем забыла, что может потерять сыр. Общественность при этом более занята вопросом обсуждения факта рукопожатия двух лидеров, чем оценкой происходящего. Пока российская сторона, возложив надежды на партнерство, призывает к конструктивному диалогу, объявляя готовность к взаимодействую с США, Штаты продолжают обвинять в том, что российские авиаудары не всегда наносились по позициям Исламского государства и россия неправильно себя ведет относительно Б.Асада.

После саммита Группы 20, на котором российский президент встретился с главой фонда МВФ К. Лагард, Россия, которая до этого категорично заявляла, что Украина должна погасить долг в заявленный срок — «долговые обязательства Киева в размере $3 млрд должны быть выполнены четко в сроки до 21 декабря. Если Украина не сделает этого, мы оставляем за собой право обратиться в судебные инстанции», вдруг выступила с новой позицией, предложив Украине условия реструктуризации лучше, чем просил МВФ. Россия выступила за то, чтобы в этом году не получать денег, а рекомендованный в следующем году платеж разбить на три года.

Общая оценка саммита российской стороной была изложена президентом: по его убеждению в прошлом году «отношения, конечно, были более напряженными, чем сегодня», «на экспертном уровне, на уровне обсуждения проблем есть явная заинтересованность возобновить работу по очень многим направлениям, включая экономику и политику, и сферу безопасности». В российском руководстве прочно закрепилась уверенность в готовности США идти на контакт с Россией. В частности, на это же указывал и С. Лавров — «западные партнеры поняли бесперспективность той линии, которую они занимали и которая, по сути, заключалась в ультиматуме: уйдет Асад, и тогда все проблемы решатся». Но за время переговоров в Вене трансформировалась в первую очередь российская риторика, которая от формулы беспрекословной защиты Б.Асада, борющегося с терроризмом, перешла к формуле — решение политического кризиса через выборы. Это Россия убеждает Б. Асада в необходимости политических выборов, хотя Б. Асад настаивает на том, что это невозможно сделать до тех пор, пока не будут уничтожены террористы. Запад как стоял на позиции, что Б. Асад не должен руководить Сирией, так и продолжает ее придерживаться, с той лишь разницей, что позволяет России решить проблему с Б. Асадом не сразу, а в течение интервала, необходимого для проведения политических выборов.


ДРУЖБА С ФРАНЦУЗАМИ

Сотрудничество с Францией в борьбе с терроризмом, о котором возвестили российские СМИ, относится скорее к вымыслу российской стороны, чем к реальному факту. Президент Франции действительно посетит Москву для обсуждения данного вопроса. Но посетит он ее 26 ноября, а визит в США состоится на два дня раньше — 24 ноября. И видимо именно там Ф.Олланд согласует свою стратегию антитеррористической деятельности. Речи о коалиции с Россией не идет. Об этом прямо говорит и пресс-секретарь Президента РФ Д. Песков, который также добавил, что «совершенствуется и понимание того, какой должна быть коалиция». Уже видны первые контуры разногласий с Францией, которая усилила бомбардировки по нефтяной инфраструктуре ИГИЛ на территории Сирии. Если Франция и обосновывает свои действия стремлением ограничить доходы боевиков ИГИЛ, то российская сторона в этом видит скрытые мотивы — уничтожение инфраструктуры, чтобы ею в будущем после своей победы не мог воспользоваться Б.Асад. И неужели подобные отношения можно назвать предвестником единой коалиции?

Французский президент отнюдь не собирался присоединяться к российской международной коалиции, а скорее стремился Россию интегрировать в существующую международную коалицию стран Запада. Фраза «мы должны сформировать широкую коалицию, чтобы нанести мощные удары, но именно по ИГ» только подтверждает это: Россия в представлении Запада, так же как и Иран, наносит удары не только по Исламскому государству, но и по сирийской оппозиции. В этой связи присоединяться к такой коалиции для Франции не имеет оснований. Единственная коалиции, которая борется исключительно с ИГИЛ — это западная, а значит и новую широкую коалицию нужно создавать на ее базе. Поэтому ставка на Францию как возможного партнера в борьбе с терроризмом абсолютно не оправдана: французы как состояли в западной коалиции, так и будут в ней состоять.

Ситуация с Францией выглядит скорее комично: Россия, которую затянули в операцию против Сирии, сначала попыталась наладить дружественный контакт, но западные страны объявили, что обмениваться данными они не планируют, пока Россия не откажется от поддержки Б.Асада. Россия вступила в переговоры и уже на официальном уровне стала повторять новую формулу — «судьбу Сирии должен решать сирийский народ». Но даже в таком раскладе смягчения со стороны Запада не последовало. После французской трагедии Россия прониклась идеей «дружбы с Францией», по факту выдав желаемое за действительное. Почти сразу было отдано распоряжение командиру ракетного крейсера «Москва» в Средиземном море установить координацию с французской военно-морской группой и взаимодействовать как с союзниками, хотя аналогичных заявлений или обещаний самой Франции не было. А в одностороннем порядке такое разве бывает?


Российскому руководству следует четко понимать: союзников у страны нет и быть не может. Равноправным партнером Россию никто считать не будет, хотя бы как минимум из-за соотношения экономик. С 2% от мирового ВВП Россия неспособна не только обеспечить свои интересы за внешними пределами, но и противостоять внутренним угрозам. Страну планомерно ведут по сценарию, апробированному еще в 30-40-е годы в Германии и Италии. Есть монополия властной личности, есть амбиции на внешней арене, и есть войны. Для Европы Россия — уже страна, которая нарушила устоявшийся после войны Европейский порядок, проведя захват территории. Именно этот образ укрепляется в сознании населения планеты, когда новостные агентства Запада транслируют атаку российских военно-воздушных сил в Сирии.

Так может, стоит наконец это понять и перестать заигрывать, заискивать? Может, стоит увидеть, что западные акторы пытаются просто разгребать жар российскими руками — сначала при ликвидации химического оружия в Сирии, затем на Украине, в переговорах с Ираном, а теперь уже в борьбе с ИГИЛ и режимом Б.Асада? И может все же стоит вспомнить, что внутренних проблем у России накопилось столько, что решать их придется еще не одному поколению. И наконец-то не просто декларировать смену курса, а восстанавливать былую мощь и величие государства, но не силой военного оружия, а силой орудий производства — возрождать промышленность, восстанавливать сельское хозяйство, воспитывать и обучать квалифицированные кадры, освобождаясь от химер либерализма. Может стоит делать, а не наблюдать, как Россия сползает на дно и на периферию мирового развития?!


ЕЩЕ ПО ТЕМЕ:

Сирийский «блицкриг» и афганские грабли Что стоит за речью Президента в Генеральной Ассамблее ООН? 

Сирийский исход: попранные обещания народу 

Если завтра война… 

Сирия — краеугольный камень российской дипломатии 

Сирийская карта будет бита 



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
5911
19811
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика