Россия вне игры: нормандская четверка стала тройкой?

Россия вне игры: нормандская четверка стала тройкой?

Людмила Игоревна Кравченко — эксперт Центра научной политической мысли и идеологии

Наблюдая за тем, как «нормандская четверка» собирается в составе трех представителей, приходится констатировать ее последовательную трансформацию в тройку. Россия выполнила свою миссию в части умиротворения ополченцев, как когда-то обезоружила Сирию, лишив ее единственного средства устрашения — химического оружия. И также была отстранена от дальнейшего процесса разоружения Сирии. Динамика событий вокруг украинского кризиса напоминает все тот же старый сценарий — «мавр сделал свое дело, мавр может уходить».

В понедельник 24 августа в Берлине состоялась встреча глав трех государств, образующих нормандский формат — президента Украины Петра Порошенко с президентом Франции Франсуа Олландом и канцлером ФРГ Ангелой Меркель. Отсутствие на переговорах России можно объяснить несколькими версиями.

Первая, классическая трактовка, с которой выступил глава МИД России Сергей Лавров, состоит в том, что эта встреча не является форматом четверки, а проходит так же, как и ранее переговоры трех лидеров без Президента Украины в рамках «параллельного процесса». Эта трехсторонняя встреча трактуется МИДом как попытка воздействия на Киев с целью убедить украинскую сторону исполнять обязательства, взятые в Минске. Однако почему переговоры, проходящие на фоне очередной эскалации конфликта, проходят без России, выступающей посредником между Киевом и непризнанными республиками?

Почему не идет речи о встрече нормандской четверки в ситуации, когда П.Порошенко публично говорит о возможности возобновления боевых действий на Донбассе, руководство ЛНР и ДНР заявляет о подготовке Киева к боевым действиям, а МИД России сравнивает текущую ситуацию с августом прошлого года, когда украинская армия получила приказ наступать, то есть публично указывает на все признаки подготовки к очередному наступлению? Вместо созыва «нормандской четверки» на дипломатическом поле Россия довольствуется самоустранением, перепоручая этот вопрос на обсуждение трехсторонней встрече.

Вторая версия сводится к тому, что эти переговоры несут более пропагандистскую нагрузку, чем нацеленность на долгосрочные последствия. Встреча была приурочена ко Дню Независимости Украины, визит П.Порошенко в Берлин символически обозначал поддержку стран Запада независимости и суверенности страны. Россия, как государство, которое «попрало» суверенность Украины через присоединение Крыма и поддержку ополченцев (хотя бы тем, что в России в отличие от остального мира их называют ополченцами, а не сепаратистами или террористами), демонстративно не была приглашена на эту памятную встречу. Такая версия имела бы право на существование, если бы не обострение обстановки на восточных границах России, обеспокоенность чем уже выразил генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун. На праздновании Дня Независимости П.Порошенко точно выразил свой подход к решению кризиса формулой — «война за независимость все еще продолжается и победы в ней можно достичь, только соединяя военные усилия и дипломатические». В дипломатическом плане достигнут прорыв: Россия отстранена от переговоров, на которых обсуждались вопросы выборов в республиках и конституционная реформа. Следующим шагом вполне могут стать военные усилия при молчаливом согласии Запада.

Третья, наиболее вероятная версия, состоит в том, что такой формат свидетельствует об устранении России из переговорного процесса. На это обстоятельство указывает серьезность повестки — обсуждение исполнения минских договоренностей в условиях их фактического срыва на фоне активизации боевых действий. Это подтверждают и слова А.Меркель о том, что переговоры в Берлине «служат укреплению нормандского формата», формата без участия российской стороны.

Нормандский формат, исключающий одну сторону конфликта — воюющих ополченцев, в новом качестве без России потеряет всякий смысл. Вернее обретет новый, в виде ориентации на силовое взаимодействие с ополченцами и Россией за их спиной. Об этом косвенно говорит инсайдерская информация о том, что на Донбассе российский военный фактор не изменился. Запад мог прийти к мысли о бесполезности и возможно даже о якобы «потакании» России при согласии на ее паритетность в кругу нормандской четверки. Ведь если Европа и США убежденно считают Россию агрессором, то в этом случае логичнее сооружать разные трибуналы для его осуждения, что собственно по другой линии и происходит. Возможно происходит «перевод» России в иное политическое позиционное качество и скоро этот замысел должен получить жесткое озвучение. Косвенно об усилении жесткости говорит и нажим на Россию по линии нефтяных цен и явные военные приготовления Киева.

Отсутствие России на переговорах дискредитирует Минск-2, что в свою очередь подрывает его легитимность как в глазах украинской стороны, так и ополченцев, развязывает руки для начала военных действий. Для части западной линии (в основном американской) — это является целью. Им нужна война с Россией «под ложным флагом». Перемещение украинской военной техники в непосредственной близости к границам республик, рост противостояния на уровне января—февраля свидетельствуют о подготовке Украины к боевым действиям, несмотря на все декларируемые в Берлине заявления П.Порошенко о необходимости соблюдения Минских соглашений.
Отсутствие России на переговорах, именуемых нормандским форматом, появление информации, хотя и официально опровергнутой, об отъезде А.Захарченко из Донецка, сигнализируют о тревожных признаках — а не готовится ли мирная сдача Донбасса? Не сторговался ли Кремль ввиду приближающихся «20 долл за баррель», при которых Россия вернется в начало 90-х годов по степени развала экономики и дефицита бюджета? Если это так, то безусловно Кремль будет обманут. У него нет такой игры, поскольку слишком неравны силы в том формате противостояния, который он выбрал. «Русская весна» давала мощный ресурс, фактическая «русская осень» никакой перспективы не дает. Останется ли у жителей непризнанных республик какая-либо политическая защита, или им суждено стать жертвами зачистки территории украинскими военными силами при игнорировании структурами ООН и ОБСЕ признаков массового нарушения прав человека? Показательным в этом контексте должна стать встреча контактной группы по Украине 26 августа, на которой стороны — Россия, Украина и ополченцы, а также ОБСЕ должны будут подписать договор об отводе вооружений калибром менее 100 мм, но вероятнее всего так и не согласуют текст договоренностей. Да и цена таким бумажкам, когда логику диктует фактическое межгосударственное военное противостояние.

«Минск» давно дискредитирован: Запад и Украина иначе трактуют положения минского соглашения. Робкие попытки России напомнить о том, что западные лидеры должны добиться от Киева того, чтобы «Украина выполнила все, о чем договаривались, в полном объеме и в той последовательности, о которой договаривались», наталкиваются на декларативные заявления без практических последствий. Например, основные положения Минска так и остались на бумаге. Экономическое сообщение не восстановлено, Украина не выполняет свои социальные обязательства перед республиками. Украинские банки так и не возобновили работу, что в свою очередь вынудило Донбасс перейти преимущественно на расчеты в рублях. Принятие новой Конституции с положениями о децентрализации свелось к поправкам в Конституцию, публичным заявлениям, дискредитирующим ранее объявляемое языковое самоопределение. Закон об особом статусе противоречит основам минских договоренностей. Перечень нарушений Минска можно продолжать и далее. Пока украинская сторона остается приверженной своей трактовке, Россия указывает на конкретно обозначенные условия соглашения, контактные группы пытаются выработать неудачные компромиссные формулы, по факту происходит простое затягивание конфликта, подмена основных постулатов.

Бездействие и слабость России в этом вопросе, в первую очередь проявившиеся в том, что Кремль вынудил непризнанные республики пойти на подписание Минских соглашений, теперь предсказуемо обратились против России. Наступит момент, когда с Россией будут говорить только о «капитуляции». А.Меркель заявила, что об итогах встречи будет сообщено российскому Президенту по телефону и снисходительно добавила — «или я не исключаю даже нашей встречи вчетвером». Четкая позиция превосходства. Состав нормандского формата, что вытекает из слов канцлера ФРГ, лежит исключительно в ее компетенции.

Канцлер Германии публично объявила — «мы Россию также хотим приобщить, дать ей возможность участвовать в наших переговорах для того, чтобы она прислушалась и последовала наконец-то курсу здравого смысла, ведь без этого не удастся добиться реального успеха», но разве Россия не входила в формат нормандской четверки? О каком здравом смысле идет речь — о полной сдаче республик, тем самым подписании смертного приговора как ополченцам, так и неповинным гражданам Донбасса? Ф. Олланд заявил, что «нам нужно продолжать общаться в нормандском формате в смысле подготовки к следующей встрече. Мы собрались сегодня и для того, чтобы подготовить следующую такую встречу», — такую же без России?

Россия может и дальше тешить себя мыслью, что является активным участником переговоров, но по факту она лишь получает информацию об итогах трехсторонних встреч. В Берлине без участия России обсуждают уже не только привычные вопросы прекращения огня, но и проведения выборов на неподконтрольных украинским властям территориях Донбасса не по украинскому законодательству, намеченные на 18 октября и 1 ноября. А.Меркель при этом называет вопрос выборов «одним из ключевых», Ф.Олланд призывает к тому, чтобы они прошли в рамках украинского законодательства, «чтобы Восток получил в органы власти легитимных представителей», П.Порошенко характеризует их не иначе как «фейковыми» и представляющими «серьезную угрозу вообще всему минскому процессу», а мнение России остается при этом не услышанным. Да и где заявления С.Лаврова о предстоящих выборах? Где реакция на прошедшие в Берлине переговоры? Где хоть какое-то недоумение по поводу того, что такие вопросы обсуждаются без России?

Инсайдерская информация с Донбасса свидетельствует, что выборы под ДНР-ским флагом как будто уже отменены.

Ставка на партнерство с Западом как обычно обернулась очередным поражением российской дипломатии. Худой мир грозит обернуться очередной военной трагедией в ближайшее время. Дипломатическая защита ополченцев в лице слабой российской позиции дала брешь. Далее вопрос зависит исключительно от российской жесткости — позволит ли себе российская дипломатия, как в случае с Сирией, самоустраниться и оставить все на волю западных лидеров, или, как это было в Мюнхене в 2007 году или в апреле 2014 году относительно Крыма, даст решительный отпор попыткам игнорирования российской позиции? Ответ в контексте событий последнего года очевиден, но все же где-то в глубине еще теплится вера в победу российской дипломатии в лучших традициях эпохи А.М.Горчакова. Хочется верить…


ЕЩЁ ПО ТЕМЕ

Киев убеждает себя и мир в том, что Россия — «страна агрессор»

Саммит "Украина-ЕС": ожидания и реальность

Унизительный Брестский мир как прообраз Минского соглашения

Вот такой Минск 2.0

Провал «дипломатии» РФ на Украине, который в Кремле предпочитают не видеть



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
181
443
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика