Спайс пришел в детсад

Спайс пришел в детсад

Шишкина Наталия Игоревна — эксперт Центра научной политической мысли и идеологии

2 октября стала известна история, произошедшая в одном из Новосибирских детских садов, где спайсом отравились дети. Она вызвала широкий резонанс — хотя и ненадолго.

В детском саду Новосибирска воспитанницы отравились спайсом. Воспитатель, недоглядевший за детьми, уже наказан, закладки на территории других детских садов ищут, дело расследуется. Например, уже выяснили, что сбытом и употреблением наркотиков занимался отец одной из девочек, и предположительно девочка принесла пакетик с наркотиком из дома.

Павел Астахов призвал проверить не только детские сады Новосибирска, но детские сады всей страны на возможные следы наркотических средств. Сделать подобное стоило бы давно, непонятно только, почему же раньше до этого не додумались. Однако, снова же, проверка детского сада может привести к нулевому результату: закладок не найдут, всё в порядке. Но очередной ребенок притащит из дома очередной пакетик…

Проверять детей и их родителей? Достаточно вспомнить, сколько возмущения вызвало и вызывает у родителей проверка школьников на наркотики, которая так практически и не проводится — согласия на проверку не дают либо родители, либо сами школьники — и понять, сколько возмущения и протеста будет с такой инициативой. Да и результат уже существующей школьной проверки нельзя назвать удовлетворительным: подростки, употребляющие наркотики, продолжают употреблять (а то и втягивать своих одноклассников либо являться в неадекватном состоянии на уроки), статистика по употреблению наркотиков в школах сильного ухудшения не показывает, так как данных нет. Все довольны, всё хорошо.

Россия, к сожалению, является рекордсменом по употреблению наркотиков и занимает 1 место в мире по количеству наркозависимых. О проблеме спайса и наркотиков в России известно далеко за её пределами — ничего не скажешь, прекрасный имидж на международной арене.

Статистика смертности от спайса отсутствует, в том числе и потому, что химический анализ не дает результатов, а конечный диагноз ставится по свидетельским показаниям в сочетании с методом исключения, да и тот часто звучит как «отравление неустановленным веществом». Как правило, озадачиваются установлением вещества и доказательством, что вещество именно синтетический наркотик, только в случаях массового отравления: для того, чтобы доказать, что причиной смерти является синтетический наркотик, требуется порядка двух-трех недель, если дело не приобретает широкого резонанса, когда действовать приходиться немедленно. К этому добавляется отягощение компетентных органов, которым далеко не всегда хочется заниматься подобными случаями, и изменчивость химического состава спайса.

Согласно данным Центрального научно-исследовательского института организации и информатизации здравоохранения Минздрава России, количество людей с наркотической зависимостью, обратившихся за помощью, в России с 1992 года выросло (рис. 1).


Рис. 1. Количество пациентов, обратившихся за наркологической помощью в Российской Федерации

В то же время, можно наблюдать спад обратившихся за помощью с 2003 года. Резкий спад обратившихся был также в 1995 году. Любопытно, что ФСКН была создана в марте 2003 года. Практически сразу же количество обратившихся за помощью наркозависимых стало уменьшаться, что, вероятно, свидетельствует о некоторой подтасовке статистики.

Но кроме подтасовки, существует ещё два объяснения подобному. Либо деятельность компетентных органов по выявлению и борьбе с наркотиками стала намного эффективнее, либо люди перестали по каким-то причинам обращаться за наркологической помощью.

Второе косвенно можно подтвердить количеством соответствующих учреждений и специалистов-наркологов. Если их количество оставалось прежним или росло, то, следовательно, эта статистика отражает улучшение ситуации в этой сфере. Если их количество падало, то падение количества наркозависимых связано с невозможностью их выявления и недоступностью наркологической помощи. Обратимся к статистике Росстата (рис. 2).


Рис. 2. Количество наркологических диспансеров в России, данные Росстата

Как можно наблюдать, количество наркологических диспансеров сокращается. Сокращается и обеспеченность больничными койками наркологической специализации (рис. 3).


Рис 3. Изменение количества наркологических больничных коек из расчета на 10000 человек населения, данные Росстата. До 1990 года — данные по РСФСР.

Быть может, это ничего не меняет? Просто изменяются требования к использованию коечного фонда, организационно-правовой статус тех или иных медицинских учреждений. Тогда обеспеченность врачами-наркологами должна быть на достаточно высоком уровне — иначе невозможно выявить и вылечить наркозависимых.

Согласно статистике Центрального научно-исследовательского института организации и информатизации здравоохранения Минздрава России, число врачей-наркологов в России в 2012 году было 5457 человек. Обеспеченность населения была 0,38 на 10 тысяч человек. Или можно выразить иначе, чтобы была понятна нагрузка врача: на одного нарколога в 2012 году приходилось порядка 2631 человек.

Согласно приказу Министерства здравоохранения от 15 ноября 2012 года № 929н, один врач-психиатр-нарколог должен приходиться на 40 тысяч человек населения, либо на 15 тысяч человек сельского населения, либо на тысячу человек сельского населения Крайнего Севера. Нормативы детских психиатров-наркологов, согласно тому же приказу — 1 на 15 тысяч детей и подростков, а если в сельской местности, то 1 на 3,5 тысячи детского и подросткового населения. Можно ли считать такую помощь доступной? Вряд ли. А ведь 1 нарколог на 40 тысяч человек населения — даже меньше, чем было в 2012 году.

Вывод, что количество наркозависимых не становится меньше, просто стало менее заметным благодаря реформе здравоохранения, косвенно подтверждается и в резолюции XVI Съезда психиатров России: «Уменьшение на 5,6% обслуживаемых контингентов больных психическими расстройствами и на 25,9% показателей первичной заболеваемости явилось результатом централизации психиатрической службы в субъектах РФ, сокращением числа психоневрологических диспансеров и психиатрических кабинетов. Наблюдаемое увеличение на 26,2% числа врачебных посещений произошло за счет профилактических осмотров, при этом частота выявления психических расстройств снизилась. Увеличение числа врачебных посещений на фоне сокращения показателей кадровой обеспеченности свидетельствует о значительном сокращении времени на обслуживание одного пациента, снижении терапевтической активности участковых врачей-психиатров».

Но помощь, какой бы доступной или недоступной она ни была, не нужна там, где трудно достать наркотики. Контроль и предупреждение распространения наркотиков входит в компетенцию других органов, главным образом — ФСКН.

Нельзя обвинять это ведомство в неэффективности и непродуктивности работы. Оно добилось скорейшего включения в списки запрещенных веществ, того же спайса, с которым законным путем было невозможно бороться, и они бесконтрольно распространялись. ФСКН провел не один десяток операций, изымая крупные партии наркотиков, поставляемых в Россию. Не без вклада специалистов ФСКН удалось сократить и смертность от наркотиков. Именно ФСКН, как профильное ведомство, постоянно напоминает, какую угрозу национальной безопасности несет наркотизация населения и борется с ней.

Но в каждой бочке мёда — своя ложка дёгтя. Треть преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, остаются не раскрытыми, всё меньше из них попадают в суды, при этом общее количество регистрируемых преступлений растет (рис. 4).


Рис. 4. Изменение количества нераскрытых преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, данные портала правовой статистики Генеральной прокуратуры РФ

Количество зарегистрированных преступлений не стало меньше, не уменьшилось и количество выявленных лиц, совершивших преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков (рис. 5).


Рис. 5. Динамика выявления лиц, связанных с незаконным оборотом наркотиков, данные портала правовой статистики Генеральной прокуратуры РФ

Несмотря на эффективность деятельности ФСКН, которую несколько раз пытались сократить, расформировать и просто урезать, некоторые из высокопоставленных чинов ФСКН всё-таки были замешаны в наркобизнесе. Благодаря обращению одного из генерал-лейтенантов полиции в генеральную прокуратуру в 2011 году, было возбуждено уголовное дело, проведены проверки, подтвердившие единичные факты «прикрывательства» синтетического наркотрафика некоторыми сотрудниками ФСКН. Следует отметить, что кроме ФСКН в деле были также замешаны и сотрудники ФСБ.

В общем-то, это закономерно: везде, где есть люди, которые ранее работали в расформированных за неэффективностью госорганах — будет и воровство, и желание нажиться. А ФСКН, как и многие другие госорганы, часто вынужден принимать «сокращенных» из других ведомств.

Или недавний случай, ставший достоянием общественности в 2013 году, — организация ОПГ бывшим сотрудником ФСКН Грантом Акопяном в 2010–2011 годах.

Как же контролируются тогда все эти органы, если их сотрудники умудряются организовать сеть сбыта наркотиков, о которых становится известно уже после того, как сотрудники стали бывшими? Откуда пошла такая волна разоблачений сотрудников ФСКН — то за растрату бюджетных средств, то за организацию наркобизнеса, как будто раньше знать не знали и слыхом не слыхивали, что происходит под носом у контролирующих органов?

Объяснение простое — требуется сократить сотрудников ФСКН, а для этого показать неэффективность отдельных сотрудников ведомства. Если бы действительно требовалось показать и доказать неэффективность ведомства, то прежде всего обращали бы внимание на ту статистику, которая дана выше. Здесь же речь идет именно о формировании определенного имиджа ведомства среди населения, который позволил бы безболезненно сократить сотрудников ведомства. Такую картинку, которая помогла бы и не совсем разуверить население в ФСКН, и, под видом «полезной зачистки рядов», сократить сотрудников.

Но как это сделать, если ФСКН считается одним из наименее коррумпированных ведомств России, при этом имеет весьма результативный департамент собственной безопасности, который занимается выявлением преступлений? Правильно: надо умолчать об этом департаменте и раздуть скандалы вокруг бывших сотрудников. Ещё хорошо бы настроить население против инициатив ФСКН — например, против проверки на наркотики, или, как стало известно из СМИ, против проведения проверок воспитанников детских садов на наличие наркотиков в Новосибирске в связи со случившимся 2 октября. Ведь «выворачивание карманов» унижает детей и подростков, а работать надо эффективней и рассказывать интересней на профилактических занятиях со школой и родителями.

Только что это изменит при насаждении гедонизма, общества удовольствий, живущего по принципу «попробуй всё»? Профилактические беседы и занятия в школах ведутся и так — результат виден. Вернее, отсутствие такового. Родители не будут слушать или до последнего откажутся верить в то, что их ребенок употребляет наркотики. К сожалению, сейчас такая родительская слепота повсеместна. Иногда даже неосознанно поощряется употребление наркотиков: Интернет пестрит выдержками из заявлений родителей, отказавшихся от проверки на наркотики по причинам «это унизительно, и вообще наше личное дело», «а вдруг употребляет, проверка ведь ему сломает жизнь!». А наркотики, видимо, жизнь не сломают.

Если бы действительно проблема наркотизации населения решалась, не стали бы продолжать экономить на здравоохранении, сокращая психиатров-наркологов и наркологические диспансеры. Наоборот: сделали бы всё возможное, чтобы организовать как можно более доступную и эффективную службу выявления употребляющих наркотики и помощи им. Профилактических бесед в школах явно ведь не достаточно.

Если действительно решалась бы проблема распространения наркотиков, которые иногда называют оружием «бархатного геноцида», контроль деятельности государственных органов был бы ужесточен, преступления и нарушения выявлялись бы сразу, а не через несколько лет после того, как сотрудник ведомства перестал работать, улучшалось бы взаимодействие между ведомствами и населением. Ужесточалось бы и наказание за распространение наркотиков.

И самое главное — если бы действительно требовалось решать эту проблему, превратившуюся в национальное бедствие и всероссийскую диверсию, то ценностное наполнение средств массовой коммуникации, ценностные ориентиры для населения были бы иными. Установки «попробуй всё», «моя хата с краю», «как хочу, так и живу, и плевать мне на всех, я никому ничего не должен» приводят к безответственному отношению к себе, своей семье, своим детям и обществу, в котором человек живет. Формируется определенный тип личности, который потом соответственно воспитывает и своих детей, осознанно или нет — не имеет значения. Стало известно, что в новосибирском детском саду девочка, принесшая пакетик со спайсом, приговаривала, добавляя наркотик в «суп»: «И вам всем будет хорошо». Что это, как не подражание родителю-наркоману?..

Поэтому сколько бы ни ужесточали контроль и не проводили проверок и тестов — всё будет бесполезно без установки отличных от существующих ценностных ориентиров.


ЕЩЁ ПО ТЕМЕ

Спайс-эпидемия: доморощенная смерть

Тест детей на наркотики – а вы позволите?

ФСКН: быть или не быть



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
4668
16482
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика