Вести с полей

Вести с полей

В нашем хозяйстве в Сальской степи заканчивается уборка зерновых. Урожай приличный, но не выдающийся: весна и лето были засушливыми. Впрочем, это скорее норма, чем исключение; исключением были два-три предыдущие годы, когда Бог дал больше, чем обычно, дождей, что и привело к особенному урожаю.

В нашем континентальном климате влаги хронически не хватает, и это ограничивает урожаи, даже если почва неплохая. В Белоруссии, например, урожаи заметно выше, поскольку там гораздо влажнее, хотя почвы очень бедные. Почвы сегодня можно подправить удобрениями, а влажность — увы. (Это я для городских пишу: селяне-то и так всё это преотлично знают). В последние годы в хлебородных зонах России с влажностью повезло — тогда-то и подняли СМИ восторженный ор в стиле брежневского застоя о выдающихся успехах российского сельского хозяйства. Теперь осадков выпало меньше — ну, и ор скромненько сошёл на нет. И хорошо, что сошёл: восторги (равно как и посыпание головы пеплом) мешают видеть картину как она есть.

А картина, прямо сказать, не ахти. Не только прорыва, рывка (модные термины нынешнего политического сезона) нет и в помине, но даже и развития-то нет.

Расскажу о том, что непосредственно видно тому, кто находится «посреди степей».

Экспорт зерна, которым СМИ и руководство гордились в прошлом году, в нашей зоне монополизирован. Оно и понятно: это самое прибыльное и мало затратное дело. Формально — каждый имеет к нему доступ, но фактически невозможно получить возврат НДС. Вопрос решается на уровне областного руководства, а туда мало кто имеет доступ. Мы НДС получить не можем и соответственно зерно не экспортируем. Это вовсе не трагедия — просто факт, к которому надо приноравливаться. Меж тем внутренний спрос на зерно — не растёт. Он составляет примерно 70 млн. тонн. О чём это говорит? О том, что животноводство особо не развивается, иначе бы спрос на зерно рос. Цена на зерно формируется мировым рынком. А мировая цена на зерно колеблется, но не растёт. А все факторы производства зерна внутри страны, напротив, устойчиво растут.

Так, например, мы в нашем хозяйстве на «химию» тратили пять лет назад 3 млн. руб., а в этом году — 13. Цена солярки за тот же период выросла в 2,5 раза. Урожаи б так росли!

Я не хнычу и не жалуюсь: при профессиональном руководстве, умело маневрируя затратами, можно работать и в таких условиях, и прибыльно работать. Но никакого развития при таких обстоятельствах не происходит: чем дальше, тем меньше собственных ресурсов остаётся на инвестиции. Про прорыв и говорить смешно.

Как помогает государство? Теоретически оно должно давать субсидию по кредиту, т. е. частично компенсировать банковский процент — это главная помощь. Но теперь, при новом министре сельского хозяйства, все вопросы решаются в Москве. А кто может решать вопросы в Москве? Возможно, большие агрохолдинги и могут, а мы туда доступа не имеем. Про мелкоту, вроде фермеров, — смешно и думать.

Меж тем мы числимся в районных передовиках. Недавно директора нашего хозяйства наградили медалью ордена II степени «За заслуги перед Отечеством». Мне это напомнило эпизод в советском военном фильме: после трудного боя генерал награждает оставшихся в живых, повторяя: «Всё, что могу».

Публицист Александр Халдей, хваля назначение Дмитрия Патрушева на пост министра сельского хозяйства, писал в «Завтра», что тот успешно боролся с воровством в Россельхозбанке, уменьшив полномочия филиалов на местах. Наверное, идея замкнуть все решения на Москву — идёт оттуда.

Нам с кредитом не повезло. Утвердили кредит под 5% годовых на покупку посевного комплекса за 24 млн. руб. Вдруг ни с того ни с сего говорят: будет не 5%, а 11! Такие проценты нам не выгодны. Пришлось купить комплекс за собственные деньги. Повторюсь: это возможно, но никакого развития таким манером не предвидится. Если государство желает развивать отрасль и шире — реальный сектор — нужен доступ производителей к дешёвому кредиту. Думаю, нужны особые инвестиционные деньги, которые нельзя пустить на потребление, на финансовые спекуляции и т.п. Такое было в СССР (безналичный оборот), было, говорят, в гитлеровской Германии: там и тут это привело к быстрому развитию. Об этом не раз говорил такой знаток финансов, как профессор Катасонов. Первое дело — прекратить свободное трансграничное движение капиталов.

Ещё беда: отечественная техника, которую государство предлагает покупать по субсидированному кредиту, — плоховатого качества, это если деликатно сказать.

Кто может себе позволить, покупает импортные комбайны, и мы так же делаем — при всём патриотизме. Это ещё раз доказывает: не может быть передового сельского хозяйства при неразвитой промышленности. Это было известно ещё в XVII веке. При том погроме машиностроения, что учинили в 90-е годы, иного и ожидать нельзя. Надо восстанавливать всю промышленную инфраструктуру в целом, а не грезить о чём-то невнятно постиндустриальном. И никто кроме государства за это дело не возьмётся.

Такая вот сельская идиллия: не трагично, но и не радостно.

Татьяна Воеводина

Источник



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
2106
10890
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика