Зачем идти на выборы, если мы боимся своего будущего?

Зачем идти на выборы, если мы боимся своего будущего?

Автор Игорь Витальевич Олин — директор средней школы в поселке Вахруши в Кировской области, учитель истории, публицист и блогер, настоящий народный учитель.

Нам говорят, что выборы президента — это историческое событие, поворотный момент, смена эпох, мы выбираем будущее для себя и своих детей. Между тем в новейшей отечественной истории, к сожалению, ни разу ни одни выборы не стали вехой, рубежом, означавшим поворот к серьёзным переменам. Увы, если итоги выборов не устраивали действующую власть, то эти итоги так или иначе отменялись, а «эпохальными» объявлялись исключительно те выборы, что заканчивались голосованием за самое зыбкое настоящее или даже вовсе за прошлое.

Печальный опыт зародился ещё во времена Первой русской революции. Вызванное «Кровавым воскресеньем» отчаяние подорвало тысячелетнюю веру в доброго царя, на которой зижделось могущество Российской империи: «…за несколько ничтожных минут перед этим они шли, ясно видя перед собою цель пути, перед ними величаво стоял сказочный образ, они любовались, влюблялись в него и питали души свои великими надеждами. Два залпа, кровь, трупы, стоны, и все встали пред серой пустотой, бессильные, с разорванными сердцами…» (М.Горький). Будущий святой император Николай хотя и «простил» свой народ на следующий день после расстрела, не сумел остановить пожар народного бунта: повсеместные крестьянские волнения, «Потёмкин», восстания национальных окраин, бурей нараставшее забастовочное движение в городах, вылившееся во всероссийскую октябрьскую политическую стачку с миллионами участников.

Люди силой вырвали манифест 17 октября, где рукою Витте были начертаны положения об учреждении выборного парламента — Государственной Думы, а также о введении довольно широких избирательных прав.

Потом народ проголосовал, выбрал будущее. Результат известен: вместо положенного пятилетнего срока первая Дума работала 2,5 месяца, вторая — 3,5 месяца. Будущее, которого хотелось основной массе народа, никак не устраивало царское правительство и промышленно-финансовую олигархию. Столыпин с помощью военно-полевых судов, «галстуков», массовых казней подкорректировал избирательный закон, названный в кулуарах «бесстыжим». Введённые им новые правила обеспечили доминирование в законодательном органе буржуазно-помещичьей элиты. Дума избавилась от большинства представителей крестьянской и рабочей среды, стала степеннее, солиднее, удостоилась наконец-то положительных отзывов выдающихся государственных деятелей. Потому выборы в 3 и 4 Думу расценивались властями высоко, как исторические события. А упряжка царского режима стремительно въезжала в 17-й год.

Год, когда великая империя рухнула словно карточный домик, «слиняла в три дня» (В.Розанов). Год, когда Россия стала самой свободной страной в мире. Год, в который граждане выбирали будущее, голосуя за делегатов в Учредительное собрание — орган, который был призван определить государственное устройство, конституционные основы. Результат хуже прежнего: 5 января 1918 г. собрание открылось, а на следующий день 6 января было разогнано большевиками, захватившими власть в ходе октябрьского переворота.

Наступила советская (социалистическая) эпоха, где обещанная демократия обернулась суровой диктатурой, и все последующие выборы были лишь декорацией к однопартийной системе. Советские выборы превратились в «народный праздник» с заранее определяемыми партийной номенклатурой безальтернативными кандидатами, набиравшими 99,9% голосов. Жители СССР опускали бюллетени в урны, подчёркивая по сути бессмысленным действом лишь лояльность к власти, к «рулевому» — компартии. Их будущим становилось прошлое: революция, Ленин, вечное всевластие КПСС. И дело медленно, но верно шло к глубокому, беспросветному «застою».

Из которого попытались выкарабкаться в перестройку. Свободные выборы 1989–1990 годов сформировали яркие, живые, многоголосые советы народных депутатов. Сколько было споров о стратегии развития, направлениях, идеологиях, смыслах, перспективах! Страна прилипала к экранам телевизоров, чтобы внимать дискуссиям. Публика зачитывалась газетами и «толстыми» журналами.

Но пока умные, искренние лидеры-романтики рисовали в воображении идеалы будущего, параллельно не менее умные, хотя не такие честные лидеры-прагматики вынашивали планы дележа государственной собственности и личного обогащения. Вынесенные на гребень волны августовским путчем они сумели лихо оседлать конька удачи. И опять смена эпох произошла отнюдь не велением масс. Население Советского Союза выбрало будущее на референдуме о сохранении единого государства в марте 1991 г., но пришедшие к власти сторонники «подлинной демократии» келейным кругом отменили его итоги в Беловежской пуще. Наступили, как их сейчас величают, «проклятые 90-е». Правда, электорат, ныне покрывающий позором первое постсоветское десятилетие, тогда упорно голосовал за «Выбор России», Ельцина, «Наш дом — Россия», «Единство» — за всё, что исходило из Кремля.

Выбирали «сердцем», объясняя свои предпочтения ценностями свободы, прав человека, гражданского общества, конкурентного рынка, открытых отношений с миром, списывая как временные огрехи становления нового общества афёру приватизации, дикое социальное расслоение, коррупцию.  Уходя, Ельцин назначил преемника. Проголосовали за преемников один, второй, третий, четвёртый раз. Уже вместо свободы — стабильность, вместо прав человека — государственность, вместо гражданского общества — патриотизм, вместо конкуренции — «социально ответственные бизнесмены», вместо добрых отношений с соседями — изоляционизм. А на выходе в протоколах ЦИК всё одни и те же цифры. Будто большинство ратует за расслоение и коррупцию — они-то, пожалуй, единственные, что никуда не исчезли (шутка).

…Таким образом, на поверку «будущее, которое мы выбираем» в нашей истории всегда была и есть политика, диктуемая силами, находящимися у власти в данный момент. Никакие варианты, кроме варианта правящего режима, никогда на этих выборах победить не могли. Консерватизм россиян в действительности постоянно приводит к тому, что они голосуют «за синицу в руках» — настоящее, которое худо-бедно позволяет жить.

Будущим, отличным от настоящего, у нас принято пугать. Россия так и осталась уникальной европейской державой, не сумевшей отладить демократический механизм смены власти. В данном факте есть определённая самобытность и особость, что кому-то приятно, только есть и очевидный минус. Кардинальные изменения в новейшей истории России происходили лишь в ходе широких общественных движений, вызванных всеобъемлющими кризисами. Деградация же систем, что не обновляются, начинают коснеть, систем «в себе», неизбежна. Жаль, что и в наше время шанс разорвать этот злосчастный круг, кажется, обществом был утрачен.

Игорь Олин

Источник


ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

Рейтинг политической элиты и «коэффициент подавленности»: результаты экспертной оценки

Царизм крепчал: современная власть повторяет ошибки российских монархов

Аграрный капитализм по-столыпински

Власть для богатых: о ком забыло российское государство

Вот и опять мы — «империя зла»

Россия на исторической развилке постлиберального перехода



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
472
1743
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика