Женевское заявление: политический смысл

Женевское заявление: политический смысл

Событие: 17 апреля 2014 г., в Женеве были проведены четырёхсторонние переговоры представителей России, США, ЕС и киевских властей. По итогам переговоров стороны приняли совместное заявление. Ключевыми положениями этого заявления были следующие:
- отказ от любых форм насилия, запугивания или провокационных действий;
- разоружение всех незаконных вооружённых формирований, возвращение незаконно захваченных зданий; освобождение улиц, площадей и общественных мест;
- амнистия участникам протестов и тем, кто освободит здания и сложит оружие (за исключением совершивших тяжкие преступления);
- создание Специальной мониторинговой комиссии ОБСЕ для содействия этим мерам;
- анонсирование всеобъемлющего, прозрачного и ответственного конституционного процесса с учётом интересов всех регионов, политических образований Украины и общественного мнения.

Комментирует: эксперт Центра Игорь Путинцев


Что означают Женевские договорённости на практике? Для начала необходимо выделить те уступки, на которые пошли киевские власти и Запад – с одной стороны, и Россия – с другой. Эти уступки рассматриваются в табл.1. по принципу симметричности.

Уступки Киева, США и ЕС

Уступки России

Нет упоминания о Крыме

Нет упоминания о Соглашении 21 февраля

Анонсирован конституционный процесс на Украине

Не заявляется необходимость федерализации

Наряду с «украинской властью» в качестве субъекта, от которого зависит реализация указанных в заявлении мер, называются и «местные общины»

Киевское руководство называется «украинской властью»

Нет упоминания о территориальной целостности Украины

Нет упоминания о нейтральном статусе Украины

Нет упоминания о президентских выборах 25 мая

Нет упоминания о референдуме

Табл. 1. Взаимные уступки Киева, США и ЕС – с одной стороны, и России – с другой (на основе Женевского заявления).

Вполне вероятно, что стороны будут по-разному интерпретировать положения Женевского заявления. В табл. 2 представлены основные «узкие места» документа – те его положения, в отношении которых возможны различные интерпретации и расстановка акцентов.

Возможная интерпретация Киева

Возможная интерпретация России

Интересы регионов в конституционном процессе должны представлять исключительно органы государственной власти (в т.ч. назначенные из Киева губернаторы) и легальные политические партии (Партия регионов и т.п.)

Интересы регионов должны представлять в т.ч. представители общественных структур (Донецкая и Луганская Народные Республики, народная самооборона и др.)

Разоружение и освобождение зданий относится прежде всего к пророссийским активистам восточных регионов

Разоружение и освобождение зданий относится прежде всего к «Правому сектору»; спецподразделениям МВД, созданным в соответствии с незаконным приказом А. Авакова от 13 апреля (в т.ч. «Днепра» И. Коломойского); «Общенациональному движению сопротивления российской агрессии» Ю. Тимошенко и, возможно, Национальной гвардии

Амнистия относится только к тем активистам, которые непосредственно примут участие в освобождении зданий и общественных мест

Амнистия распространяется не только на тех, кто участвует в выполнении соглашения, но и на «активистов протестов» без уточнения: следовательно, надо немедленно освободить П. Губарева, А. Харитонова, А. Давидченко, десятки харьковских активистов и др.

Табл. 2. Возможные несовпадения в интерпретации условий Женевского заявления со стороны России и киевских властей.

На основе Женевского заявления можно также сделать следующие выводы:

1.  Россия не признаётся стороной конфликта: весь текст заявления посвящён исключительно внутриполитической ситуации на Украине.

2.  Только киевские власти несут прямую ответственность за исполнение договорённостей. Пророссийские активисты в переговорах не участвовали и заявления не подписывали. Россия не признала какую-либо связь с ними, поэтому не является ответственной за их разоружение. В этих условиях неясно, каким образом киевское руководство сможет добиться практической реализации условий соглашения – единственным реальным выходом могут быть предметные переговоры между Киевом и активистами восточных регионов.

3.  Неясно, будут ли киевские власти пытаться разоружить незаконные вооружённые группировки на тех территориях, которые они по-прежнему контролируют. Если разоружения не произойдёт, Россия будет выдвигать в адрес киевских властей обвинение в неисполнении договорённостей. Если же это разоружение будет осуществляться на практике (в чём есть серьёзные сомнения), то киевская власть может оказаться без силовых структур: армия небоеспособна, милиция нелояльна, а СБУ сама по себе не справляется с подавлением протестов.

Не возникает сомнений, что даже в том случае, если Киев не выполнит никаких условий Женевского заявления, обвинять в этом будут Россию. Встаёт закономерный вопрос: почему Россия пошла на подписание этого документа, который, скорее всего, не будет иметь реальных последствий? Для этого надо рассмотреть природу антагонистических интересов России и Запада в украинском кризисе.

Изначально (до событий февраля – марта 2014 г.) на Западе хотели сделать всю Украину частью подконтрольного геополитического пространства. Соглашение об ассоциации с ЕС должно было сделать необратимым процесс «отрыва» Украины от СНГ и постепенного вхождения страны в сеть западных интеграционных и военно-политических объединений. Чрезмерно жёсткая реакция на срыв Вильнюсского саммита показала, что речь шла именно об амбициозных, долгосрочных планах, противоречащих коренным интересам России – сохранению Украины как части постсоветского пространства.

Насильственное свержение В. Януковича вызвало кратковременную эйфорию в Киеве и на Западе. События рубежа 2013 – 2014 гг. рассматривались как аналог событий 1989 – 1990 гг. в Восточной Европе. Как в восточноевропейских странах бывшего ОВД, так и на Украине победу одержала коалиция либеральных и националистических сил. Либерально-демократические лозунги служили идейно-символическим прикрытием для сближения с Западом, националистические – для разрыва с Москвой.

Но ситуацию на Украине как исторической части Русского мира нельзя некритично сравнивать с ситуацией в странах бывшего ОВД, где националистические лозунги были, в основном, средством сплочения, а не раскола общества. Активное противодействие России государственному перевороту в Киеве, её действия в Крыму усилили пророссийские настроения на юго-востоке Украины. Постепенный рост протестной активности привёл к тому, что распад Украины начался и в дальнейшем может продолжиться.

Таким образом, западным странам не удалось реализовать первоначальные задачи в отношении Украины. Украина в её прежних границах уже не станет частью западного проекта: Крым вошёл в состав России, а будущее юго-востока остаётся под вопросом. В новых условиях, для западных стран (в первую очередь, для США) важным стало то, чтобы действия России в отношении Украины привели к максимально болезненным последствиям для Москвы. Руководители США утверждают, что Россия должна «дорого заплатить за свои действия».

Дело не только в экономических санкциях. В политическом плане наиболее благоприятным сценарием для США является начало масштабного противостояния между Россией и Киевом, которое создаст на российских границах источник постоянного военного напряжения. В случае начала такого противостояния та часть Украины, над которой Киев сохранит контроль, станет сферой влияния западных стран – окончательно и бесповоротно. Другая часть, которая отойдёт под фактический контроль России в той или иной форме (Юго-Восточная Украина либо её часть), может стать полем противостояния пророссийских и проукраинских сил. На Западе будут всеми средствами стимулировать это противостояние путём организации провокаций и информационной войны. Нельзя исключать, что дело дойдёт до поставок вооружения Киеву и стимулирования диверсионно-террористической деятельности на территории Юго-Восточной Украины.

Российские власти заинтересованы в том, чтобы избежать этого сценария. Юго-Восточная Украина не должна стать полем кровавого противостояния, несмотря на все попытки Киева прибегнуть к силовому сценарию. Пока эти попытки являются неуспешными, российское руководство не настаивает ни на отделении региона от Украины, ни на вводе российских войск. Россия стремится не допустить военных действий и в то же время создать те условия, которые позволят пророссийским силам на юго-востоке страны получить доступ к власти, финансированию, СМИ. Это должно создать предпосылки для активизации пророссийских сил и последующему свободному волеизъявлению людей.

Насколько реальна эта задача – большой вопрос. Россия может не справиться с тем, чтобы противостоять Киеву и Западу в борьбе, ведущейся исключительно с помощью инструментов «мягкой силы»: у России для этого недостаточно инструментов влияния (организационных и информационных), кадров и опыта. Сказывается и отсутствие «задела» в виде сети действующих в регионе сети пророссийских организаций – это является следствием бессистемной политики предыдущих лет и десятилетий, ставившей во главу угла экономические интересы и отношения с украинской олигархической властью. Более того, позиции России в противодействии «мягкой силе» Запада ослабляет и отсутствие внятно выраженной государственной идеологии.

В России считается, что федерализация Украины должна усилить позиции Москвы в продвижении своей «мягкой силы». Но опыт политики предыдущих лет порождает опасения, что федерализация Украины не станет для России оптимальным решением. Федерализация не уменьшит влияния украинских олигархов: они не потеряют контроля над региональными властями, по-прежнему будут ориентироваться на западные интересы и заигрывать с украинскими националистами. Федерализация могла бы быть ценной как этап в движении Юго-Восточной Украины к России, но не как конечная цель политических преобразований. Этой цели добиться ещё сложнее, если допускать подмену федерализации децентрализацией, что в последнее время наблюдается в высказываниях российских официальных лиц.

Но, несмотря на это, Россия пока не решилась занять более решительную позицию в отношении юго-востока Украины как части Русского мира. Угроза чрезмерных военно-политических и экономических рисков пока остаётся сильнее. По-видимому, окончательного решения в отношении Юго-Восточной Украины пока не принято. Этим и вызвано согласие России на компромиссные формулировки Женевского соглашения: невыполнимые сами по себе, они дают временную отсрочку для принятия окончательного решения.

Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
555
2091
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика