Женевское заявление: политический смысл

Женевское заявление: политический смысл

Событие: 17 апреля 2014 г., в Женеве были проведены четырёхсторонние переговоры представителей России, США, ЕС и киевских властей. По итогам переговоров стороны приняли совместное заявление. Ключевыми положениями этого заявления были следующие:
- отказ от любых форм насилия, запугивания или провокационных действий;
- разоружение всех незаконных вооружённых формирований, возвращение незаконно захваченных зданий; освобождение улиц, площадей и общественных мест;
- амнистия участникам протестов и тем, кто освободит здания и сложит оружие (за исключением совершивших тяжкие преступления);
- создание Специальной мониторинговой комиссии ОБСЕ для содействия этим мерам;
- анонсирование всеобъемлющего, прозрачного и ответственного конституционного процесса с учётом интересов всех регионов, политических образований Украины и общественного мнения.

Комментирует: эксперт Центра Игорь Путинцев


Что означают Женевские договорённости на практике? Для начала необходимо выделить те уступки, на которые пошли киевские власти и Запад – с одной стороны, и Россия – с другой. Эти уступки рассматриваются в табл.1. по принципу симметричности.

Уступки Киева, США и ЕС

Уступки России

Нет упоминания о Крыме

Нет упоминания о Соглашении 21 февраля

Анонсирован конституционный процесс на Украине

Не заявляется необходимость федерализации

Наряду с «украинской властью» в качестве субъекта, от которого зависит реализация указанных в заявлении мер, называются и «местные общины»

Киевское руководство называется «украинской властью»

Нет упоминания о территориальной целостности Украины

Нет упоминания о нейтральном статусе Украины

Нет упоминания о президентских выборах 25 мая

Нет упоминания о референдуме

Табл. 1. Взаимные уступки Киева, США и ЕС – с одной стороны, и России – с другой (на основе Женевского заявления).

Вполне вероятно, что стороны будут по-разному интерпретировать положения Женевского заявления. В табл. 2 представлены основные «узкие места» документа – те его положения, в отношении которых возможны различные интерпретации и расстановка акцентов.

Возможная интерпретация Киева

Возможная интерпретация России

Интересы регионов в конституционном процессе должны представлять исключительно органы государственной власти (в т.ч. назначенные из Киева губернаторы) и легальные политические партии (Партия регионов и т.п.)

Интересы регионов должны представлять в т.ч. представители общественных структур (Донецкая и Луганская Народные Республики, народная самооборона и др.)

Разоружение и освобождение зданий относится прежде всего к пророссийским активистам восточных регионов

Разоружение и освобождение зданий относится прежде всего к «Правому сектору»; спецподразделениям МВД, созданным в соответствии с незаконным приказом А. Авакова от 13 апреля (в т.ч. «Днепра» И. Коломойского); «Общенациональному движению сопротивления российской агрессии» Ю. Тимошенко и, возможно, Национальной гвардии

Амнистия относится только к тем активистам, которые непосредственно примут участие в освобождении зданий и общественных мест

Амнистия распространяется не только на тех, кто участвует в выполнении соглашения, но и на «активистов протестов» без уточнения: следовательно, надо немедленно освободить П. Губарева, А. Харитонова, А. Давидченко, десятки харьковских активистов и др.

Табл. 2. Возможные несовпадения в интерпретации условий Женевского заявления со стороны России и киевских властей.

На основе Женевского заявления можно также сделать следующие выводы:

1.  Россия не признаётся стороной конфликта: весь текст заявления посвящён исключительно внутриполитической ситуации на Украине.

2.  Только киевские власти несут прямую ответственность за исполнение договорённостей. Пророссийские активисты в переговорах не участвовали и заявления не подписывали. Россия не признала какую-либо связь с ними, поэтому не является ответственной за их разоружение. В этих условиях неясно, каким образом киевское руководство сможет добиться практической реализации условий соглашения – единственным реальным выходом могут быть предметные переговоры между Киевом и активистами восточных регионов.

3.  Неясно, будут ли киевские власти пытаться разоружить незаконные вооружённые группировки на тех территориях, которые они по-прежнему контролируют. Если разоружения не произойдёт, Россия будет выдвигать в адрес киевских властей обвинение в неисполнении договорённостей. Если же это разоружение будет осуществляться на практике (в чём есть серьёзные сомнения), то киевская власть может оказаться без силовых структур: армия небоеспособна, милиция нелояльна, а СБУ сама по себе не справляется с подавлением протестов.

Не возникает сомнений, что даже в том случае, если Киев не выполнит никаких условий Женевского заявления, обвинять в этом будут Россию. Встаёт закономерный вопрос: почему Россия пошла на подписание этого документа, который, скорее всего, не будет иметь реальных последствий? Для этого надо рассмотреть природу антагонистических интересов России и Запада в украинском кризисе.

Изначально (до событий февраля – марта 2014 г.) на Западе хотели сделать всю Украину частью подконтрольного геополитического пространства. Соглашение об ассоциации с ЕС должно было сделать необратимым процесс «отрыва» Украины от СНГ и постепенного вхождения страны в сеть западных интеграционных и военно-политических объединений. Чрезмерно жёсткая реакция на срыв Вильнюсского саммита показала, что речь шла именно об амбициозных, долгосрочных планах, противоречащих коренным интересам России – сохранению Украины как части постсоветского пространства.

Насильственное свержение В. Януковича вызвало кратковременную эйфорию в Киеве и на Западе. События рубежа 2013 – 2014 гг. рассматривались как аналог событий 1989 – 1990 гг. в Восточной Европе. Как в восточноевропейских странах бывшего ОВД, так и на Украине победу одержала коалиция либеральных и националистических сил. Либерально-демократические лозунги служили идейно-символическим прикрытием для сближения с Западом, националистические – для разрыва с Москвой.

Но ситуацию на Украине как исторической части Русского мира нельзя некритично сравнивать с ситуацией в странах бывшего ОВД, где националистические лозунги были, в основном, средством сплочения, а не раскола общества. Активное противодействие России государственному перевороту в Киеве, её действия в Крыму усилили пророссийские настроения на юго-востоке Украины. Постепенный рост протестной активности привёл к тому, что распад Украины начался и в дальнейшем может продолжиться.

Таким образом, западным странам не удалось реализовать первоначальные задачи в отношении Украины. Украина в её прежних границах уже не станет частью западного проекта: Крым вошёл в состав России, а будущее юго-востока остаётся под вопросом. В новых условиях, для западных стран (в первую очередь, для США) важным стало то, чтобы действия России в отношении Украины привели к максимально болезненным последствиям для Москвы. Руководители США утверждают, что Россия должна «дорого заплатить за свои действия».

Дело не только в экономических санкциях. В политическом плане наиболее благоприятным сценарием для США является начало масштабного противостояния между Россией и Киевом, которое создаст на российских границах источник постоянного военного напряжения. В случае начала такого противостояния та часть Украины, над которой Киев сохранит контроль, станет сферой влияния западных стран – окончательно и бесповоротно. Другая часть, которая отойдёт под фактический контроль России в той или иной форме (Юго-Восточная Украина либо её часть), может стать полем противостояния пророссийских и проукраинских сил. На Западе будут всеми средствами стимулировать это противостояние путём организации провокаций и информационной войны. Нельзя исключать, что дело дойдёт до поставок вооружения Киеву и стимулирования диверсионно-террористической деятельности на территории Юго-Восточной Украины.

Российские власти заинтересованы в том, чтобы избежать этого сценария. Юго-Восточная Украина не должна стать полем кровавого противостояния, несмотря на все попытки Киева прибегнуть к силовому сценарию. Пока эти попытки являются неуспешными, российское руководство не настаивает ни на отделении региона от Украины, ни на вводе российских войск. Россия стремится не допустить военных действий и в то же время создать те условия, которые позволят пророссийским силам на юго-востоке страны получить доступ к власти, финансированию, СМИ. Это должно создать предпосылки для активизации пророссийских сил и последующему свободному волеизъявлению людей.

Насколько реальна эта задача – большой вопрос. Россия может не справиться с тем, чтобы противостоять Киеву и Западу в борьбе, ведущейся исключительно с помощью инструментов «мягкой силы»: у России для этого недостаточно инструментов влияния (организационных и информационных), кадров и опыта. Сказывается и отсутствие «задела» в виде сети действующих в регионе сети пророссийских организаций – это является следствием бессистемной политики предыдущих лет и десятилетий, ставившей во главу угла экономические интересы и отношения с украинской олигархической властью. Более того, позиции России в противодействии «мягкой силе» Запада ослабляет и отсутствие внятно выраженной государственной идеологии.

В России считается, что федерализация Украины должна усилить позиции Москвы в продвижении своей «мягкой силы». Но опыт политики предыдущих лет порождает опасения, что федерализация Украины не станет для России оптимальным решением. Федерализация не уменьшит влияния украинских олигархов: они не потеряют контроля над региональными властями, по-прежнему будут ориентироваться на западные интересы и заигрывать с украинскими националистами. Федерализация могла бы быть ценной как этап в движении Юго-Восточной Украины к России, но не как конечная цель политических преобразований. Этой цели добиться ещё сложнее, если допускать подмену федерализации децентрализацией, что в последнее время наблюдается в высказываниях российских официальных лиц.

Но, несмотря на это, Россия пока не решилась занять более решительную позицию в отношении юго-востока Украины как части Русского мира. Угроза чрезмерных военно-политических и экономических рисков пока остаётся сильнее. По-видимому, окончательного решения в отношении Юго-Восточной Украины пока не принято. Этим и вызвано согласие России на компромиссные формулировки Женевского соглашения: невыполнимые сами по себе, они дают временную отсрочку для принятия окончательного решения.

Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
1587
4937
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика