Социально-экономическое неравенство: состояние и пути преодоления

Социально-экономическое неравенство: состояние и пути преодоления

Автор Алексей Юрьевич Шевяков (13 октября 1944 — 08 июня 2011) — доктор экономических наук, профессор, директор Института социально-экономических проблем народонаселения РАН, крупный эксперт в области анализа и моделирования социально-экономических процессов, реформирования социальной политики, автор более 200 научных работ, в том числе 18 монографий.

Ниже мы приводим доклад Алексея Юрьевича на Российском научном экономическом собрании (Москва, 19–20 октября 2007 г.), который тем более актуален сейчас, спустя 7 лет, когда у нас, несмотря на кризис, санкции и международное политическое давление, и далее сохраняется плоская шкала налогообложения, и прочие экономические решения, потворствующие огромным размерам социально-экономического неравенства населения.

Анализ основных показателей социально-экономической жизни населения показывает, что с 2007 года произошли заметные позитивные подвижки, как, например, сокращение на 3,6% уровня бедности (т.е. состояние, когда индивидуум на получаемый уровень заработной платы не может удовлетворить свои потребности), увеличился прожиточный минимум и среднедушевой доход населения.

Однако соотношение доходов 10% наиболее обеспеченного населения к 10% наименее обеспеченного населения (коэффициент фондов) на протяжении 2007-2014 гг. остается практически неизменным. Уровень относительной бедности, т.е. когда гражданин не может поддерживать уровень жизни принятый в данном социуме, составляет 25%. Наблюдается тенденция расслоения общества, наличие высокой доли бедного населения и граждан, находящихся за чертой бедности, рост безработицы. То есть все тенденции и пропорции социального неравенства, приводимые автором, сохранены и сейчас, несмотря на увеличения абсолютных показателей, и способствуют далее деградации социальной ситуации в стране.

В приведенной ниже таблице, которая доработана с таблицы 1 автора к реалиям на 2014 год, выпукло видно сохранение описываемых опасных диспропорций.

Таблица. Динамика общих показателей бедности

Тем более актуальны предложения Алексея Юрьевича Шевякова, изложенные в докладе, по исправлению этой ситуации.

А.Ю.Шевяков

Доклад А.Ю.Шевякова "Социально-экономическая дифференциация: состояние и пути преодоления существующих диспропорций" опубликован на стр.153-162 в издании:  Проблемы модернизации экономики и экономической политики России. Экономическая доктрина Российской Федерации / Материалы Российского научного экономического собрания (Москва, 19–20 октября 2007 г.) — М.: Научный эксперт, 2008. — 1080 с.


СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ: СОСТОЯНИЕ И ПУТИ ПРЕОДОЛЕНИЯ СУЩЕСТВУЮЩИХ ДИСПРОПОРЦИЙ

Правительственная доктрина, как это следует из разных официальных заявлений, связывает вопросы ликвидации бедности с экономическим ростом. А можем ли мы, вообще говоря, реально обеспечить такие показатели экономического роста при существующем расслоении общества, которое к тому же продолжает нарастать. Оно (расслоение) по существу приводит к тому, что у нас появилась большая масса бедных и почти бедных людей, а с другой стороны, у нас есть верхушка общества — 10–12% богатых, которые живут отдельно от этой большой массы людей (их доходы почти на треть сегодня являются «рентными», а потребление ориентировано на импортные товары и вывод капитала из активной экономической деятельности внутри страны).

По сути дела происходит разрыв не только в социальном плане, но фактический разрыв экономики на две составляющие — экономика, которая связана с экспортом (экономика трубы), и другая экономика, которая деградирует или почти деградирует. Но даже если мы и сможем обеспечить декларируемые показатели роста ВВП, это не решит автоматически проблему бедности.

Как показывает опыт других развивающихся стран, никому не удается решить эту проблему без определенных мер и реформ в области распределительных отношений. При рассмотрении конкретных путей снижения масштабов бедности, как правило, принимается во внимание только одна сторона этой проблемы: повышение МРОТ, пенсий, зарплаты работников бюджетной сферы и т.п. Иначе говоря, нормативное повышение доходов малоимущих слоев населения представляется как необходимое и достаточное условие борьбы с бедностью.

Однако существующие сегодня механизмы формирования и перераспределения доходов населения и их деформация, связанная, как будет показано ниже, прежде всего с настройкой этих механизмов в пользу богатых, является основным тормозом решения проблемы бедности и избыточного неравенства.

Сегодня в России, несмотря на позитивную динамику роста средних показателей денежных доходов, социальная поляризация и концентрация ввиду форсированного роста самых высоких доходов и зарплат доходов не уменьшались, а продолжали нарастать.

Действительно, примерно 45% совокупного прироста оплаты труда были обусловлены ростом оплаты труда 10% наиболее высокооплачиваемых работников, и более 60% — ростом оплаты труда 20% работников с самыми высокими зарплатами[1]. Вклад прироста оплаты труда 20% работников с самыми низкими зарплатами в общий прирост оплаты труда составил менее 3%. Еще более сильно поляризация проявилась в росте доходов от собственности, поскольку наиболее высокие доходы на душу поступают не за счет заработной платы, а именно за счет собственности.

Если эти механизмы будут действовать и дальше, то эффект любых мероприятий по повышению оплаты труда будет быстро нивелирован за счет рыночного перераспределения доходов. Рыночное перераспределение, если оно не компенсируется противоположным государственным перераспределением доходов, действует в пользу богатых и влечет за собой рост социально-экономического неравенства.

Расчеты показывают[2], что масштабы бедности не могут быть радикально (в 2 раза) сокращены в короткий срок без радикального сокращения масштабов неравенства. Если реальные доходы населения будут расти со среднегодовым темпом в 8–10% (а это достаточно высокий показатель), но механизмы распределения доходов останутся теми же, что и сейчас, то двукратного снижения численности бедных в стране в целом можно будет достигнуть только через 7 лет. При этом, учитывая неравномерность развития регионов, в некоторых из них она сохранится на уровне 60% населения[3].

Если же рост реальных доходов 10% наиболее обеспеченного населения ограничить 4% в год, а темпы роста реальных доходов населения России будут составлять 8–9% в год, то это обеспечит возможность повышения реальных доходов 10% наименее обеспеченного населения на 38% в год, следующих 10% населения — на 23% и т.д. В результате двукратное снижение численности бедных будет достигнуто за 3 года (здесь следует особо подчеркнуть, что речь идет не о том, чтобы «все отобрать и разделить», как любят представлять любые предложения в корректировке распределительных отношения сторонники либеральных преобразований, а об ограничении темпов роста доходов наиболее богатой части населения).

Отсутствие продуманной системы выравнивания доходов и имущественного положения различных групп населения приводит и будет приводить в дальнейшем к углублению разрыва между наиболее обеспеченными и беднейшими слоями населения. Это хорошо видно на динамике относительных показателей бедности, которые растут в регионах вместе с ростом ВРП, и это показывает, что деформация распределительных механизмов, связанная прежде всего с концентрацией доходов богатых, достигла такого уровня, что нарушается даже естественная логика снижения относительной бедности по мере экономического роста[4].

Причем неизбежно будет проявляться и наращиваться мультипликативный эффект поляризации: с течением времени: богатейшие слои будут непрерывно наращивать свои возможности как за счет выгодных вложений имеющихся средств, так и вследствие несомненных преимуществ в получении образования, поддержании здоровья, развитии личности, т.е. быстро нарастающего социального капитала.

Именно поэтому поиск путей и мероприятий по снижению масштабов бедности требует наряду с оценкой разовых мероприятий по повышению доходов малоимущих слоев населения, более детального анализа распределительных механизмов и анализа влияния их перестройки на структуру и масштабы бедности и неравенства, как в региональном разрезе, так и по группам населения.

С этой целью в ИСЭПН РАН был разработан модельный стенд, позволяющий оценивать последствия как тех или иных решений по политике роста доходов населения, так и реформирования распределительных механизмов их формирования. С учетом того, что Росстат не собирает регулярную информацию о доходах населения, была разработана также специальная процедура актуализации информации бюджетных обследований и обследования 2003 г. НОБУС, где была представлена статистика доходов различных групп населения. Анализ этих данных и вариантных расчетов на их основе показывает следующее.

Таблица 1. Динамика общих показателей бедности

По сравнению с 2003 г. кроме изменения структуры денежных доходов и, прежде всего, в первых децилях, где наблюдается рост удельного веса пенсий, а также увеличение до 67% доли других доходов против уменьшении до 31% доли зарплаты в структуре доходов богатых, сегодня мы видим увеличение в среднем в 2,2 раза роста денежных доходов населения, снижение абсолютной бедности с 20,6 до 16,3%, увеличение относительной бедности с 24,5 до 28% и рост неравенства — увеличение коэффициента дифференциации с 14,4 до 20.

Более детальный анализ на уровне доходных групп населения показывает преимущественный рост доходов у богатых слоев населения: рост доходов заметно выше среднего уровня был только в последнем «богатом» дециле, что говорит о том, что механизмы распределительных отношений работают в основном в пользу 10% богатого населения, дискриминируя остальные 80%, причем в большей степени первые три «бедных» дециля. В частности, из структуры доходов населения по их источникам видно, что доходы богатых подвергаются меньшей налоговой нагрузке, т.к. большую часть их доходов составляет не заработная плата, а другие доходы (доходы от собственности, дивиденды и т.п.), которые облагаются налогами по значительно более низкой ставке, чем фонд заработной платы

(соответствующая доля других доходов в 10-м «богатом» дециле составляет более 65% посравнению с 20% в 1-м «бедном» дециле). Таким образом, в проигрыше оказываются доходы от экономически активной деятельности в противовес рентным и другим доходам.

Таблица 2. Изменения средних денежных душевых доходов в децилях

Говоря о динамике показателей бедности и возможных путях снижения ее масштабов, необходимо ясно представлять разницу понятий абсолютной и относительной бедности. Динамика показателей абсолютной бедности, расчет которой базируется на понятии минимального прожиточного уровня жизни, кроме динамики показателей доходов совершенно естественно зависит от значения и динамики изменений этого уровня. Выбор значения этого уровня, так или иначе, достаточно субъективен, и поэтому снижение показателя бедности может говорить не о его реальном уменьшении, а о неоправданном занижении правительством минимального прожиточного уровня жизни, отставании его корректировки из-за роста цен и т.п.

Показатели относительной бедности, где в качестве ее границы выступает, как правило, 0,6 значения медианы кривой доходов, используются в странах ЕС и являются, на наш взгляд, более информативными с точки зрения характеристики имманентных свойств механизмов распределения доходов (относительные показатели бедности и относительная оценка населением своего положения сегодня представляется очень важной, т.к. мотивация социально-экономического поведения людей основана прежде всего на сопоставлении своего положения и своих возможностей с положение других людей. Так, например, как показывают исследования, абсолютные показатели уровня жизни слабо коррелируют с показателями смертности и рождаемости населения.

Абсолютные показатели уровня жизни, неравенства и бедности не проявляют в региональном разрезе осмысленных корреляций с демографическими показателями. Ключевую роль здесь играют регулярные и значимые статистические связи с относительными показателями уровня жизни, неравенства и бедности). В этой связи рост показателей относительной бедности, который в полной мере подтверждается при анализе социально-экономических данных по регионам РФ, с точки зрения нормальной экономической логики (тем более логики социального государства) представляется просто абсурдным и показывает, что деформация распределительных механизмов, связанная прежде всего с концентрацией доходов богатых, достигла такого уровня, что нарушается даже естественная логика снижения бедности по мере экономического роста (для самого богатого региона РФ — Москвы — сегодня показатель относительной бедности приближается к 40%).

Для того чтобы понять, как и насколько мы отличаемся от стандартов распределительных отношений в развитых странах и в какую сторону должна быть направлена реформа этих отношений у нас, мы пошли по пути сравнения параметров кривой распределения доходов населения РФ и двух других: близких к американскому и европейскому стандартам[*]

[*] В качестве европейских стандартов неравенства были выбраны характерные для ЕС показатели: уровень относительной бедности — 10%, коэффициент фондов Кd=4–6; для американского стандарта: уровень абсолютной бедности — 10% (т.е. 10% населения имеет душевые денежные доходы ниже сегодняшнего уровня прожиточного минимума для США в 20 тыс. долл.) и коэффициент фондов Кd=13,8.

Заметим сразу, что, несмотря на достаточно иллюстративный характер, приведенный анализ достаточно точно характеризует направления и порядок необходимых изменений.

Нехватка или избыток денежных среднедушевых доходов в децилях в РФ (в процентах к исходным значениям денежных среднедушевых доходов) относительно, если так можно сказать, европейского и американского стандартов приведены в таб. 3.

Таблица 3. Показатели денежных среднедушевых доходов в децилях

Таким образом, анализ показывает, что для приведения кривой распределения доходов богатых домохозяйств как к американскому, так и европейскому стандартам распределения, необходимо ограничение роста доходов только в двух последних децилях. При этом даже для более «жесткого» европейского варианта эти ограничения падают в основном на последний дециль и то в размерах, не превышающих существующую в этих странах ставку регрессионной шкалы налогов.

Иначе говоря, приведение распределительных механизмов к «мировым» стандартам (на которые так любят равняться наши реформаторы) резко улучшит положение 80% населения, снизит неравенство и бедность до приемлемых уровней, а уменьшит темпы роста доходов практически только у 10% населения. И самое главное — устранит механизм воспроизводства чрезмерного неравенства и относительной бедности. Важно заметить, что при таком подходе корректировки распределительных механизмов общая денежная масса доходов остается неизменной, т.к. мы меняем только пропорции ее распределения по различным доходным группам, и инфляционной составляющей в таком подходе нет (такой подход к корректировке распределительных механизмов не имеет ничего общего с соображением «все отобрать и разделить», которое очень часто используется в возражениях апологетов сложившейся ситуации.

Нормативное повышение МРОТ и пенсий, против которого они в принципе не возражают, имеет больше оснований быть отнесенными к такому пути реформирования политики доходов).

Рассмотрим теперь, как влияют на снижение масштабов бедности и неравенства мероприятия по повышению МРОТ и пенсий.

Снижение неравенства в связи с мероприятиями по повышению МРОТ до 3000 руб. и повышению минимальной пенсии до прожиточного минимума 3275 руб. и сравнение получаемого нового распределения доходов с мировыми стандартами приведены в сводной табл. 4.

Таблица 4. Сравнение нового распределения доходов с мировыми стандартами

Анализ показывает следующее.

Во-первых, приведенный расчеты развенчивает миф о том, что повышение МРОТ и пенсий идет в основном и прежде всего малоимущим. Как это ни парадоксально, но эффект этих мероприятий, несмотря на снижение коэффициента дифференциации доходов домашних хозяйств с 20 до 14, а уровня абсолютной бедности до приемлемых 10%, значительно смазывается, т.к. и пенсионеры, и работающие с зарплатой, близкой к МРОТ, присутствуют во всех группах домашних хозяйств, и увеличение доходов происходит во всех децилях, причем в абсолютном выражении прирост доходов самых богатых значительно (на 66%) больше, чем у самых бедных.

Во-вторых, показатели относительной бедности и неравенства остаются даже в среднем на достаточно высоком уровне и не отвечают стандартам передовых развитых стран. Это связано с тем, что в этом случае распределительные механизмы не затрагиваются и продолжают работать в пользу богатых, в динамике увеличивая эти диспропорции.

В-третьих, средний доход при этом увеличивается более чем на 10%, и этот рост прямо никак не связан с экономическим ростом и может явиться причиной некоторого всплеска инфляции.

Наконец, в-четвертых, наблюдаемый положительный эффект носит кратковременный характер и уже через короткое время будет практически сведен «на нет» действующими механизмами формирования и распределения доходов.

Если говорить о приближении к мировым стандартам, то в этом случае мы подтягиваем только левый край распределения доходов до почти американских стандартов, однако при этом относительная бедность остается достаточно высокой — на уровне 25%. В случае приближения к европейским стандартам кривой распределения доходов в нижних децилях необходим рост МРОТ и пенсий еще почти в два раза. Опять же замечу, что такие точечные меры могут дать лишь кратковременный эффект и несут в себе инфляционную составляющую. Итак, такие нормативные меры по преодолению бедности, как повышение МРОТ и пенсий, являются необходимыми, но не такими однозначными, как это кажется на первый взгляд, и недостаточными на пути снижения масштабов неравенства и бедности.

Отметим, что разработка мероприятий по снижению бедности должна носить дифференцированный характер и привязываться к региональной специфике и уровню жизни в регионах, различия по которому достигают сегодня более чем в 10 раз. Достаточно сказать, что уровни абсолютной бедности по регионам колеблются от 17% до почти 90%, прожиточный уровень — от 2500 руб. до более чем 9000 руб., детская бедность достигает в ряде регионов более чем 50% и т.д. (необходимо отметить также, что 20% в первых бедных децилях — это дети, и поэтому повышение прямых материальных пособий на детей и других форм их поддержки в малоимущих семьях (бесплатные детские сады и питание в них и школах, лечение, одежда и пр.) до уровня как минимум прожиточного уровня являются также первоочередными мерами как и повышение МРОТ и пенсий). В качестве иллюстраций таких больших региональных различий ниже приводятся данные, которые характеризуют неравенство и бедность в г.Москве.

  • МОСКВА 2007 год.
    Абсолютная бедность — 17,4% (ПМ = 5124 руб.)
    Относительная бедность — 33,1%
    Коэффициент фондов (по Мосгорстату) — 49,1
    Коэффициент фондов (по нашим расчетам) — 64,0
    Доля других доходов в структуре доходов: у «бедных» — 7–8%; у «богатых» — около 80%

Нехватка или избыток денежных среднедушевых доходов в децилях в 2007 г. (в процентах к исходным значениям денежных среднедушевых доходов) относительно «европейского» и «американского» стандартов (табл. 5).

Таблица 5.

Мы видим, что контрасты «бедные — богатые» в г.Москве в разы больше средних показателей по стране, а перекос распределения доходов и темпов их роста в пользу богатых также почти в три раза больше средних цифр.

В этой связи межрегиональные сопоставления эффектов мероприятий по снижению бедности и неравенства требуют отдельного рассмотрения. Заметим только, что при ориентации на средние нормативные показатели (например, МРОТ) они (эти эффекты) существенно отличаются по регионам и практически не приводят к выравниванию показателей бедности и неравенства по регионам или, иначе говоря, не снижают межрегиональную дифференциацию.

Рассмотрение конкретных путей корректировки распределительных механизмов требует детального анализа и оценки. Даже такой путь, как широко обсуждаемое введение прогрессивной шкалы налогов и оценка ее влияния на структуру распределения доходов, уменьшение бедности и неравенства, связан с разработкой определенной методики пересчета индивидуальных доходов в доходы домашних хозяйств, что в отсутствии регулярной статистики по доходам является достаточно непростой задачей и требует отдельного рассмотрения.

Основные выводы, которые следуют из наших исследований следующие:

1. Неравенство и относительная бедность нарастают по мере экономического роста и самые высокие в богатых регионах. Если все оставить как есть, то они будут расти и дальше.

2. Точечные вливания в пользу бедных (такие, как повышение пенсий, МРОТ и т.п.), конечно, необходимы с точки зрения уменьшения абсолютной бедности, на самом же деле их кажущаяся ориентированность на бедных является в большей мере кажущейся и размывается по всем домашним хозяйствам: и бедным и богатым, а в абсолютном выражении больший эффект получают богатые домохозяйства; эти мероприятия не решают проблему роста неравенства, а также несут в себе определенную опасность роста инфляции.

3. Без радикального пересмотра распределительных отношений и прежде всего увеличения налоговой нагрузки на сверхдоходы (в рамках существующих в развитых станах нормативов), а это может затронуть, по нашим расчетам, не более 10% населения, мы проблему нарастающей относительной бедности и увеличивающегося разрыва бедные — богатые не решим.

4. Тех дополнительных средств, которые образуются в результате ограничения роста сверхдоходов, как показывают наши расчеты, вполне достаточно для увеличения доходов бедных и приведения наших распределительных отношений к «мировым» стандартам, т.е. никакого увеличения денежной массы не происходит, опасность инфляция не увеличивается и, что самое главное, по мере экономического роста не происходит нарастания вышеуказанных диспропорций неравенства и бедности.

5. При разработке конкретных мероприятий по реформированию распределительных отношений и определению нормативов ориентация на средние показатели неэффективна, здесь нужно ориентироваться на региональные специфику и различия.

6. И, наконец, снижение избыточного неравенства, как показывают наши исследования, стимулирует экономический рост, в то время как его увеличение ведет к замедлению этого роста.


ЛИТЕРАТУРА

1. Токсомбаева М.С. Социальные интересы работников и использование трудового потенциала. М.: Наука, 2006.

2. Шевяков А.Ю. Социальная политика и реформирование распределительных отношений // Вестник Российской академии наук, 2007. Т. 77, No 3. С. 195–210.

3. Шевяков А.Ю. Проблемы развития социальной политики в контексте реализации национальных проектов // Народонаселение, No 4, 2006. С. 4–22.

4. Шевяков А.Ю. Социальная политика и реформирование распределительных отношений // Вестник Российской академии наук, 2007. Т. 77, No 3. С. 195–210.



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
2368
19087
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика