Анализ процесса осуществления идеологий

Анализ процесса осуществления идеологий

В Центре Сулакшина многие годы осуществляется большая теоретическая работа по исследованию феномена идеологии, а также сценариев идеологической трансформации общественных процессов.

Приводим присланную в редакцию статью читинского исследователя, также разрабатывающего важные методологические аспекты концепта идеологии.

Автор Юрий Федорович Тюлюпов — к.т.н., с.н.с., Забайкальский государственный университет, г. Чита.


ВВЕДЕНИЕ

Коллективом Центра научной политической мысли и идеологии проведен очень подробный анализ идеологий (в рамках публичного научно-просветительского проекта под общим наименованием «Идеология») [1]. Однако в этом исследовании может быть отмечен существенный методологический «пробел» — отсутствие анализа динамики осуществления идеологий. Как следствие — некоторые закономерности развития и функционирования идеологий не учтены в проведенном исследовании.

Возможность проведения и результаты такого анализа продемонстрируем на частном примере. В традиционном подходе по определению: «Идеология — система политических, правовых, нравственных, религиозных, эстетических и философских взглядов и идей, в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности» [2].


1. МЕТОДОЛОГИЯ ПРОЦЕССА ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ИДЕОЛОГИЙ

Осуществление идеологий может происходить только посредством их материализации в конкретном человеческом обществе, закономерности этого процесса могут быть проанализированы в случае некоторой повторяемости этапов этого процесса, цикличности их осуществления. Основные этапы цикла осуществления идеологий предварительно можно классифицировать следующим образом: «формирование идеологии — функционирование идеологии — результаты некоторого этапа функционирования идеологии».

В качестве «образцового объекта», позволяющего отработать методологию анализа динамики осуществления идеологий, представлена идеология государственного национализма в Японии. Цикл осуществления этой идеологии фактически повторился несколько раз в различных условиях за исторически обозримый промежуток времени. В каждом из этих циклов идеология сохранила содержательную базовую националистическую основу (несмотря на ее модернизацию в соответствии со значительными эволюционными изменениями в стране за этот исторический период). В истории Японии хорошо исследован механизм взаимодействия официальной идеологии и массового сознания, отслежены и проанализированы результаты этого взаимодействия [3, 4].

Исследование динамики осуществления идеологий «раскрывает» как внутреннюю структуру этого процесса, так и структурные связи прямых интересантов идеологии между собой и с другими общественными группами.


2. ОСНОВНЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ЭТАПЫ СТАНОВЛЕНИЯ НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКОЙ ИДЕОЛОГИИ В ЯПОНСКОМ ОБЩЕСТВЕ

«Национализм в Японии, по сути, стартовал одновременно со становлением японского государства, в котором понятие „родина“ уже было переплетено с мифами о божественном происхождении государства Ямато от богини неба Аматэрасу, которая и выступала носителем этих националистических идеалов» [3, С. 198]. Современные прогрессивные историки Японии доказывают, что зачатки государственности появляются на Японских островах в III  в. н. э. — складывается общеплеменной союз с не развившимися еще признаками государственной власти. Цари Ямато исполняли роль верховных священнослужителей; это усиливало государственный культ прародительницы царского рода солнечной богини Аматэрасу и способствовало складыванию представления о царях как о «воплощении божества», а также породило концепцию «сайсэй итти» («единство отправления ритуала и управления государством»). Таким образом, идеологическое обоснование царской власти в древней Японии опиралось, прежде всего, на традиции местной религии — синтоизма. К VIII в. складываются синкретические синтоистско-буддийские формы коллективного сознания, когда религиозные системы синтоизма и буддизма обслуживали различные потребности общества и индивида.

Итогом государственных усилий по формированию общегосударственной идеологии путем письменной фиксации официального канона синтоизма явилось составление летописно-мифологических сводов «Кодзики» (712 г.) и «Нихон секи» (720 г.), систематизировавших синтоистские мифы, восходившие к далекому прошлому [4].

С XI в. обозначились признаки упадка власти дворцовой аристократии, борьба двух феодальных лагерей военного дворянства (букэ) Тайра и Минамото закончилась установлением новой системы правления — сёгуната Камакура (1185–1333). Но с начала XII в. и власть сегуна стала номинальной — страной стали управлять сиккэны («держатели власти») из дома Ходзё (вассалов Минамото). Власть императора стала откровенно номинальной, долгое время в стране сосуществовали два двора — «северный» и «южный». В этот период главной социальной функцией двора оставалось отправление религиозного культа, в наименьшей степени подвергшегося буддийскому влиянию. Тем не менее, в период двоецарствия предпринимались первые попытки модифицировать догматику синто путем заимствований из других учений, что привело к рождению учения «исэ синто», призванного укрепить культ императора, вводя новые понятия, использовавшие буддийские категории.

Во второй половине XV в. вследствие ослабления власти сёгуната в стране развернулась междоусобная борьба феодалов. Возрождение значения института императорской власти связано с борьбой за объединение японского феодального государства во второй половине ХVI в., ведшейся под руководством сменявших друг друга военачальников, которые были заинтересованы в восстановлении не реальной политической власти императора, а его функций главы синтоистского культа, что должно было усилить их собственное политическое влияние в стране. Императорский двор находился в полной экономической зависимости от сёгуната. Невозможность обойтись без императора объяснялась традиционным положением тэнно как верховного священнослужителя синтоистского культа. Только император, согласно синтоистским верованиям, мог обращаться от имени всех японцев к верховным богам синтоистского пантеона.

Во второй половине XVII в. создаются учения «императорских лоялистов», ставящие в центр моральных принципов регулирования поведения всех сословий идею «почитания императора». К первой половине XIX в. теории ученых школы «национальной науки» и школы Мито способствовали пробуждению национального самосознания, возводя в центр своих философских построений идею почитания императора, повышения его религиозного престижа на основе синкретического соединения конфуцианского наследия и традиционных представлений синтоизма.

Реставрация императорской власти в результате незавершенной буржуазной революции 1867—1868 гг. объясняется в равной мере политическими и идеологическими причинами. Перед новоявленными правителями Японии встала задача ускоренного укрепления страны в экономическом и военном отношении, необходимость осуществления этой задачи в кратчайшие сроки была обусловлена давлением западных держав и угрозой потери национальной независимости страны. Добиться единства нации, идеологически завоевать массы, решить задачу их политической активизации под контролем правительства, учитывая социально-политические и культурно-психологические особенности массового сознания того времени, можно было, лишь создав цементирующую идеологию, соединявшую в себе одновременно религиозное и националистическое начала. Именно этим условиям соответствовала идеология тэнноизма (по другой терминологии — тэйкокусюги или коккасюги), сохранившая многие элементы, уходящие корнями в религиозные традиции. Другой ее характерной чертой была откровенная националистическая направленность.

На протяжении последующих восьми десятилетий, до 1945 г., идеология тэнноизма претерпела определенные изменения, она заметно усложнилась. Тэнноизм обращался к японцам как к высшей человеческой расе, разрабатывая свою концепцию «избранного народа». Был создан расовый миф, соединенный с культом императора и синтоистской ритуалистической религиозной системой [4].

Разгром японского милитаризма в 1945 г., последовавшие за ним демократические преобразования общества означали существенный подрыв официальной идеологии тэнноизма. Несмотря на это, идеология национализма в Японии и сегодня остается объединительной, защитной силой: «правящая элита Японии всякий раз аккуратно „намекает“ нации на то, что ее выживание во враждебном мировом окружении в ХХI в. возможно только на пути объединения коллективных усилий всех японцев „под руководством императора и государства“ для защиты независимости и суверенитета страны и выполнения приоритетных задач национального развития» [3, С. 186–187].

Власти Японии доказали, что способны в короткие исторические сроки реанимировать (после первого в истории государства поражения нации во второй мировой войне) уникальный феномен — японское государство-нацию вопреки серьезным усилиям США с корнем его уничтожить. Это стало возможным только благодаря использованию традиционного национализма как основного «строительного материала». «Японский государственный национализм на современном этапе его развития — это комплекс идеологических воззрений и политической практики японских властей, в которой центральное место отводится манипуляции массовым сознанием японцев от имени нации и ради ее блага» [3, С. 187]. На рубеже ХХ-ХХI вв. мы являемся свидетелями ренессанса японского национализма [3].


3. СТРУКТУРНЫЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ ОСУЩЕТСВЛЕНИЯ ИДЕОЛОГИИ

«Японские ученые никогда не разрабатывали собственной теории национализма, поскольку в этом для них не было необходимости… И обусловлено это тем обстоятельством, что национализм в Японии никогда не был абстрактной теорией, он рассматривался властями страны как крайне важная идеология и политическая практика. Национализм и националистическая идеология в Японии традиционно политически обслуживали государство-нацию. Они помогали в истории японского государства отстаивать национальный суверенитет над территорией и подданными, избегать колонизации Японии со стороны Запада. В этих целях, опираясь на националистическую идеологию, государство использовало военную силу, мобилизовывало нацию, увеличивало налогообложение и вообще обеспечивало государственный контроль над обществом» [3, С. 196]. Исходя из этого высказывания, можно выделить основные группы прямых интересантов идеологии.

Во-первых, это «власть имущие» — общественная группа, имеющая возможности использования идеологии для реализации своих интересов и потребностей. Интересы этой общественной группы могут быть отражены в содержании идеологии (например, император в годы его правления) или не отражены (сёгунат, современное правительство Японии). Во втором случае «власть имущие» в обязательном порядке вынуждены использовать «ценностный реверс» [5] в качестве инструмента, преобразующего содержание идеологии (не учитывающее напрямую интересы этой группы) в необходимые для них результаты функционирования идеологии.

Во-вторых, это «идеологи» — ученые, юристы, общественные лидеры и т. п., формирующие содержание идеологии и распространяющие его в широких народных массах. Это относительно немногочисленная и, зачастую, организационно не оформленная группа людей, но осуществление идеологии напрямую связано с существованием и качественным составом этой общественной группы. Поддержку со стороны значительной части общества может получить только грамотно оформленная и преподнесенная идеология. А вдохновить общество на бескорыстную (по крайней мере, для его большинства) мобилизацию можно только при искренней вере «идеологов» в обоснованность и необходимость интересов и ценностей, провозглашаемых данной идеологией.

В-третьих, это «исполнители» — в содержании идеологии эта группа никак не выделяется, но, напротив, ее «отмежевание» от других групп прямых интересантов идеологии тщательно камуфлируется. Выделить ее можно только методом исключения. Это наиболее многочисленная группа прямых интересантов идеологии, поэтому преобразование идеологии в политическую практику существенно зависит от того, смогут ли две первые группы («власть имущие» и «идеологи») так организовать поведение этой группы, чтобы «исполнители» начали выполнять исполнительскую функцию активно. Для этого могут быть использованы как многочисленные административные и общественные ресурсы, так и различного рода инструменты психологического манипулирования. Первый из этих инструментов манипулирования уже встроен в само содержание идеологии: идеология объединяет «исполнителей» с первыми двумя группами («власть имущие» и «идеологи») в одну социальную или классовую группу людей (в японскую нацию), к которой напрямую как к коллективному целому обращается данная идеология, предлагая ей ценности и методы воплощения коллективных интересов.

Эти три основные группы прямых интересантов идеологии в численном составе могут пересекаться между собой, с течением времени переходить из одной группы в другую, первые две группы могут быть даже «переформатированы» в новых формах и составах, но в функциональном отношении эти группы всегда достаточно отчетливо разделены между собой.

Существуют и группы непрямых интересантов идеологии. Для японского национализма это, например национальные меньшинства в лице народности айну или жителей Окинавы. Здесь важным становится взаимоотношение прямых и непрямых интересантов идеологии, это могут быть: взаимопонимание и общность интересов, нейтралитет, либо неприятие и противодействие.


4. ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ И ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ИДЕОЛОГИИ

Основой для формирования японской националистической идеологии первоначально послужили воззрения и традиции местной религии — синтоизма, а также потребности обоснования складывавшейся в то время царской власти. В дальнейшем эта идеология подверглась буддийскому влиянию, затем неоднократно пересматривалась и дополнялась из различных «источников» в зависимости от текущей ситуации в государстве и его потребностей.

Таким образом, можно констатировать, что содержимое идеологии японского национализма (интересы, ценности и т. п.) не создавалось и не придумывалось непосредственно для целей идеологии. «Идеологи» сформировали содержимое этой идеологии в определенную систему, предварительно заимствовав это содержимое из других «источников»: религий, традиций, научных теорий, других идеологий.

«Жизнеспособность» идеологии придавали многократные корректировки и дополнения из различных «источников», сообразные с текущими обстоятельствами: «Государственный национализм в Японии — явление весьма динамичное, он не статичен и подвержен изменениям» [3, С. 195].

«Государство в Японии возникло в результате внутренних войн, то есть „война создала государство“, а уже потом оно само стало вести войны… Японские националисты считали войну необходимой для выживания нации и ценностей, ее олицетворяющих» [3, С. 200]. «При этом никто из японских националистов не говорит о том, что японский национализм не раз в истории являлся в форме агрессивного национализма и даже фашизма, столь далекого от демократического, либерального национализма. Не говорят японские националисты и о том, что государство не раз в своей истории не выполняло собственных обещаний, данных нации, в экономической, культурной и политической областях» [3, С. 202].

Тем не менее: «Национализм в Японии и сегодня остается объединительной, защитной силой. Возможно, он останется таковым и в будущем. И связано это только с тем, что национализм как государственная идеология в Японии всегда находил поддержку со стороны подавляющей части общества, он неотделим от существования и выживания японской нации и японского государства» [3, С. 187].

Таким образом, идеология позволила выстроить такую иерархию ценностей, общепризнанную японской нацией, какой в отсутствии идеологии она никогда не смогла бы сформироваться: ценность самого существования национального государства превышает ценности в экономической, культурной и политической областях. Такая иерархия ценностей «связала» существование и осуществление националистической идеологии с существованием национального государства. И этот симбиоз оказался очень прочным: «Японский государственный национализм после холодной войны есть государственная идеология, крайне востребованная властью и обществом для целей выживания нации в ХХI в." [3, С. 186]. Также надо обратить внимание на то, что идеология не просто обеспечивает коллективные способы выживания в экстремальных условиях, но перестраивает психику людей таким образом, что экстремальные для жизни условия начинают представляться им как вполне нормальные. В результате люди сохраняют способность не просто выживать в этих условиях, но сохранять оптимизм и потенциал для быстрого развития.

Для японской нации такими экстремальными условиями являются почти непрекращающаяся череда внутренних и внешних войн, конфликтов и противостояний. Для японских царских и императорских дворов и династий такими экстремальными условиями можно считать длительные временные промежутки отстранения от реальной власти.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенный очень краткий анализ процесса осуществления идеологии государственного национализма в Японии за исторически обозримый период времени, позволяет продемонстрировать некоторые возможности предлагаемой методологии исследования. Тем не менее, результаты анализа только одного объекта не позволяют установить, какие из выявленных закономерностей и структурных связей являются универсальными, а какие — частными.

Цели и задачи исследования процесса осуществления идеологий в других странах и других условиях могут потребовать учета гораздо большего числа факторов и проведения более сложного и развернутого анализа. Для прогнозного анализа результатов осуществления идеологии нового типа, предложенной Центром научной политической мысли и идеологии, потребуется некоторое количество наработок данной методологии, а также подробный анализ осуществления идеологий в России и СССР. В это исследование также может быть включен прогнозный анализ зависимости результатов осуществления идеологии в зависимости от уровня ценностей этой идеологии (ценности-идеи или ценности-идеалы).

Тем не менее, даже по приведенному примеру понятно, что результаты осуществления любой идеологии очень неоднозначны, тем более это должно относиться к современной России, находящейся на развилке цивилизационного выбора.


ЛИТЕРАТУРА

[1] Зачем нужна идеология? Передача «Идеологические беседы» [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://rusrand.ru/tv/ideology/zachem-nuzhna-ideologija

[2] Наша идеология. Центр Сулакшина (Центр научной политической мысли и идеологии) [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://rusrand.ru/ideology/nasha-ideologija

[3] Крупянко М.И., Арешидзе Л. Г. Япония: идеология государственного национализма // История и современность. 2010. No 2 (12). С. 185–215.

[4] Сила-Новицкая Т. Г. Культ императора в Японии: мифы, история, доктрины, политика. М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1990. 206 с.

[5] Ценностный реверс. Передача «Идеологические беседы» [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://rusrand.ru/tv/ideology/tsennostnyj-revers



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
233
680
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика