Анти-Россия или анти-человечество?

Анти-Россия или анти-человечество? Выступление публициста и писателя Исраэля Шамира на научно-экспертной сессии «Проект Антироссия»: реконструкция и вероятность «успеха», состоявшейся 23 сентября в Москве.

Боюсь, что я не могу согласиться с основным тезисом Степана Степановича. У наших противников есть проект, только это не проект «Анти-Россия», а проект «анти-человечество». Проблемы, с которыми сталкивается Россия сегодня, испытывают и страны Запада, и страны Востока. Повсюду происходит одно и то же, в большей или меньшей степени. Это вам кажется ужасным? Да, это ужасно, но это всюду так. Аборты — где их нет? Ювенальная юстиция — где ее нет? То, что люди беднеют, а богачи богатеют, увы, и это повсюду. Иными словами, Россия является частью человечества, и те же самые процессы, которые происходят всюду, происходят и здесь. Швеция рядом, казалось бы, страна преуспевающая, процветающая, но и там те же проблемы: там огромная безработица среди молодежи, там-де-индустриализация, там распад семьи.

Я предлагаю просто подумать о том, что перед нами не заговор против России со стороны Запада. Это была распространенная точка зрения во времена, когда бытовала концепция «золотого миллиарда». Но сейчас, по-моему, эта концепция «золотого миллиарда» умерла, она ушла. Все уже видят, что и на Западе уже нет никакого золота. Людям живется все труднее и труднее. Я уверен, что вы легко найдете графики, которые показывают, как в Америке растет производительность труда и беднеет население, насколько труднее и хуже становится жить всюду, и как на этом фоне богатеют одни и те же люди и организации.

Когда-то я условно пытался назвать тех, кто устраивает заговор против человечества — «мамонцы», т. е. люди, которые гонятся за мамоном, за прибылью, за выгодой. Финансисты, люди, занимающиеся страхованием, банковским делом, недвижимостью, они эксплуатируют всех. Чтобы справиться с созданными ими проблемами, нужно мамонцев подавить. И в этом смысле Россия будет выступать не против Запада, а станет лидером, маяком для народов Запада, как она была уже в свое время, во времена Советского Союза. Вот что я писал о мамонцах десять лет назад: «Новым правящим элитам нет особого дела до Христа или Магомета. Но они исповедуют глубокое религиозное почитание другого древнего божества — Мамоны.

Как известно из Евангелия, две тысячи лет назад этого древнего бога жадности так же истово почитали фарисеи. Когда Христос учил, что нельзя одновременно служить Богу и Мамоне, фарисеи насмехались над ним, потому что слишком любили деньги. Христианство отвергло этот культ — служение Мамоне называется алчностью и является одним из смертных грехов, мусульмане также осуждают его. Но поклонение Мамоне не исчезло. Две тысячи лет спустя Карл Маркс, внук раввина из Триера, пришел к революционному выводу: вера в Мамону, которую он назвал „религией, которую евреи исповедуют по будням“, стала истинной верой американской элиты. В подтверждение Маркс цитировал полковника Гамильтона: „Мамона — это идол янки, они служат ему не только словом, но всеми силами души и тела. Для них мир — это всего лишь биржа, и они убеждены, что у них нет иной цели, кроме как стать богаче, чем их сосед“. Маркс подытожил: „Реальное господство духа иудаизма над христианским миром достигло своего полного и безусловного апогея“. Для Маркса этот всепобеждающий дух иудаизма зиждется на „жадности и эгоизме, его символ веры — бизнес, его бог — деньги“.

В этих словах Маркса был глубокий духовный смысл, на который марксисты не обратили внимания. До наших дней религиозный характер „доктрины алчности“ себя не проявлял. В мире были капиталисты, которые, думая о своей выгоде, работали на общее благо, как завещал Адам Смит. Все изменилось с приходом неолиберализма. Милтон Фридман возвестил выход адептов старого-нового культа Мамоны из тени. Их культ отличается от обычной жадности, так как они возвели Алчность в ранг бога-ревнителя, который не терпит поклонения другим богам.

Обычные богачи не стали бы грезить о разрушении своего же общества. Они берегли свою землю и свою общину. Они хотели быть первыми среди равных. Они считали себя „пастырями“. Да, пастухи едят баранину, но они не продадут все стадо на убой, если им предложить подходящую цену. Поклонники Мамоны же видят в таком взвешенном подходе предательство своего божества.

Роберт Макчесни в предисловии к книге Ноама Хомски „Прибыль на людях“ написал: „Они требуют религиозной веры в непогрешимость нерегулируемого рынка“ — другими словами, в неограниченный эгоизм и алчность. Они лишены сострадания к людям, среди которых живут, они не считают остальных людьми „своего сорта“. Если бы они могли заменить местное население нищими иммигрантами, чтобы оптимизировать свои доходы, они бы это сделали, как было сделано в Палестине.

Поклонникам Мамоны наплевать на народ Америки — они используют людей как инструмент для достижения мирового господства. Их идеальная картина мира архаична — или, если хотите, футуристична: они мечтают об обществе рабов и господ. Для достижения этого мамонцы стремятся разрушить цельность социальных и национальных образований. Пока люди живут на своей земле, говорят на родном языке, находятся среди друзей и родных, пьют воду из рек своей родины, молятся в церквях или мечетях на своей родине — их невозможно поработить. Но если на их родную землю хлынут потоки беженцев, социальная структура рухнет. Они утратят свое преимущество — ощущение сопричастности друг другу, чувство братства. Тогда они станут легкой добычей для поклонников Мамоны».

Ведь все эти беды и проблемы начались после 1991 года. До 1991 года положение народа в Англии, во Франции, в Швеции, в Западной Европе и в Америке было не таким-то уж и плохим. А после того как рухнул Советский Союз, рухнула система социализма, после этого богачи пришли к выводу: теперь бояться больше нечего и можно всех «закрутить». Меня удивило, что в ходе этого обсуждения я ни разу не услышал, не расслышал, может быть, слово «социализм», которое по-прежнему является, на мой взгляд, ключевым ответом на все эти вопросы. Если есть социализм, то все это устроится. А если мы не говорим слово «социализм», то где мы тогда окажемся? Будем спорить насчет роли Польши или насчет России при Рюрике? На мой взгляд, это граничит с безумием. Какая может быть роль Польши в мировой идеологии? Да никакой! Такой страны на уровне идеологии нет. Если спросите людей на Западе «Что такое поляки?», то скажут «Шахтеры в Чикаго». Это при всем моем уважении к Польше и ее населению.

Россия попробовала потрясающую вещь — прорыв к социализму. Как мы знаем, окончилось это дело катастрофой. Но многие вещи кончаются катастрофой в первый раз. Сейчас Запад тоже увидел, что без социализма никуда, и что это действительно вещь, которая может работать. Так что я бы предложил подумать о варианте, что не Запад против России и пытается ее подавить, а одни и те же финансовые и информационные структуры, которые можно называть по-разному, хотят весь мир переломить, не только Россию. Поэтому мы можем стремиться к большей солидарности, а не к меньшей солидарности, к большей смычке с другими странами мира, а не к изоляции.


ЕЩЁ ПО ТЕМЕ

Советский проект и мировые исторические тренды

Человечество перед угрозой гибели: модернизационные перспективы

Либерализм и фашизм: сущностное единство

Национальные идеи стран англосаксонского мира в «плену» антиморали: итоги эволюции

Тупиковые исторические флуктуации государства

Государство справедливости: постановка задачи

Нравственное государство как стратегический ориентир развития России

О чём мы можем подумать вместе с Китаем: нравственные элиты

От либеральной патологии — к будущей России. К нравственному государству



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
624
2767
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика