Будущее России после газовых соглашений

 Будущее России после газовых соглашений

Китайское турне Владимира Путина и заключение крайне важных договоров, в том числе по сотрудничеству в газовой сфере, многомиллиардные двухсторонние соглашения, прошедший Петербургский экономический форум и озвученные на нем заявления - все это заставляет по-новому взглянуть на экономическую ситуацию в современной России.

Эксперт Центра научной политической мысли и идеологии Людмила Кравченко

Стагнация, экономическое давление Запада давали стране шанс выбрать модель развития. Страна стояла на историческом распутье – между сырьевой моделью и постепенным восстановлением обрабатывающей промышленности. Ранее о сценариях экономического развития России мы размышляли в статье «Россия и санкции: сценарии экономического развития». Стратегически целесообразный, согласующийся с национальными интересами государства план развития – это поддержка обрабатывающего сектора, малого и среднего предпринимательства, построение социально-ориентированного и социально справедливого государства с низким уровнем социального расслоения и справедливой налоговой системой.

Вариант на краткосрочную перспективу – это сохранение сырьевой модели, углубление региональных дисбалансов, дальнейшая деградация сектора обрабатывающей промышленности, закупка оборудования за рубежом.

Россия стояла перед аналогичным выбором в начале 2000-ых. Тогда благоприятная экономическая конъюнктура в виде высоких цен на нефть предрешила продолжение линии на сырьевой экспорт и отказ признавать необходимость инновационного и технологического развития. За эти годы произошли позитивные и негативные тенденции: вырос уровень жизни российских граждан, финансовая система стала более стабильной. Но одновременно с этим страна увеличила зависимость от Европы, превратила свою продукцию обрабатывающей промышленности в неконкурентоспособную на мировом рынке, перешла на потребление импортных товаров, обрабатывающая промышленность пришла в упадок, особенно машиностроение, выросли региональные и отраслевые диспропорции, Россия отстала по показателям развития науки от остальных стран. И когда эра роста цен подошла к концу, стало очевидно, что скрывать эти проблемы более невозможно. Тогда и заговорили о структурных проблемах в российской экономике.

Поворотный момент произошел на прошлой неделе – у страны появился новый потребитель ее энергоресурсов, фактически гарантировавший закупку газа на 30 лет. Это означает, что экономика и дальше будет расти за счет экстенсивного производства – вырастут объемы поставок сырья, Россия останется поставщиком ресурсов, но при этом уже будет обеспечивать не только европейскую, но и китайскую экономики.

Условия заключенных договоров доказывают, что Россия продолжает себя позиционировать как сырьевой придаток: мы обязуемся поставлять газ, предоставляем Китаю право разработки месторождений, строим перерабатывающие заводы на территории Китая, привлекаем инвестиции в основном в добывающий сектор. Выступление Путина на Петербургском экономическом форуме это подтверждает. В начале своей речи президент осветил вопрос о сотрудничестве с Китаем в газовой сфере, акцентировав тем самым внимание инвесторов на достижениях российской дипломатии и обозначив значимость, которую руководство по-прежнему придает газовой отрасли. Конечно, в тексте выступления были и слова о технологическом развитии, импортозамещении, однако все они относились к будущему – к тому, что должно быть сделано, разработано, в то время как сотрудничество, инвестиции в энергетику – свершившийся факт. Страна будет развиваться, укрепляя свой энергетический потенциал, создавая инфраструктуру под обслуживание газовой отрасли, обеспечивая загрузкой производственные мощности тех отраслей, которые выступают обслуживающими к газовому сектору – к примеру, производство труб. Несырьевой экспорт с темпом роста в 6%, обещанный президентом, вероятно, будет реализован посредство выпуска нефтехимической отрасли, а не производства машин и оборудования.

Ранее, ставившая под сомнение экономический рост тенденция снижения цен на энергоресурсы отныне отброшена, теперь президент уверен, что «углеводородное сырье не будет дешеветь, потому что хоть запасов и много, но они уже являются трудно извлекаемыми». Подобным маневром он фактически опроверг целесообразность смены модели, подверженной рискам ценовых колебаний. Он призвал инвестировать в газовую отрасль, что должно остановить падение инвестиций в основной капитал. Но кто подумает о качестве экономического роста? Как долго еще стране развиваться экстенсивно? Пока не будут истощены все запасы? Где тезисы об инновационной экономике, инновационном развитии Дальнего Востока? Теперь о его развитии говорится в контексте освоения новых месторождений.

Но кто же главный бенефициар в такой ситуации помимо газовых и нефтяных компаний? Президент укрепил свой авторитет, доказав Европе, что на любые угрозы санкций он готов отвечать асимметрично. Компании, участвующие в цепочке производства трубопроводов – Северсталь и Магнитогорский меткомбинат - могут ожидать крупных заказов. А что от этого получает не властная или олигархическая верхушка, а государство? Ресурсы газа и руды должны принадлежать государству, но находятся в пользовании и распоряжении олигархии, которая затем, получая прибыль, переводит средства в оффшоры (конкретно в данном примере обе компанию работают через оффшоры), налоги в бюджет поступают по минимуму, обогащается узкая группа лиц, а государство остается без ресурсов, и без должной компенсации за них (закон об оффшорах еще не принят), с структурным дисбалансом развития, поскольку инфраструктура, рабочие места создаются под газовую отрасль, инвестиции привлекаются в большей степени в эту сферу. Государство инвестирует газовый сектор в ущерб развитию собственного производства, которое теперь будет финансироваться по остаточному принципу – «то, что выделит правительство в бюджете страны».

Накануне кризиса перед страной стояла задача – диверсификация экономики, выход на рынки АТР. В итоге произошла подмена этой задачи диверсификацией торговых партнеров, усилением зависимости от китайской экономики, которая теперь станет не только на выгодных условиях закупать российский газ, но и расширит свое присутствие на российском внутреннем рынке, которое и без того достигло уже 16,7 % (доля импорта из Китая в структуре импорта).

А это значит, что на среднесрочную перспективу страна подтвердила свою приверженность сырьевой модели и в очередной раз упустила свой шанс вырваться из плена «проклятия ресурсов».


Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
2170
6581
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика