Чем торгует Россия

Чем торгует Россия

Для экономических отношений с внешним миром уходящие 2010-е можно уверенно назвать потерянным десятилетием. Все осталось как было или стало.

Сведения о международной российской торговле труднее поддаются подтасовкам, чем любые внутренние параметры — касаются ли они промышленности, уровня потребления или, скажем, жилищного строительства.

Тем интереснее сравнить только что опубликованный рапорт о внешней торговле в 2019-м с данными за 2010 год.

Вспомним, какой была жизнь в начале десятых годов и согласимся, что сегодня живем в другой стране. Но, сравнивая товарные потоки, которыми Россия и внешний мир обменивались в 2010-м и 2019-м, удивимся скромности перемен.

Товарооборот мало изменился даже по общим цифрам. В 2010-м он составлял в текущих ценах $639 млрд (экспорт — $393 млрд, импорт — $246 млрд), а в 2019-м — $673 млрд (экспорт — $419 млрд, импорт — $254 млрд). Доллар за эти годы стал дешевле как минимум в 1,15 раза. Поэтому по реальному счету объем российской торговли в конце десятых был не больше, а меньше, чем в их начале.

Пройдем по странам, с которыми торгует РФ. В 2010-м на Евросоюз приходилось 48,1% российской торговли товарами (в том числе на Германию — 8,2%), а в 2019-м — 41,7% (в том числе на Германию — 8%). Снижение заметное, но не радикальное. Переход от тогдашнего дружелюбия к нынешней холодной войне слегка перекорежил бизнес, но вовсе его не прихлопнул. Не случилось чуда и в торговых отношениях с Белоруссией и Казахстаном, которые сначала пережили на словах небывалый взлет, а теперь вошли в полосу злобных скандалов. В торговле эти две страны как были, так и остались заметными, но явно второстепенными партнерами России.

Оборот российско-белорусской торговли вырос за 2010-й — 2019-й с $28 млрд до $33 млрд (примерно таков сегодня уровень торговли с Турцией), а российско-казахстанской — с $15 млрд до $19 млрд (как с Польшей). В реальном исчислении они, можно сказать, и не изменились за десятые годы. Вот такая «интеграция», если из нее вычесть пропагандистский трезвон.

Настоящая революция произошла только на двух направлениях — российско-украинском и российско-китайском. Китай и в 2010-м был самым крупным торговым партнером нашей страны ($59 млрд, 9,3% российского товарооборота). Но «украинская» торговля России ($37 млрд) уступала тогда «китайской» только в полтора раза и была лишь немногим меньше, чем «белорусская» и «казахстанская» вместе взятые.

А в 2019-м торговля с Китаем ($111 млрд, 16,6% российского товарооборота) была уже вдесятеро больше товарного обмена с Украиной ($11 млрд и 1,7%). С поправкой на инфляцию доллара, торговля России и Украины упала вчетверо, а России и Китая выросла в 1,6 раза. Таковы два самых ярких торговых итога десятилетия.

Это если говорить о смене партнеров.

Если же посмотреть на структуру товарных потоков, то заметный сдвиг (он же и большой успех) всего один.

В 2010-м российский экспорт продовольствия стоил лишь $9 млрд, а в 2019-м взлетел до $25 млрд. Наша страна стала одним из самых крупных в мире экспортеров зерна и крупнейшим — пшеницы.

Ни на одном из прочих участков чудес не произошло.

Даже ввоз в Россию продовольствия, по которому, казалось бы, катком должны были пройти продуктовые контрсанкции и «импортозамещение», выдержал и то, и другое довольно спокойно. С 2010-го по 2019-й он сократился с $36 млрд до $30 млрд. Вполне заметное (тем более с поправкой на инфляцию), но не радикальное уменьшение объясняется скорее девальвацией рубля и сопутствующим снижением спроса на импортную еду, чем прочими факторами.

Запрет на импорт из Европы уронил не столько объемы, сколько качество ввозимого продовольствия. А всплеск производства домашних суррогатов не вызвал у россиян никакого потребительского экстаза.

Что же до прочих товаров, то вывоз топлива принес $272 млрд экспортной выручки в 2010-м (68% экспортных доходов) и $262 млрд в 2019-м (62%).

Объемы продаж даже выросли, но нефть и газ в конце десятых стоили дешевле, чем в начале. Неэнергетические экспортные доходы за 2010-й — 2019-й увеличились с $121 млрд до $155 млрд. Если принять в расчет пятнадцатипроцентную инфляцию, рост едва заметен. Ни по одной серьезной экспортной статье за десятые годы не произошло крупных перемен. Продажи металлов, скажем, в 2019-м принесли меньше, чем в 2010-м (соответственно $38 млрд и $50 млрд), а экспорт машин и оборудования — больше ($28 млрд и $21 млрд). Ни то, ни другое — уж точно не революция. Внешнеторговые итоги десятых впечатляют своей пустотой и неловкостью. Все осталось как было или стало хуже.

Украина, а теперь, возможно, Польша, Турция и даже Белоруссия превращаются в пространство, некомфортное для российских прямых и транзитных поставок.

А «поворот на Восток», который в движении торговых потоков отобразился все же заметно слабее, чем в казенной демагогии, лишь консервирует сырьевую структуру российского экспорта. Китайским приобретателям ничего, кроме нефти, угля и древесины, от наших экспортеров не требуется. А китайским поставщикам металлов и оружия российская конкуренция на мировом рынке совершенно не нужна.

Десятилетие потеряно. Признаков того, что поняты причины, нет.

Сергей Шелин

Источник


Автор Сергей Григорьевич Шелин — политический аналитик, журналист, обозреватель ИА «Росбалт».



Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
155
348
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика