Что думает Верховный Суд об экстремизме?

Что думает Верховный Суд об экстремизме?

Автор Александр Андреевич Гаганов — эксперт Центра Сулакшина, к.ю.н.

3 ноября Пленум Верховного Суда РФ принял постановление, в котором были уточнены позиции Суда по вопросам, связанным с экстремизмом и терроризмом (внесены изменения в соответствующие постановления Пленума 2011 и 2012 года).


ИЗМЕНЕНИЯ В ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПЛЕНУМА ПО ТЕРРОРИЗМУ

Изменения в постановление Пленума Верховного Суда по преступлениям террористической направленности приводят постановление в соответствие с изменениями уголовного закона, который был дополнен рядом статей в части преступлений террористической направленности. Поэтому часть изменений носит технический характер.

Составы террористических преступлений были расширены, и теперь Верховный Суд в своих разъяснениях фокусируется на главном признаке терроризма — цели дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений. Пленум говорит о том, что «при решении вопроса о направленности умысла виновного лица на дестабилизацию деятельности органов власти или международных организаций следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, время, место, способ, обстановку, орудия и средства совершения преступления, характер и размер наступивших или предполагаемых последствий, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного».

Необходимо уточнить, что цель террористических преступлений до 2014 года формулировалась как «воздействие на принятие решения органами власти или международными организациями», в действующей редакции цель звучит как «дестабилизация деятельности органов власти или международных организаций либо воздействие на принятие ими решений». Расширение состава преступления в части цели само по себе требовало учета и разъяснения в постановлении Пленума. Однако Пленум не разъяснил, что собственно понимается под дестабилизацией деятельности органов власти.

Из-за уточнения цели террористической деятельности Верховный Суд стал трактовать призывы к насильственному свержению конституционного строя (ст. 278 УК РФ) и мятежу (ст. 279 УК РФ) как призывы к террористической деятельности.

Изменения коснулись разъяснений о публичных призывах к террористической деятельности. Из пункта 18, разъясняющего, что такое публичные призывы, исчезло упоминание обращений с использованием информационно-телекоммуникационных сетей. Из пункта 19, посвященного признаку публичности призывов, исчезли слова «размещение обращений в информационно-телекоммуникационных сетях общего пользования, включая сеть Интернет, например, на сайтах, форумах или в блогах, распространение обращений путем массовой рассылки электронных сообщений», но появилось уточнение о «распространении обращений путем массовой рассылки сообщений абонентам мобильной связи».

В пункте 21, касающемся вопросов использования СМИ для публичных призывов, наоборот, добавляется использование электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». Такие же изменения в части вопросов совершения преступления посредством Интернета внесены в постановление Пленума по экстремизму.

Постановление дополняется пунктом 21.1, согласно которому при совершении публичных призывов к осуществлению террористической деятельности или публичного оправдания терроризма путем массовой рассылки сообщений абонентам мобильной связи или с использованием Интернета, преступление следует считать оконченным с момента размещения обращений в Интернете (например, на сайтах, форумах или в блогах), отправления сообщений другим лицам. Это означает, что для того чтобы преступление считалось оконченным, совершенно неважно, сколько человек ознакомилось с обращением и вообще прочитал ли кто-либо это обращение. Аналогичные разъяснения даны в отношении экстремистских преступлений.

Разъяснения Верховного Суда РФ по статье 205.3 УК РФ «Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности» признают этот состав усеченным, как и другие преступления террористической направленности: преступление окончено с момента начала выполнения действий, направленных на приобретение соответствующих знаний, умений и навыков для последующего осуществления террористической деятельности, вне зависимости от того, приобрело лицо необходимые знания, умения и навыки или нет.

Следующие изменения в постановление Пленума касаются организации террористического сообщества и участия в нем. Преступление окончено с момента объединения двух или более лиц в устойчивую группу в целях осуществления террористической деятельности, то есть совершения конкретных террористических действий не требуется. Верховный Суд также разъяснил, что для участия в террористическом сообществе достаточно войти в него с намерением участвовать в осуществлении террористической деятельности. Если лицо в составе сообщества совершает преступления террористической направленности, то ответственность будет по совокупности и за эти преступления, и за участие в сообществе.

Для признания организованной группы террористическим сообществом не требуется предварительного судебного решения о ликвидации организации в связи с осуществлением террористической деятельности. В этом состоит отличие для квалификации деяний по статьям 205.4 и 205.5 (руководство и участие в террористическом сообществе или террористической организации). Для квалификации по статье 205.5 необходимо, чтобы были официально опубликованы сведения о признании организации террористической и запрете ее деятельности на территории РФ по решению суда. Таким образом, любая организованная группа лиц, намеренная заниматься террористической деятельностью, попадает под уголовное преследование. Аналогичные изменения об участии в экстремистских сообществах и экстремистских организациях Пленум внес в постановление по экстремизму.


ИЗМЕНЕНИЯ В ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ЭКСТРЕМИЗМУ

Касательно публичных призывов к экстремистской деятельности Верховный Суд разъясняет, что публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности РФ (статья 280.1 УК РФ), следует отличать от подстрекательства к преступлениям, посягающим на территориальную целостность государства (например, от подстрекательства определенного лица к вооруженному мятежу с целью нарушения территориальной целостности РФ). Публичные призывы, предусмотренные статьей 280.1 УК РФ, не должны быть направлены на склонение определенных лиц к совершению конкретных уголовно наказуемых деяний, это призывы общего характера к неопределенному кругу лиц.

Центральное место среди экстремистских преступлений занимает статья 282 «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». К ней Верховный Суд также дал новые разъяснения. Из перечня того, на кого могут быть направленные действия, возбуждающие ненависть, были исключены «другие группы лиц», помимо представителей какой-либо нации, расы, приверженцев той или иной религии. Однако в статье 282 УК РФ остается признак принадлежности к какой-либо социальной группе, поэтому это исключение мало что меняет. Если бы Верховный Суд действительно хотел избежать применения размытого понятия «социальных групп», то он мог бы внести соответствующий законопроект в Госдуму, в котором предложить исключить это словосочетание из статьи 282 Уголовного кодекса.

Вообще положение абзаца второго пункта 7 постановления Пленума по экстремизму является важным для понимания состава преступления «возбуждение ненависти», под ним понимается «высказывания, обосновывающие и (или) утверждающие необходимость геноцида, массовых репрессий, депортаций, совершения иных противоправных действий, в том числе применения насилия, в отношении представителей какой-либо нации, расы, приверженцев той или иной религии». Это указывает на то, что не любые негативные высказывания в отношении определенных наций, рас, религий должны считаться экстремистскими, а только те, в которых есть призывы к опасным преступлениям.

Пленум также сказал, что при решении вопроса о направленности действий лица, разместившего какую-либо информацию либо выразившего свое отношение к ней в сети «Интернет» или иной информационно-телекоммуникационной сети (например, блогера), на возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение достоинства человека либо группы лиц следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, контекст, форму и содержание размещенной информации, наличие и содержание комментариев или иного выражения отношения к ней. Это важное и правильное разъяснение Верховного Суда, однако и его недостаточно для правильной квалификации. Какой именно контекст учитывать, как учитывать комментарии, об этом суд не говорит. Также по-прежнему не говорится о том, что нужно учитывать качественный и количественный состав аудитории автора поста в интернете. Получается, что размещение высказывания на сайте или странице в соцсети с аудиторией 1–2 человека равноценно распространению информации в блоге с аудиторией в несколько тысяч человек.

Новые разъяснения касаются также вопроса применения насилия с целью возбуждения ненависти, а не только вопроса о совершении насильственных преступлений по мотивам ненависти. Верховный Суд говорит о необходимости квалифицировать такие преступления по совокупности (по двум статьям).


ВЫВОДЫ

1. Разъяснения Пленума Верховного Суда по экстремистским и террористическим преступлениям по-прежнему обходят «острые углы». Помогут ли «скрытые позиции» Суда изменить практику, покажет время. Шанс на изменение практики повысится в случае обжалования приговоров вплоть до надзорной инстанции, однако добиться пересмотра дела по надзору сложно.

2. К «скрытым» позициям Верховного Суда можно отнести, в частности, исключение «других групп лиц» из разъяснений по статье 282 УК РФ. Это может касаться социальных групп, которые остаются в формулировке самой статьи. Присутствие этого расплывчатого понятия позволяет привлекать к уголовной ответственности за возбуждение ненависти, например, к работникам правоохранительных органов.

3. Верховный Суд обладает правом законодательной инициативы. Кроме того, при внесении в Госдуму проектов законов о внесении изменений в Уголовный кодекс РФ требуется заключение Верховного Суда РФ. Таким образом, у Суда достаточно средств напрямую влиять на содержание уголовного закона.

4. В СМИ о новом постановлении Пленума писали в таком духе, что якобы Верховный Суд призвал суды внимательнее относится к делам об экстремизме, заведенным по перепостам в соцсетях. Этому в постановлении Пленума посвящена всего одна фраза о том, что при рассмотрении таких дел надо учитывать «совокупность всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, время, место, способ, обстановку, орудия и средства совершения преступления, характер и размер наступивших или предполагаемых последствий, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного». Однако это вовсе не означает, что теперь нельзя будет привлечь к ответственности за перепост.

5. В постановлении нет разъяснений по статье 205.6 «Несообщение о преступлении», вероятно, потому что пока нет и судебной практики по этой статье.


ЕЩЁ ПО ТЕМЕ

Правовые аспекты информационной деятельности, деятельности в социальных сетях, общественно-политической деятельности в современной России

Жизнь в Сети: что запрещено блогерам и журналистам

Антитеррористический законопроект Яровой: лишение гражданства и наказание за недоносительство



Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
960
3754
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика