Что думает Верховный Суд об экстремизме?

Что думает Верховный Суд об экстремизме?

Автор Александр Андреевич Гаганов — эксперт Центра Сулакшина, к.ю.н.

3 ноября Пленум Верховного Суда РФ принял постановление, в котором были уточнены позиции Суда по вопросам, связанным с экстремизмом и терроризмом (внесены изменения в соответствующие постановления Пленума 2011 и 2012 года).


ИЗМЕНЕНИЯ В ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПЛЕНУМА ПО ТЕРРОРИЗМУ

Изменения в постановление Пленума Верховного Суда по преступлениям террористической направленности приводят постановление в соответствие с изменениями уголовного закона, который был дополнен рядом статей в части преступлений террористической направленности. Поэтому часть изменений носит технический характер.

Составы террористических преступлений были расширены, и теперь Верховный Суд в своих разъяснениях фокусируется на главном признаке терроризма — цели дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений. Пленум говорит о том, что «при решении вопроса о направленности умысла виновного лица на дестабилизацию деятельности органов власти или международных организаций следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, время, место, способ, обстановку, орудия и средства совершения преступления, характер и размер наступивших или предполагаемых последствий, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного».

Необходимо уточнить, что цель террористических преступлений до 2014 года формулировалась как «воздействие на принятие решения органами власти или международными организациями», в действующей редакции цель звучит как «дестабилизация деятельности органов власти или международных организаций либо воздействие на принятие ими решений». Расширение состава преступления в части цели само по себе требовало учета и разъяснения в постановлении Пленума. Однако Пленум не разъяснил, что собственно понимается под дестабилизацией деятельности органов власти.

Из-за уточнения цели террористической деятельности Верховный Суд стал трактовать призывы к насильственному свержению конституционного строя (ст. 278 УК РФ) и мятежу (ст. 279 УК РФ) как призывы к террористической деятельности.

Изменения коснулись разъяснений о публичных призывах к террористической деятельности. Из пункта 18, разъясняющего, что такое публичные призывы, исчезло упоминание обращений с использованием информационно-телекоммуникационных сетей. Из пункта 19, посвященного признаку публичности призывов, исчезли слова «размещение обращений в информационно-телекоммуникационных сетях общего пользования, включая сеть Интернет, например, на сайтах, форумах или в блогах, распространение обращений путем массовой рассылки электронных сообщений», но появилось уточнение о «распространении обращений путем массовой рассылки сообщений абонентам мобильной связи».

В пункте 21, касающемся вопросов использования СМИ для публичных призывов, наоборот, добавляется использование электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». Такие же изменения в части вопросов совершения преступления посредством Интернета внесены в постановление Пленума по экстремизму.

Постановление дополняется пунктом 21.1, согласно которому при совершении публичных призывов к осуществлению террористической деятельности или публичного оправдания терроризма путем массовой рассылки сообщений абонентам мобильной связи или с использованием Интернета, преступление следует считать оконченным с момента размещения обращений в Интернете (например, на сайтах, форумах или в блогах), отправления сообщений другим лицам. Это означает, что для того чтобы преступление считалось оконченным, совершенно неважно, сколько человек ознакомилось с обращением и вообще прочитал ли кто-либо это обращение. Аналогичные разъяснения даны в отношении экстремистских преступлений.

Разъяснения Верховного Суда РФ по статье 205.3 УК РФ «Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности» признают этот состав усеченным, как и другие преступления террористической направленности: преступление окончено с момента начала выполнения действий, направленных на приобретение соответствующих знаний, умений и навыков для последующего осуществления террористической деятельности, вне зависимости от того, приобрело лицо необходимые знания, умения и навыки или нет.

Следующие изменения в постановление Пленума касаются организации террористического сообщества и участия в нем. Преступление окончено с момента объединения двух или более лиц в устойчивую группу в целях осуществления террористической деятельности, то есть совершения конкретных террористических действий не требуется. Верховный Суд также разъяснил, что для участия в террористическом сообществе достаточно войти в него с намерением участвовать в осуществлении террористической деятельности. Если лицо в составе сообщества совершает преступления террористической направленности, то ответственность будет по совокупности и за эти преступления, и за участие в сообществе.

Для признания организованной группы террористическим сообществом не требуется предварительного судебного решения о ликвидации организации в связи с осуществлением террористической деятельности. В этом состоит отличие для квалификации деяний по статьям 205.4 и 205.5 (руководство и участие в террористическом сообществе или террористической организации). Для квалификации по статье 205.5 необходимо, чтобы были официально опубликованы сведения о признании организации террористической и запрете ее деятельности на территории РФ по решению суда. Таким образом, любая организованная группа лиц, намеренная заниматься террористической деятельностью, попадает под уголовное преследование. Аналогичные изменения об участии в экстремистских сообществах и экстремистских организациях Пленум внес в постановление по экстремизму.


ИЗМЕНЕНИЯ В ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ЭКСТРЕМИЗМУ

Касательно публичных призывов к экстремистской деятельности Верховный Суд разъясняет, что публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности РФ (статья 280.1 УК РФ), следует отличать от подстрекательства к преступлениям, посягающим на территориальную целостность государства (например, от подстрекательства определенного лица к вооруженному мятежу с целью нарушения территориальной целостности РФ). Публичные призывы, предусмотренные статьей 280.1 УК РФ, не должны быть направлены на склонение определенных лиц к совершению конкретных уголовно наказуемых деяний, это призывы общего характера к неопределенному кругу лиц.

Центральное место среди экстремистских преступлений занимает статья 282 «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». К ней Верховный Суд также дал новые разъяснения. Из перечня того, на кого могут быть направленные действия, возбуждающие ненависть, были исключены «другие группы лиц», помимо представителей какой-либо нации, расы, приверженцев той или иной религии. Однако в статье 282 УК РФ остается признак принадлежности к какой-либо социальной группе, поэтому это исключение мало что меняет. Если бы Верховный Суд действительно хотел избежать применения размытого понятия «социальных групп», то он мог бы внести соответствующий законопроект в Госдуму, в котором предложить исключить это словосочетание из статьи 282 Уголовного кодекса.

Вообще положение абзаца второго пункта 7 постановления Пленума по экстремизму является важным для понимания состава преступления «возбуждение ненависти», под ним понимается «высказывания, обосновывающие и (или) утверждающие необходимость геноцида, массовых репрессий, депортаций, совершения иных противоправных действий, в том числе применения насилия, в отношении представителей какой-либо нации, расы, приверженцев той или иной религии». Это указывает на то, что не любые негативные высказывания в отношении определенных наций, рас, религий должны считаться экстремистскими, а только те, в которых есть призывы к опасным преступлениям.

Пленум также сказал, что при решении вопроса о направленности действий лица, разместившего какую-либо информацию либо выразившего свое отношение к ней в сети «Интернет» или иной информационно-телекоммуникационной сети (например, блогера), на возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение достоинства человека либо группы лиц следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, контекст, форму и содержание размещенной информации, наличие и содержание комментариев или иного выражения отношения к ней. Это важное и правильное разъяснение Верховного Суда, однако и его недостаточно для правильной квалификации. Какой именно контекст учитывать, как учитывать комментарии, об этом суд не говорит. Также по-прежнему не говорится о том, что нужно учитывать качественный и количественный состав аудитории автора поста в интернете. Получается, что размещение высказывания на сайте или странице в соцсети с аудиторией 1–2 человека равноценно распространению информации в блоге с аудиторией в несколько тысяч человек.

Новые разъяснения касаются также вопроса применения насилия с целью возбуждения ненависти, а не только вопроса о совершении насильственных преступлений по мотивам ненависти. Верховный Суд говорит о необходимости квалифицировать такие преступления по совокупности (по двум статьям).


ВЫВОДЫ

1. Разъяснения Пленума Верховного Суда по экстремистским и террористическим преступлениям по-прежнему обходят «острые углы». Помогут ли «скрытые позиции» Суда изменить практику, покажет время. Шанс на изменение практики повысится в случае обжалования приговоров вплоть до надзорной инстанции, однако добиться пересмотра дела по надзору сложно.

2. К «скрытым» позициям Верховного Суда можно отнести, в частности, исключение «других групп лиц» из разъяснений по статье 282 УК РФ. Это может касаться социальных групп, которые остаются в формулировке самой статьи. Присутствие этого расплывчатого понятия позволяет привлекать к уголовной ответственности за возбуждение ненависти, например, к работникам правоохранительных органов.

3. Верховный Суд обладает правом законодательной инициативы. Кроме того, при внесении в Госдуму проектов законов о внесении изменений в Уголовный кодекс РФ требуется заключение Верховного Суда РФ. Таким образом, у Суда достаточно средств напрямую влиять на содержание уголовного закона.

4. В СМИ о новом постановлении Пленума писали в таком духе, что якобы Верховный Суд призвал суды внимательнее относится к делам об экстремизме, заведенным по перепостам в соцсетях. Этому в постановлении Пленума посвящена всего одна фраза о том, что при рассмотрении таких дел надо учитывать «совокупность всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, время, место, способ, обстановку, орудия и средства совершения преступления, характер и размер наступивших или предполагаемых последствий, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного». Однако это вовсе не означает, что теперь нельзя будет привлечь к ответственности за перепост.

5. В постановлении нет разъяснений по статье 205.6 «Несообщение о преступлении», вероятно, потому что пока нет и судебной практики по этой статье.


ЕЩЁ ПО ТЕМЕ

Правовые аспекты информационной деятельности, деятельности в социальных сетях, общественно-политической деятельности в современной России

Жизнь в Сети: что запрещено блогерам и журналистам

Антитеррористический законопроект Яровой: лишение гражданства и наказание за недоносительство



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
755
3836
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика