Что принесет ТОР?

Что принесет ТОР?

Первой на Дальнем Востоке территорией опережающего развития (ТОР) станет проект промышленного парка в Надеждинском районе Приморья. Как заявил директор департамента экономики и стратегического планирования на встрече с японскими инвесторами, ТОР будет готов к 2017 году. Основными резидентами станут компании, продукция которых предназначена для экспорта [1].

Эксперт Центра научной политической мысли и идеологии Наталия Шишкина


В случае вступления в силу закона о территориях опережающего социально-экономического развития, первые три года ТОРы будут создаваться в ДФО, после этого в течение трех последующих лет – во всех остальных субъектах России [2].

"Нам нужно развивать Сибирь и Дальний Восток. И в этом смысле потенциал взаимодействия с азиатскими странами для осуществления национального проекта XXI века подъема наших восточных регионов - он просто колоссален", - считает Медведев, - Для реализации этого потенциала Россия запускает механизм территорий опережающего развития [3]».

Но законопроект «О территориях опережающего социально-экономического развития» внесен на обсуждение в Государственную Думу только 16 октября, рассматриваться должен в ноябре. Судя по всему, решение уже известно заранее, и ТОР действительно «заработает» с января 2015 года – уже всё спланировано, ведутся переговоры с иностранными инвесторами, проходят презентации.

Любопытен июльский комментарий заместителя министра по развитию Дальнего Востока, в котором сказано, что территории опережающего развития базируются на интересах инвестора – в отличие от особых экономических зон, базировавшихся на «региональной инициативе [4]».

ТОР претендует на то, чтобы быть новым механизмом социально-экономического развития, в основу которого заложено предположение, что интересы инвестора и региона идентичны. Но так ли это? Инвесторами выступают по большей части иностранные организации и российские крупные компании. Совершенно очевидно, что интересы России – как страны, - не рассматриваются.

У России уже есть собственный не очень позитивный опыт аналогичных ТОРам проектов свободных экономических зон, особых экономических зон, которые в большинстве своем оказались неэффективными из-за коррумпированности и некоторых ошибок, но всё равно продолжают существовать и создаваться как один из вариантов развития регионов. Внедрение таких моделей регионального развития началось в 1990-х годах, когда был взят курс на форсированное внедрение в мировую экономику. Несмотря на наличие собственного опыта, большая часть ошибок СЭЗ и ОЭЗ не учтены в новом проекте ТОР, хотя следует признать, что критерии отбора резидентов сформулированы чуть более четко.

Ошибки СЭЗ и ОЭЗ

ТОР

Фактический акцент на иностранных инвестициях вместо внутренних

+

Бюджетные средства не могли обеспечить достаточную поддержку

?

Создавались по директиве из центра

+

Неразработанность нормативно-правовой базы на момент создания и функционирования

+

Нет ясной стратегии развития и цели

+

Нет связи с российскими учебными заведениями

+

Стихийность создания

+

Не учитывается местная специфика

+

Нет четкой системы критериев отбора резидентов и выбора места размещения

-

Не создается во взаимосвязи с остальными регионами страны

+

В случае ТОРов предусмотрено, по сути, государственное финансирование строительства и обслуживания всей инфраструктуры. Но здесь возникают вопросы: а достаточно ли средств в бюджетах для строительства инфраструктуры и взятия на себя расходов по ТОРам? Если федеральные, региональные и местные бюджеты до проекта ТОР не смогли обеспечить Дальний Восток инфраструктурой, то откуда появятся средства сейчас? Логично предположить, что либо снова финансирование и поддержка таких территорий не будет производиться в необходимом объеме, либо средства на финансирование этого проекта будет изъято от других проектов.

Ещё одной ошибкой является отсутствие связи с учебными заведениями, что приведет к дефициту российских специалистов, на подготовку которых требуется время, и усилению необходимости привлечения иностранной рабочей силы. Местная специфика – имеется в виду и уровень жизни местного населения, и доходы, и условия жизни, и демографическая ситуация, и региональные особенности – также не учтены. Проект внедряется стихийно, резко, без соответствующей подготовки региона и явно с ожиданием мгновенного результата. Вместо разработки плана по строительству инфраструктуры для связанности с остальной частью России, что подразумевает включение в работу и других регионов, предлагается строительство инфраструктуры конкретно под проект. Есть три самых главных ошибки  как СЭЗ, ОЭЗ, так и ТОР:

1.  Отсутствие ориентации на создание и включение в национальные хозяйственные взаимосвязи для обеспечения экономического единства страны.

2.  Попытка развить что-то «здесь и сейчас» на неподготовленной почве.

3.  Разрушительный для России принцип функционирования проекта.

Главным отличием территорий опережающего развития от особых экономических зон называют «подстраивание» под интересы конкретного инвестора [5], а не общее руководство из кабинета Минэкономразвития. В ТОРах также льготные условия для инвесторов и компаний намного привлекательнее, нежели в ОЭЗ, но не настолько велики, как в СЭЗ. Самым главным отличием ТОР станет возможность создать свои органы администрирования, включая полицию и таможенную службу.

Идея ТОРов и ОЭЗ взята из иностранного опыта, в том числе некоторых стран АТР, приводимых в пример как будущих конкурентов [6]. Но в странах АТР несколько иные условия, доступ и наличие ресурсов, культурные и ценностные ориентиры – которые правительства этих стран стараются учесть, в отличие от простого внедрения чужеродных проектов в России. В очередной раз переносить без соответствующей адаптации опыт зарубежных стран на Россию – стратегическая ошибка.

Предполагается, что развитие ТОРов «пустит волну развития» благодаря строительству инфраструктуры, привлечению инвестиций и созданию новых рабочих мест. С последним возникает вопрос: рабочих мест для кого?

Инвесторам ТОРов дается возможность неограниченного привлечения иностранных рабочих, что вступает в противоречие с заявлениями А.Галушки от 16 октября о приоритетном привлечении российских граждан [7]. Программ по переселению или созданию привлекательных условий для граждан России из регионов с высокой безработицей не наблюдается.

Одновременно в Минтруда безуспешно обсуждалась отмена надбавок работникам на Крайнем Севере, переложенных на плечи работодателей некоторое время назад [8]. Причиной назвали перегрузку бухгалтеров при возможности и без надбавок платить хорошую зарплату [9]. Такие заявления пересекаются со словами представителя японского института развития Кобаяси о том, что одним из ключевых недостатков Дальнего Востока является более высокая оплата труда по сравнению с азиатскими странами и ограниченное количество населения. То есть вбрасывался посыл о предстоящем использовании преимущественно возможности неограниченного привлечения иностранных рабочих, особенно азиатских с меньшими тратами на заработную плату.

Важным моментом является идея, положенная в основу функционирования ТОРов – масштабное дерегулирование, то есть отказ от системы государственного регулирования экономики, уменьшение числа проверяющих инстанций, упрощение вхождения на рынок, – одним словом, «свободный рынок», роль государства в котором сводится к обеспечивающему интересы бизнеса механизму.

Лишне говорить, что это глубокая даже теоретическая ошибка. Ориентация на саморегуляцию свободного рынка в России показала беспомощность этой модели.

Законопроект предполагает передачу полномочий по распоряжению инфраструктурой и землей в руки управляющей компании ТОР по образцу Олимпиады в Сочи, когда процедура изъятия земли у собственника была значительно упрощена. Это может внести свой вклад в протестный потенциал населения наравне с возможностью управляющей компании организовывать социальные услуги [10], то есть передачей социальных обязательств государства в частные руки.

Производства, которые планируется разместить на территориях опережающего развития, будут ориентированы на экспорт. Получается, что товары из ТОРов производятся для внешних рынков, других стран и их граждан. Что увеличивает зависимость страны от экспорта и сокращает возможности пользования территориями в целях самообеспечения.

Но экспортная ориентация обусловлена тем, что льготные условия производства «для избранных» сократят себестоимость товаров, норма прибыли предприятий будет выше – следовательно, некоторые, в том числе градообразующие, предприятия не смогут конкурировать с аналогами в ТОРах. Хотя нет никаких ограничений и для сбыта продукции на внутреннем рынке.

Малый и средний бизнес практически исключены из проекта, так как существует минимальная сумма взноса, неподъемная для предприятий некрупного масштаба. Территории опережающего развития будут содержать федеральный, региональный и местный бюджеты. По факту, ТОР, являясь выражением интересов иностранных инвесторов и крупных компаний, будет на содержании у всех тех, кто не является резидентом.

Очень точным было сравнение, прозвучавшее с японской стороны на презентации проекта ТОРов представителям Японии – они могут стать российским Гонконгом, который часто называли «государство в государстве».

Однако события последнего времени в Гонконге показывают, чем может обернуться такое положение – высокая зависимость от ТОР и превращение их в инструмент давления на страну.

В России, с одной стороны, действительно могут привлекаться инвестиции, будут создаваться новые рабочие места и построят современную инфраструктуру, которая, безусловно, необходима. Но цена за это может быть несопоставимо высока:

1.  Усиление разрыва в развитии регионов, усугубляющейся поддержкой ТОРов из государственных бюджетов.

2.  Ухудшение положения и социальной защищенности российских граждан.

3.  Инфраструктура, ориентированная на внешний, а не внутренний, рынок.

4.  Замещение местного населения с российской идентичностью – населением других стран, как следствие возникновение этнических конфликтов и потеря территории.

5.  Ухудшение экологической обстановки вследствие льгот производителям из интересов инвесторов, а не населения и страны.

6.  Возникновение новых олигархов, разрыв между населением разного социального положения.

7.  Уход от социального государства к государству-корпорации.

8.  Возникновение социального напряжения, усиление центробежных тенденций в регионах, дестабилизация обстановки, раздробленность.

9.  Сильная зависимость от внешних игроков, возможность использовать ТОРы как инструмент воздействия на внутренние дела страны.

Законопроект может измениться после внесения в него поправок, но воспринимается он уже как принятый закон, и именно такая форма закона явно в интересах некой группы лиц, потому вероятность на кардинальные изменения законопроекта мала.

Складывается противоречивая ситуация, когда происходит, с одной стороны, укрепление вертикали власти и централизация, формальный отход от либеральной экономики – с другой децентрализация и минимизация государства в экономике ТОРов и социальной сфере страны в целом. Однако, исходя из резкой общественной реакции на реформы социальной сферы, и того факта, что проект территорий опережающего развития был воспринят крайне неоднозначно, укрепление вертикали власти может быть направлено на:

1.  Снижение возможности влияния на решения власти со стороны народа.

2.  Возможность формировать нужное представление о происходящем, оторванное от реальности.

3.  Продвижение курса либерализации российской экономики.

4.  Подготовку населения к принятию ухода от идеи социального государства и создания государства потребителей.

При этом время проведения реформ выбрано таким образом, чтобы «проехать» на всё ещё высоком рейтинге президента и поставить население страны уже перед свершившимся фактом, когда что-либо изменить будет уже сложно.



[1] http://ria.ru/economy/20141020/1029074332.html

[2] http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/%28SpravkaNew%29?OpenAgent&RN=623874-6&02

[3] http://www.rg.ru/2014/09/19/medvedev-forum-site.html

[4] http://www.vedomosti.ru/finance/news/29087781/territorii-vmesto-zon

[5] http://top.rbc.ru/economics/02/07/2014/934192.shtml

[6] http://www.dfo.gov.ru/req_news_print.php?id=3848

[7] http://news.mail.ru/inregions/fareast/27/politics/19842569/

[8] http://uralpolit.ru/article/tyumen/15-10-2014/49622

[9] http://www.rg.ru/2014/10/15/nadbavki.html

[10] http://www.rg.ru/2014/04/22/vostok.html


Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
123
271
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика