Что такое политическая деятельность?

Что такое политическая деятельность?

Гаганов Александр Андреевич — эксперт Центра Сулакшина, к.ю.н.

Будет ли изменено понятие политической деятельности НКО-иностранных агентов? Что предлагает Минюст?

Министерство юстиции РФ разработало законопроект, в котором уточняется понятие политической деятельности. Законопроект предусматривает внесение изменений в соответствующие положения Федерального закона «О некоммерческих организациях», меняется пункт 6 статьи 2, в котором идет речь об иностранных агентах. Абзац первый пункта 6 остается без изменений, то есть понятие некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента, остается прежним.


ПРЕДЫСТОРИЯ ЗАКОНОПРОЕКТА

Поручение уточнить понятие политической деятельности Минюсту дал Президент РФ Владимир Путин по итогам заседания Совета по развитию гражданского общества и правам человека 1 октября 2015 года.

На заседании СПЧ Президент РФ в частности подчеркнул, что «государство и дальше будет уделять особое внимание развитию правозащитных институтов и институтов гражданского общества». По его словам, в 2015 году размер грантов таким организациям составил 4,2 миллиарда рублей. Владимир Путин отметил рост интереса граждан к благотворительным, социально значимым проектам. Для поощрения развития таких проектов решено учредить ежегодную Государственную премию в размере 2,5 миллиона рублей, которая будет вручаться за выдающиеся достижения в благотворительной деятельности. Аналогичная премия предусмотрена и для правозащитников — за выдающиеся достижения в правозащитной деятельности.

Забавно, что вслед за рассказом о государственной премии для правозащитников последовал пассаж Михаила Федотова, председателя СПЧ, о том, что «прокуроры… занимаются правозащитной деятельностью». Федотов недоумевает: «Тогда почему они (прокуроры — прим.автора) с таким упорством записывают правозащитные организации в так называемые иностранные агенты? Ведь если правозащитную деятельность признавать политической, то прокуроров надо увольнять, потому что им по закону запрещено заниматься политикой». Федотов также сказал, что «для настоящих правозащитников иностранные гранты — это не причина, а лишь средство выполнения своей миссии. Будут отечественные гранты — спасибо, работа продолжится за российские деньги; не будет денег вообще — она продолжится на волонтёрских началах».


QUOD LICET JOVI…

Законодательство действительно запрещает прокурорам и судьям быть «членами общественных объединений, преследующих политические цели, и принимать участие в их деятельности», «принадлежать к политическим партиям, материально поддерживать указанные партии и принимать участие в их политических акциях и иной политической деятельности», «вести политическую пропаганду или агитацию, участвовать в кампаниях по выборам в органы государственной власти и органы местного самоуправления, присутствовать на съездах и конференциях политических партий и движений, заниматься иной политической деятельностью». Политическая деятельность под запретом и для Уполномоченного по правам человека в РФ.

В Уголовном кодексе РФ политическая деятельность упоминается в контексте статьи 277 — посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенном в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность. Получается, что в Уголовном кодексе понятие политической деятельности шире, чем понятие государственной деятельности, и включает в себя последнюю.

Кто же тогда государственные и общественные деятели, которым можно заниматься политической деятельностью? Комментарий к Уголовному кодексу подсказывает, что государственные деятели — это депутаты всех уровней, члены Правительства РФ, заместителей министров и другие высокопоставленные должностные лица. А общественные деятели — это функционеры политических партий и общественных объединений. В этом смысле Уполномоченный по правам человека будет являться государственным деятелем.


Таким образом, понятие «политическая деятельность» не единообразно используется в законодательстве. И предложенное Минюстом новое определение политической деятельности только усугубляет эту ситуацию.


ПОЛИТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ СЕЙЧАС И В БУДУЩЕМ

Согласно Закону об НКО политическая деятельность — это участие НКО (в том числе путем финансирования) в организации и проведении политических акций в целях воздействия на принятие государственными органами решений, направленных на изменение проводимой ими государственной политики, а также в формировании общественного мнения в указанных целях. Перечень сфер-исключений на практике абсолютно не важен, так как НКО, работающие в указанных сферах, беспрепятственно признаются иностранными агентами. Минюст в своем законопроекте дополняет перечень оговоркой о том, что эта деятельность не должна осуществляться в политических целях. Это лишает перечень «исключений» всякого смысла.

Новым в инициативе Минюста стало указание сфер деятельности, в которых работает иностранный агент: от основ конституционного строя, федеративного устройства и до законодательного регулирования прав и свобод. Спрашивается, как Минюст представляет себе деятельность НКО, например, в сфере государственной безопасности? Возникают вопросы и при сопоставлении перечня «неполитической» деятельности и сфер политической деятельности.

Например, наука не относится к политической деятельности. Логично предположить, что наука в сфере основ конституционного строя — тоже не политическая деятельность. Однако если такой наукой занимается НКО с иностранным финансированием, то эта деятельность вдруг становится политической. Социологические исследования — обычный метод исследования для ряда научных сфер — предлагается относить к политической деятельности. Странное дело: наука — не политика, а ее методы — политика.

В любом случае назначение этого перечня также непонятно, потому что законопроект не предусматривает доказывания факта работы НКО в указанных сферах для признания его иностранным агентом.

Минюст в своем законопроекте называет формы осуществления политической деятельности, среди которых, например, указаны такие формы, как «публичные обращения к государственным органам, органам местного самоуправления, их должностным лицам, а также иные действия, оказывающие влияние на их деятельность, в том числе направленные на принятие, изменение, отмену законов или иных правовых актов», «распространение, в том числе с использованием современных информационных технологий, оценок принимаемых государственными органами решений и проводимой ими политики», «участие в организации и проведении публичных мероприятий в форме собраний, митингов, демонстраций, шествий или пикетирований либо в различных сочетаниях этих форм, в организации и проведении публичных дискуссий, выступлений».

Что это означает? Любое публичное мероприятие, любое обращение к органам власти с просьбами принять или отменить закон или иной акт, любое обращение НКО в суд с заявлением об оспаривании действия или решения чиновника, размещение в интернете соцопроса, публикация статьи с критикой правительства — все это политическая деятельность. Например, направление в органы власти или артикуляция в СМИ предложения принять закон о Конституционном Собрании, который и так обязаны принять в силу части 2 статьи 135 Конституции РФ, это политическая деятельность. Даже само оспаривание решения Минюста о включении НКО в реестр — тоже политическая деятельность.

Да, эта деятельность не запрещается. Но если ею занимается НКО, имеющее иностранные источники финансирования, добро пожаловать в реестр иностранных агентов. А «найти» иностранное финансирование у НКО не так сложно, что показала практика.

Закон не предлагается менять в части указания цели деятельности — оказания влияния на государство. Но Минюст предлагает другую формулировку цели: «оказание влияния на выработку и реализацию государственной политики, на формирование государственных органов, органов местного самоуправления, на их решения и действия». Это более обтекаемая формулировка. Определить попытку оказать влияние на решения и действия государственных органов гораздо проще, чем доказать «воздействие на принятие решений, направленных на изменение государственной политики». Тем более что понятие изменения государственной политики весьма расплывчато.

Конечно, государству важно защититься от реальных «иностранных агентов», которые незаметной деятельностью разрозненных НКО могут подрывать устои российского государства. Никто не спорит, что нужно бороться с такими организациями, финансируемыми нашими геополитическими противниками. Но методы борьбы должны быть адекватными и логичными. По логике же Минюста в иностранные агенты можно просто включить все НКО, финансируемые из-за границы. Для этого не обязательно придумывать новое понятие политической деятельности.


ВЫВОДЫ

1. Минюст в своем законопроекте описал практически все виды деятельности НКО, за которые те попали в реестр иностранных агентов после введения соответствующей нормы в 2012 году. Политической стала почти любая публичная деятельность НКО.

2. Если СПЧ просил конкретизировать и сузить понятие «политической деятельности», то Минюст, выполнявший соответствующее поручение главы государства, наоборот, фактически расширил это понятие.

3. Новое понятие политической деятельности еще больше отдалит это понятие от унификации в рамках системы законодательства: это понятие не универсально и применимо только к НКО.

4. Понятие политической деятельности никак не связывается с деятельностью политических партий: оно не распространяется на политические партии.

5. Законопроект Минюста имеет высокие шансы на принятие, потому что будет вноситься в Государственную Думу Правительством РФ, в среднем 74% инициатив которого безропотно принимается парламентом.


ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

Партия без регистрации: кто вправе заниматься политической деятельностью?

От либерального экстремизма к диктатуре: правовые свидетельства

Аресты в России

Нужна ли России новая партия? 



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
107
306
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика