Деньги, оказывается, есть?

Деньги, оказывается, есть?

Автор Владимир Викторович Волк — эксперт Центра Сулакшина.

На последней сессии парламента Крыма глава республики Сергей Аксенов заявил, что за три года в составе России даже без учета федеральной помощи, крымчане почти вдвое превысили доходы украинского периода. То есть деньги всё-таки есть!

Возникает вопрос: кто обманывает народ — Аксёнов или Премьер-министр Дмитрий Медведев, в прошлом году сказавший крымским пенсионерам, что денег нет.

Цифры, представленные Аксёновым, нужно сказать, впечатляют. По словам Аксенова, даже в самые лучшие времена в составе Украины бюджет Крыма составлял по курсу валют немногим более 22 млрд рублей. В 2016 году в консолидированный бюджет региона поступило 40,6 млрд рублей доходов. Это почти в два раза больше, чем в «лучшие украинские времена», и почти на треть больше, чем годом ранее — в 2015 году.

Не каждый российский регион может похвастать такими бюджетными показателями. Но это на словах! В минувшем году подавляющее большинство субъектов РФ предусмотрели дефицит в своих бюджетах. С профицитом были сверстаны бюджеты всего четырех регионов — Вологодской и Волгоградской областей, Чукотского автономного округа, Краснодарского края. В Респуб­лике Крым при запланированных доходах в 67,4 миллиарда рублей и расходах в 86,7 миллиарда бюджетный дефицит составил 19,3 миллиарда. В декабре 2016 года руководителям Крыма даже пришлось привлекать кредит из федерального бюджета на частичное покрытие дефицита в размере 5 млрд рублей. Тут уж, как ни крути, а Медведев прав, денег нет.

Тогда совершенно непонятны победные реляции господина Аксёнова. Бюджет — это такая хитрая штука, что в нём можно как «спрятать» миллиарды, так и показать их доверчивой публике. Финансовая эквилибристика.

В 2014 году на волне подъёма российского патриотизма Кремль пообещал увеличить бюджет Крыма в два раза в случае, если регион по итогам референдума примет решение о вхождении в состав России. Обещание было выполнено. Бюджетникам подняли зарплаты до уровня российских (правда, при этом пропаганда часто забывает, что низкие украинские цены на товары и услуги тоже выросли, многое — в разы). Вот первый «фокус» манипуляций с цифрами. При повышении профинансированных Москвой зарплат, и резком увеличении цен бюджетные поступления налогов с физических лиц, а также с прибылей производителей и реализаторов товаров и услуг растут независимо от стахановского труда госменеджеров. Растут в рублях, а не в объёмах выпущенной продукции, килограммах, литрах, километрах.

Например, изготавливал и продавал пекарь тысячу булок по цене 4 украинских гривны в 2013 году, что по курсу составляло около 12 рублей. А сейчас пекарь делает то же самое, в том же количестве, но продаёт булки по цене 24 рубля. В рублях рост есть. В производстве продукции — нет.

Прибыль крымских металлургов в 2013 году составила 827 млн рублей (по курсу), в 2016 — 989 млн рублей. Власть рапортует, что доходы от производства увеличились на 167 млн рублей. Даже с поправкой на то, что в настоящее время украинская хунта интенсивно уничтожает металлургию Донбасса, так сказать основного конкурента металлургических олигархов РФ, сравнивать уровни цен на металл в 2013 и 2016 годах как-то совершенно некорректно. На некоторые виды металлопродукции рост цен в 2016 году составил 100% по сравнению с 2015 годом. Вот за счёт них и доходы бюджета. Но опять же — в рублях, а не в улучшении экономических показателей. Сравнивать-то нужно в сопоставимых, а не текущих ценах!

Идём далее. Фактически сразу же после перехода Крыма под юрисдикцию РФ на полуострове начался массовый процесс переоформления собственности. Не теми темпами, как хотелось бы, но и квартиры, и дома, и земля, и киоски, и машины потребовали российской «прописки». В том числе и украинских собственников. Кроме этого, новые документы пришлось оформлять и всем субъектам хозяйственной и предпринимательской деятельности. Вот и ещё одна статья бюджетного дохода, не считая паспортизации новых граждан России с уплатами бюджетных пошлин.

Точных цифр по национализации имущества Крыма нет. Известно лишь, что она завершена. Крымские юрлица, которые до 1 марта 2015 года не перерегистрировались по российским правилам и остались, таким образом, в украинской юрисдикции, подвели своё имущество под гриф «бесхозное» и фактически передали в собственность региона. А далее — российским инвесторам, у которых нет обязательств перед западными партнёрами.

Несмотря на то, что под видом инвестиций в Крыму попросту идёт дерибан земли, нужно отметить, что в 2015 году в основной капитал частными инвесторами было вложено 31,3 млрд. рублей, в 2016 году — более 36 миллиардов. А это, как мы понимаем, деньги на зарплаты строителям, транспортникам, энергетикам, легализаторам. То есть — налогооблагаемые суммы, зашедшие с материка, а не от местного производства.

Но наибольшая доля в объёме привлечённых в Крым средств — федеральные бюджетные деньги. Как все мы помним, для решения задач интеграции Крыма была принята целевая программа «Социально-экономическое развитие Республики Крым и г. Севастополя до 2020 года», позволяющая сконцентрировать финансовые и трудовые ресурсы для их наиболее эффективного использования. Общий объем финансирования федеральной программы составляет 681,2 млрд. руб. с учетом 23,1 млрд. руб. внебюджетного финансирования.

Докладывая в январе текущего года информацию по бюджету региона, министр финансов Крыма Ирина Кивико акцентировала внимание на том, что объем безвозмездных поступлений из федерального бюджета в казну Крыма в 2016 году вырос на 20,5% — до 79,7 млрд. рублей. Расходы на дорожную деятельность, например, увеличились на 40,3%. О чём это говорит? О том, что местные подрядчики получили значительные федеральные ассигнования, и, освоив их, заплатили налог в бюджет Крыма. Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод, что об увеличении собственных доходов и выходе на бездотационное существование Крым может пока только мечтать. Пока новый субъект Федерации мало чем отличается от дотационной и высоко снабжаемой Чеченской республики. Чечня и Крым станут получателями самых крупных федеральных дотаций и в 2017 году: финансирование Чечни (без учета различных субсидий и субвенций, которые ей полагаются наряду с другими регионами) составит 40,4 млрд руб., а Крыма — 37,15 млрд рублей.

Пожалуй, это самый яркий индикатор, опровергающий слова привыкающего к кремлёвскому стилю манипулирования цифрами Сергея Аксёнова. Ещё один индикатор — показатели статистики. По данным Росстата, в Крыму растёт уровень безработицы, а также доля неформальной занятости населения. Эти два показателя — как зеркальное отражение состояния местного бюджета региона. Есть официальная работа, есть доходы, идут налоги. Нет работы, люди уходят в тень, нет налогов.

Впрочем, по словам Дмитрия Медведева, безработицы, как и денег, в России тоже нет. Вряд ли стоит удивляться красноречию чиновников из плеяды новых россиян. Им, безусловно, нужно доказывать свою состоятельность перед федералами и удерживать место под солнцем цифрами роста и графиками прогресса. Иначе — получить заветную должность на южном побережье не откажутся чиновники-конкуренты с «большой земли». Да и президентские выборы не за горами.


ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

Оптимизация как конец «автономного плавания» Крыма?

Годовщина присоединения Крыма: выводы и уроки

Проблемы Крыма — проблемы России

Региональная политика России — слова и дела

Крым: будущая цена успеха



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
4995
23203
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика