Два десятилетия стагнации — непозволительная роскошь

Два десятилетия стагнации — непозволительная роскошь

 Автор Андрей Сергеевич Дёгтев — эксперт Центра Сулакшина

Некоторое время назад достоянием общественности стало содержание прогноза социально-экономического развития до 2035 года, подготовленного Минэкономразвития для Минфина. Минфин будет готовить на основе этого документа долгосрочный бюджетный прогноз. Согласно макропрогнозу МЭР Россию в случае отсутствия реформ ожидает 20 лет стагнации. МЭР выделяет три варианта прогноза: базовый (при сохранении существующих тенденций), «базовый плюс» (при росте цены на нефть и благоприятной ситуации с рабочей силой) и целевой вариант, который может реализоваться только в случае реформ.

Базовый вариант подразумевает экономический рост в среднем на 1,8% в год до 2035 года. «Базовый плюс» — в среднем на 2%. А целевой вариант — на 3,6%. Таким образом, в двух первых вариантах речь идёт о темпах роста примерно в 1,5 раза ниже среднемировых. Импорт будет расти быстрее экспорта. Но это будет компенсировано сокращением оттока капитала — всё, что можно было вывезти, уже вывезли.

Если первый сценарий опирается на неизменную реальную цену нефти, то во втором случае нефть должна будет подорожать до $77 к 2035 году. Второй вариант прогноза также подразумевает неизменную величину рабочей силы. Выпадение рабочих рук из-за старения населения должно будет компенсироваться за счёт занятости молодых пенсионеров и притока мигрантов в 300 тыс. человек в год, включая возвращение соотечественников. Базовый вариант исходит из сокращения рабочей силы почти на 2 млн. к 2026–2028 году и её последующим восстановлением.

Одним словом, в случае сохранения существующей модели никакого роста не будет. Вернее, некоторый рост возможен. Но незначительный. К 2035 году ВВП увеличится лишь в 1,5 раза. Между тем, ещё несколько лет назад, в 2003 году ставилась задача удить ВВП за 10 лет. А позже и вовсе намеревались удвоить его к 2010 году. И эта задача почти была выполнена. В 2008 году ВВП был на 84% больше, чем в 1999 году. В 2000–2002 годах средние темпы роста составляли 6,7%. В 2000–2007 годах темпы роста российской экономики составляли в среднем 7,2% в год (рис. 1).

Рис. 1. Темпы роста ВВП России

Теперь же экономика будет ползти темпами от 1,7 до максимум 2,6%. Да и то не факт. Прогнозы подобного рода во многом являются гаданием на кофейной гуще. Кто из правительственных чиновников предполагал в середине 2014 года, что к ноябрю рубль обесценится вдвое? Были ли в том же 2014 году официальные прогнозы, предсказавшие двукратное падение нефти? Ничего подобного и в помине не было. Что макропрогноз МЭР фиксирует однозначно, так это застойный тренд, который никак не получится преодолеть, если архитектура существующей экономики будет сохранена.

Кому-то макропрогноз мог показаться шокирующим. Министр экономики Алексей Улюкаев многократно обещал скорое преодоление рецессии и возобновление роста. И вдруг оказалось, что этот рост будет чисто символическим. В действительности в этом нет ничего удивительного. В стране нет всеохватывающих планов развития. Стратегия 2020, во-первых, представляла собой не более чем «декларацию о намерениях», не содержащую в себе конкретных шагов по достижению обозначенных в ней красивых целей. А во-вторых, она оказалась неактуальной уже в момент кризиса 2008–09 годов. Все плановые показатели пошли вразнос. А после кризиса экономика не смогла восстановить прежние темпы роста. В 2014 году грянул новый кризис.

Понятно, что стране нужен новый план. Новая концепция развития. Собственно это и не отрицается в макропрогнозе. Более-менее приличный рост в ней рассматривается лишь в третьем варианте — основанном на реформах. Но вот вопрос — а откуда возьмутся эти реформы? Кто их будет разрабатывать и претворять в жизнь?

В данный момент разработкой стратегии экономического роста на период после 2018 года занят Центр стратегических разработок (ЦСР) под руководством бывшего вице-премьера и министра финансов Алексея Кудрина. Но чем отметился Кудрин в период руководства министерством с 2000 по 2011 год? Основные контуры его политики хорошо известны. В те годы, когда бюджет захлёбывался от нефтедолларов, разработанная им система успешно откачивала деньги в Стабилизационный фонд, который затем был разделён на Резервный фонд и Фонд национального благосостояния. Это не политика роста, а политика его торможения, политика охлаждения «перегревающейся» экономики. Способна ли Кудринская экономическая парадигма вообще генерировать рост? Мягко говоря, сомнительно.

Но даже если вдруг ЦСР сможет создать что-то дельное, то кто будет реализовывать этот план? С тех пор, как Кудрина нет в правительстве, мало что изменилось. Правительство продолжило тот же «бухгалтерский» курс, несмотря на то, что время для пассивного распределения бюджетных средств прошло. Теперь надо искать возможности отыскания новых источников этих средств — строить инфраструктуру, создавать производства. Но пока что мы наблюдаем всё тот же пассивный подход. Вместо преодоления кризиса, попытки подстроиться под него — сократить бюджетные расходы, отказаться от государственной собственности, обложить население множеством новых налогов.

Если предположить, что главная стратегия правящей элиты заключается в сохранении статус-кво, то тогда всё становится на свои места. Экономика падает, население нищает. Но это не главное. Главное — удержать политическую стабильность. Двадцатилетняя экономическая стагнация в принципе этой цели не противоречит. Она позволит зафиксировать совокупные доходы на существующем уровне, а значит, и сохранить рентные источники правящей элиты. Только вот не стоит забывать, что деградационные тенденции не ограничивается одной только экономикой. Анализ широкого спектра показателей показывает прогрессирующее нарастание кризисного потенциала. И это результат порочности либеральной модели страны (рис. 2).


Рис. 2. Анализ успешности страны по более чем 190 параметрам

Страна катится в пропасть, на фоне которой 20 лет стагнации могут показаться социальным раем. Чтобы этого не допустить, нужно переламывать опасную тенденцию, а для этого требуется избавиться от пороков существующей модели. На самом деле никакие два десятилетия застоя, о которых говорит МЭР, нам не грозят. Выбор стоит между всего лишь двумя вариантами: либо развитие, либо катастрофа.



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
410
1396
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика