Два десятилетия стагнации — непозволительная роскошь

Два десятилетия стагнации — непозволительная роскошь

 Автор Андрей Сергеевич Дёгтев — эксперт Центра Сулакшина

Некоторое время назад достоянием общественности стало содержание прогноза социально-экономического развития до 2035 года, подготовленного Минэкономразвития для Минфина. Минфин будет готовить на основе этого документа долгосрочный бюджетный прогноз. Согласно макропрогнозу МЭР Россию в случае отсутствия реформ ожидает 20 лет стагнации. МЭР выделяет три варианта прогноза: базовый (при сохранении существующих тенденций), «базовый плюс» (при росте цены на нефть и благоприятной ситуации с рабочей силой) и целевой вариант, который может реализоваться только в случае реформ.

Базовый вариант подразумевает экономический рост в среднем на 1,8% в год до 2035 года. «Базовый плюс» — в среднем на 2%. А целевой вариант — на 3,6%. Таким образом, в двух первых вариантах речь идёт о темпах роста примерно в 1,5 раза ниже среднемировых. Импорт будет расти быстрее экспорта. Но это будет компенсировано сокращением оттока капитала — всё, что можно было вывезти, уже вывезли.

Если первый сценарий опирается на неизменную реальную цену нефти, то во втором случае нефть должна будет подорожать до $77 к 2035 году. Второй вариант прогноза также подразумевает неизменную величину рабочей силы. Выпадение рабочих рук из-за старения населения должно будет компенсироваться за счёт занятости молодых пенсионеров и притока мигрантов в 300 тыс. человек в год, включая возвращение соотечественников. Базовый вариант исходит из сокращения рабочей силы почти на 2 млн. к 2026–2028 году и её последующим восстановлением.

Одним словом, в случае сохранения существующей модели никакого роста не будет. Вернее, некоторый рост возможен. Но незначительный. К 2035 году ВВП увеличится лишь в 1,5 раза. Между тем, ещё несколько лет назад, в 2003 году ставилась задача удить ВВП за 10 лет. А позже и вовсе намеревались удвоить его к 2010 году. И эта задача почти была выполнена. В 2008 году ВВП был на 84% больше, чем в 1999 году. В 2000–2002 годах средние темпы роста составляли 6,7%. В 2000–2007 годах темпы роста российской экономики составляли в среднем 7,2% в год (рис. 1).

Рис. 1. Темпы роста ВВП России

Теперь же экономика будет ползти темпами от 1,7 до максимум 2,6%. Да и то не факт. Прогнозы подобного рода во многом являются гаданием на кофейной гуще. Кто из правительственных чиновников предполагал в середине 2014 года, что к ноябрю рубль обесценится вдвое? Были ли в том же 2014 году официальные прогнозы, предсказавшие двукратное падение нефти? Ничего подобного и в помине не было. Что макропрогноз МЭР фиксирует однозначно, так это застойный тренд, который никак не получится преодолеть, если архитектура существующей экономики будет сохранена.

Кому-то макропрогноз мог показаться шокирующим. Министр экономики Алексей Улюкаев многократно обещал скорое преодоление рецессии и возобновление роста. И вдруг оказалось, что этот рост будет чисто символическим. В действительности в этом нет ничего удивительного. В стране нет всеохватывающих планов развития. Стратегия 2020, во-первых, представляла собой не более чем «декларацию о намерениях», не содержащую в себе конкретных шагов по достижению обозначенных в ней красивых целей. А во-вторых, она оказалась неактуальной уже в момент кризиса 2008–09 годов. Все плановые показатели пошли вразнос. А после кризиса экономика не смогла восстановить прежние темпы роста. В 2014 году грянул новый кризис.

Понятно, что стране нужен новый план. Новая концепция развития. Собственно это и не отрицается в макропрогнозе. Более-менее приличный рост в ней рассматривается лишь в третьем варианте — основанном на реформах. Но вот вопрос — а откуда возьмутся эти реформы? Кто их будет разрабатывать и претворять в жизнь?

В данный момент разработкой стратегии экономического роста на период после 2018 года занят Центр стратегических разработок (ЦСР) под руководством бывшего вице-премьера и министра финансов Алексея Кудрина. Но чем отметился Кудрин в период руководства министерством с 2000 по 2011 год? Основные контуры его политики хорошо известны. В те годы, когда бюджет захлёбывался от нефтедолларов, разработанная им система успешно откачивала деньги в Стабилизационный фонд, который затем был разделён на Резервный фонд и Фонд национального благосостояния. Это не политика роста, а политика его торможения, политика охлаждения «перегревающейся» экономики. Способна ли Кудринская экономическая парадигма вообще генерировать рост? Мягко говоря, сомнительно.

Но даже если вдруг ЦСР сможет создать что-то дельное, то кто будет реализовывать этот план? С тех пор, как Кудрина нет в правительстве, мало что изменилось. Правительство продолжило тот же «бухгалтерский» курс, несмотря на то, что время для пассивного распределения бюджетных средств прошло. Теперь надо искать возможности отыскания новых источников этих средств — строить инфраструктуру, создавать производства. Но пока что мы наблюдаем всё тот же пассивный подход. Вместо преодоления кризиса, попытки подстроиться под него — сократить бюджетные расходы, отказаться от государственной собственности, обложить население множеством новых налогов.

Если предположить, что главная стратегия правящей элиты заключается в сохранении статус-кво, то тогда всё становится на свои места. Экономика падает, население нищает. Но это не главное. Главное — удержать политическую стабильность. Двадцатилетняя экономическая стагнация в принципе этой цели не противоречит. Она позволит зафиксировать совокупные доходы на существующем уровне, а значит, и сохранить рентные источники правящей элиты. Только вот не стоит забывать, что деградационные тенденции не ограничивается одной только экономикой. Анализ широкого спектра показателей показывает прогрессирующее нарастание кризисного потенциала. И это результат порочности либеральной модели страны (рис. 2).


Рис. 2. Анализ успешности страны по более чем 190 параметрам

Страна катится в пропасть, на фоне которой 20 лет стагнации могут показаться социальным раем. Чтобы этого не допустить, нужно переламывать опасную тенденцию, а для этого требуется избавиться от пороков существующей модели. На самом деле никакие два десятилетия застоя, о которых говорит МЭР, нам не грозят. Выбор стоит между всего лишь двумя вариантами: либо развитие, либо катастрофа.



Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
1590
4870
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика