ЕСПЧ: решение по делу «Мозер против Молдавии и России»

ЕСПЧ: решение по делу «Мозер против Молдавии и России»

Гаганов Александр Андреевич — эксперт Центра Сулакшина, к.ю.н.

ЕСПЧ присудил к выплате Россией 29 тысяч евро за нарушения прав в Приднестровье. О чем дело Мозера? И будет ли Россия платить?

Из СМИ стало известно, что 23 февраля Европейский Суд по правам человека (ЕСПЧ) вынес решение по делу «Мозер против Молдавии и России». Мы уже писали о том, что это дело с очевидным политическим подтекстом было назначено к рассмотрению ЕСПЧ в первом полугодии прошлого года.

ЕСПЧ обязал Россию в течение трех месяцев выплатить гражданину Молдавии Борису Мозеру 29 тысяч евро за материальный и моральный ущерб, а также компенсировать судебные издержки. Российская сторона была признана виновной в нарушении прав человека, защищаемых Европейской конвенцией по правам человека. В частности, были нарушены положения Конвенции о запрете пыток, о свободе мысли и совести, а также о необходимости соблюдения прав на свободу, личную неприкосновенность, уважение частной жизни и эффективную правовую защиту.

С полным текстом решения ЕСПЧ на английском языке можно ознакомиться на сайте ЕСПЧ.


ДЕЛО В ЕСЧП

Дело Мозера поступило в ЕСПЧ 24 февраля 2010 года. В своей жалобе он отметил, что он был незаконно арестован, ему не была предоставлена медицинская помощь, он содержался в бесчеловечных условиях, и к нему не допустили его родителей и священника.
Слушания по делу прошли 4 февраля 2015 года. Надо отметить, что 5 — 6 лет для ЕСПЧ можно назвать быстрым ходом процесса. На сайте суда размещена следующая информация о деле. Заявитель — молдаванин по национальности, принадлежит к немецкому национальному меньшинству. Проживал в Тирасполе, однако в 2011 году, уже после незаконного ареста, попросил убежища в Швейцарии.

Объяснения по делу должны были представить Молдавия и Россия. Правительство России не дало никаких пояснений по поводу фактических обстоятельств дела, что и понятно. Правительство Молдовы заявило, что они не смогли подтвердить большинство фактов данного дела из-за отсутствия сотрудничества со стороны властей самопровозглашенной Приднестровской Молдавской Республики. Поэтому правительство Молдовы целиком доверилось фактам, представленным заявителем.

В обстоятельствах дела также указано, что предыстория дела, в том числе приднестровского вооруженного конфликта 1991 — 1992 годов и последующие события отражены в решениях суда по делам: Ilaşcu and Others v. Moldova and Russia ([GC], no. 48787/99, §§ 28–185, ECHR 2004‑VII) and in Catan and Others v. the Republic of Moldova and Russia ([GC], nos. 43370/04, 8252/05 and 18454/06, §§ 8–42, ECHR 2012). Из этих примеров видно, что дело Мозера — не единственное дело против Молдавии и России в производстве ЕСПЧ. Также это означает, что уже складывается некое обыкновение в делах, связанных с Приднестровьем, подавать сразу против Молдавии и России. По делу «Катан и другие против Молдовы и России» суд признал, что Приднестровье находится под юрисдикцией России, и возложил на нее ответственность за закрытие молдавских школ в Приднестровье. Впоследствии дело стало прецедентным и использовалось в аргументации по делу Мозера.


ЗА ЧТО СУДИЛИ МОЗЕРА В ПРИДНЕСТРОВЬЕ

Обстоятельства дела Мозера кратко изложены в решении ЕСПЧ.

В 2008 году Мозер был задержан по подозрению в хищении у компании, где он работал, 40 000 долларов США. Впоследствии эта суммы выросла до 85 000 долларов США. Заявителя заставляли признаться в преступлении, которого, по его словам, он не совершал. Позднее Тираспольский народный суд заключил Мозера под стражу на неопределенный срок. Это было обжаловано в Верховный Суд Приднестровья, однако жалоба была рассмотрена в отсутствие заявителя и адвоката и отклонена.

В 2009 году срок содержания под стражей был продлен сначала до 5 месяцев со дня ареста, потом до 8 месяцев. Верховный Суд Приднестровья оставил в силе это решение. Затем срок содержания под стражей был еще дважды продлен.

Только в конце 2009 года уголовное дело заявителя был передано в суд первой инстанции. В 2010 году срок ареста был продлен. В том же году заявитель был признан виновным в «Хищении имущества в особо крупных размерах» (статья 158–1 Уголовного кодекса ПМР). Кстати, эта статья уже исключена из УК ПМР. Мозера приговорили к семи годам лишения свободы условно с испытательным сроком на пять лет с конфискацией средств с банковских счетов для покрытия ущерба и освободили под подписку о невыезде. Однако в 2011 году заявитель выехал в Швейцарию и попросил об убежище.

В 2013 году наказание было заменено с условного на реальный срок лишения свободы из-за неявки Мозера (условно осужденные обязаны регулярно отмечаться в службе исполнения наказаний).

В 2012 году по заявлению адвоката Мозера Верховный Суд республики Молдова отменил решение Тираспольского народного суда, так как последний был создан не в соответствии с законодательством Молдовы. В 2013 году Генпрокуратура Молдовы возбудила уголовное дело по факту незаконного задержания заявителя властями Приднестровья. Но дело застопорилось из-за того, что Генпрокуратура не смогла проводить следственные действия на территории Приднестровья.


ПРИЧЁМ ТУТ РОССИЯ?

Молдавская Генпрокуратура фактически расписалась в том, что Молдавия не имеет контроля над территорией Приднестровья. При этом она продолжает считать эту территорию частью Молдавии.

ЕСПЧ обосновал причастность к делу России тем, что «Приднестровье продолжает свое существование только благодаря военной, экономической, финансовой, информационной и политической поддержке России… Россия имеет эффективный контроль или как минимум решающее влияние на Приднестровскую республику». В решении также есть ссылка на то, что российское посольство в Молдавии перенаправило жалобу матери заявителя в прокуратуру Приднестровья, несмотря на то, что Россия не признала независимость Приднестровья.

Какими еще фактами заявитель доказал суду причастность к делу России?

Мозер представил суду отчеты из приднестровских и российских СМИ, в частности сообщения о том, что в апреле 2007 года посол России в Молдове заявил о продолжении поддержки Приднестровья и сохранении своих интересов в регионе. В другом сообщении СМИ указывалось на решение Министерства финансов РФ предоставить Приднестровью безвозмездную помощь в размере 50 миллионов долларов США, а также 150 миллионов долларов в виде кредитов под залог имущества. Доказательством причастности России стала также информация о работе по гармонизации законодательства Приднестровья с российскими консультациями в Москве по этому поводу. Другая информация касается нахождения в Приднестровье российского вооружения и боеприпасов и работы аэропорта Тирасполь, с которого совершались вылеты, не санкционированные властями Молдовы. В качестве доказательства причастности России была использована информация о том, что Приднестровье получило в общей сложности 20 640 000 долларов США в российской помощи в 2011 году в форме прощеного долга за потребленный природный газ.

Правительство Молдавии также ссылалось на сообщения СМИ о роли России в Приднестровье, о поддержке Россией «сепаратистского режима», запретах на продажу молдавского вина в России в 2006 и 2010 годах, продолжении выплат до 50% пенсий и зарплат за счет денег, полученных от России. Отдельно были упомянуты сообщения от министра иностранных дел России Сергея Лаврова и посла России в Молдове Валерия Кузьмина, которые поздравляли сепаратистских лидеров по случаю двадцатой годовщины самопровозглашения независимости.
Такая логика может привести к далеко идущим последствиям. Поскольку эта логика разделяется ЕСПЧ, то в дальнейшем в делах, например, против Южной Осетии, Абхазии, ДНР, ЛНД и вообще любых стран, которым Россия оказывала финансовую помощь или делала скидки на поставки газа, Россия смело может привлекаться в качестве соответчика. С другой стороны, данный принцип может быть распространен и на другие страны, которые оказывают помощь малым или непризнанным государствам.

Грубая реконструкция логики ЕСПЧ может быть примерно такой. Если Россия давала Приднестровью деньги и делала скидки на газ, то в создании Приднестровье незаконных судов виновата она. Без денег России «сепаратистский режим» в Приднестровье рухнул бы, и никаких нарушений прав не было бы.


ПОЗИЦИЯ РОССИИ

В деле Мозера Россия не заняла никакой позиции, кроме как позицию полной непричастности к делу и отсутствии информации по существу. Но это ей не помогло.

Россия не прокомментировала юрисдикционную позицию Молдавии. В свою очередь последняя заявила о том, что дело Мозера попадает под ее юрисдикцию, однако Молдавия не имеет юрисдикции над территорией Приднестровья в смысле власти и управления; тем не менее, она продолжала выполнять позитивные обязательства, установленные другими решениями ЕСПЧ, и наращивали свои дипломатические усилия в этом направлении.

Правительство России не согласились с подходом Суда к юрисдикции по другим делам ЕСПЧ, указанным выше, полагая, что экстерриториальный принцип может быть использован только в исключительных случаях. Также Россия не согласилась с тем, как Суд применил понятие «эффективного контроля» для определения юрисдикции.

Понятие «эффективного и общего контроля» впервые появилось в прецедентном праве Международного Суда ООН, но имело разное значение. Если сравнить нынешнее дело с делом о военной и полувоенной деятельности в Никарагуа и против него (Nicaragua v. United States of America, International Court of Justice judgment of 27 June 1986, §§ 109–115), российское правительство утверждает, что оно имело гораздо меньшее влияние на власть Приднестровья, чем Соединенные Штаты Америки имели над повстанцами в Никарагуа, в частности, с точки зрения прочности их военного присутствия в Приднестровье. На самом деле, Россия была одним из посредников конфликта между Молдовой и самопровозглашенной Приднестровской Республикой.

Россия заявила, что она никогда не участвовала в оккупации какой-либо части территории Молдовы. Нельзя сказать, что Россия осуществляет юрисдикцию в данном случае, когда территория находилась под контролем-де-факто правительства, которое не является органом России и которое не зависело от России. Напротив, Россия считает Приднестровье неотъемлемой частью Республики Молдова. Военное присутствие России было ограничено определенным числом миротворцев. Таким образом, нет никаких оснований полагать, что Россия осуществляла контроль через силу своего военного присутствия.

В ходе процесса Россия не давала конкретных пояснений по существу дела, так как Россия считает, что у нее нет юрисдикции в отношении Приднестровья.

В отношении ответственности России Суд отметил, что нет никаких доказательств того, что лица, действующие от имени Российской Федерации, принимали непосредственное участие в мерах, принятых в отношении заявителя. Тем не менее, Суд установил, что Россия осуществляет эффективный контроль над Приднестровьем в течение рассматриваемого периода. Поэтому Суду не нужно определять, использует ли или нет Россия детальный контроль над политикой и действиями подчиненного местной администрации (в обосновании Суд также ссылается на свою практику). В силу продолжения военной, экономической и политической поддержки Россией Приднестровья, которое иначе не могло бы выжить, подтверждается ответственность России по Конвенции в отношении нарушения прав заявителя.


ИТОГИ РАССМОТРЕНИЯ ДЕЛА

В своем решении Суд единогласно признал, что факты, на которые жаловался заявитель, подпадают под юрисдикцию Республики Молдова. Шестнадцать судей против одного (судьи от России Дмитрия Дедова) согласились с тем, что факты, на которые жаловался заявитель, подпадают под юрисдикцию Российской Федерации, и отклонили возражения Правительства Российской Федерации о неприемлемости жалобы по критериям ratione personae (лица) и ratione loci (места). Единогласно Суд отклонил возражение молдавского Правительства о неисчерпании внутренних средств правовой защиты.

Суд признал, что Россия нарушила статьи 3 (запрещение пыток), 5 (п.1, 4, право на свободу и личную неприкосновенность, право на судебное санкционирование ареста), 8 (право на уважение частной жизни), 9 (право на свободу мысли, совести и религии), 13 (право на эффективное средство судебной защиты) Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Одновременно указано, что Молдавия не нарушала указанные статьи Конвенции, то есть вообще ничего не нарушила в контексте этого дела.

Россия как единственная виновница всех бед Бориса Мозера должна выплатить заявителю в течение трех месяцев следующие суммы: 5000 евро компенсации материального ущерба, 20 000 евро компенсации морального вреда, 4000 евро компенсации расходов и издержек.


НАШ ОТВЕТ ЕВРОПЕЙСКОМУ СУДУ

Россия уже давно готовилась к подобным проявлениям европейского правосудия. В 2014 году был законодательно зафиксирован приоритет решений Конституционного Суда РФ над решениями ЕСПЧ. В прошлом году был принят Федеральный конституционный закон от 14.12.2015 № 7-ФКЗ, который внес очередные изменения в Закон о Конституционном Суде РФ.

Теперь Конституционный Суд наделен правом по запросу Минюста РФ разрешать вопрос о возможности исполнения решения межгосударственного органа по защите прав и свобод человека. Причем разрешать этот вопрос Суд может по упрощенной процедуре — без проведения слушания, если придет к выводу о том, что вопрос может быть разрешен на основании содержащихся в ранее принятых постановлениях Конституционного Суда РФ правовых позиций и проведение слушания не является необходимым для обеспечения прав стороны.

При рассмотрении вопроса о возможности исполнения решения ЕСПЧ Конституционный Суд проверяет возможность исполнения в соответствии с Конституцией РФ решения ЕСПЧ, принятого на основании положений международного договора РФ в их истолковании ЕСПЧ, с точки зрения основ конституционного строя РФ и установленного Конституцией РФ правового регулирования прав и свобод человека и гражданина.

Таким образом, механизм для неисполнения решений ЕСПЧ в России создан. Дело за запросом Минюста в Конституционный Суд. Далее не исключено, что Суд констатирует противоречие решения ЕСПЧ по делу Мозера основам конституционного строя РФ. При этом Суд может сослаться на статьи Конституции РФ о суверенитете России и государственной власти, распространяющихся на всю территорию России, и статьи о составе этой территории, продолжая развивать позицию России по вопросу применения экстерриториального принципа в деле Мозера.


ВЫВОДЫ

1. В деле Мозера Россию призвали к ответу за нарушение прав заявителя на территории Приднестровья. Это не первое такое дело, следует ожидать, что и не последнее.

2. Использование решений ЕСПЧ в качестве прецедента может привести к тому, что России придется отвечать за нарушение прав граждан на территории других государств, например, в Абхазии, ЛНР, ДНР, Южной Осетии и других. При этом не стоит надеяться, что данное правило будет действовать против какого-то другого европейского государства или США, которые также оказывают финансовую и другую помощь зарубежным странам.

3. Очевидны двойные стандарты Запада. Молдавия, продолжая считать Приднестровье частью себя, заявляет о полной неподконтрольности этой части центральному правительству, ЕСПЧ соглашается с этим и снимает ответственность с Молдавии. Но, например, в то же время «ЮНЕСКО» продолжает считать «Херсонес Таврический» украинским, хотя Украина никоим образом не контролирует Крым. Причем в случае чего отвечать Россия будет одинаково. Кстати, жалобы по Крыму уже ждут своего часа в ЕСПЧ.

4. Вероятно, следует ожидать, что Россия будет уходить от исполнения подобных решений ЕСПЧ с помощью внутреннего правового механизма с участием Конституционного Суда РФ.

5. ЕСПЧ наряду с правозащитными функциями давно стал выполнять и политические заказы тех, кто управляет Европой, в том числе экстерриториально.


ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

Может ли изменение Конституции России избавить Россию от ответственности по международно-правовым обязательствам?

Как российским судам применять международное право?

Решения Европейского Суда по правам человека в правовой системе России

Реформа Конституционного Суда

Чем грозит России Европейский суд в 2015 году?



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
1454
7119
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика