Эволюция партийной системы. Часть 1

Эволюция партийной системы. Часть 1 Первая часть главы "Эволюция современной российской партийной системы и ее историческое прошлое" из монографии "Партийная политическая система России и государственное управление".

 

Современная российская партийная система, хотя и копирует во многом западные образцы, не лишена также черт, унаследованных от советской эпохи и короткого, но бурного периода партийного строительства до 1917 г. В России ко времени формирования политических партий в конце XIX – начале XX в. сложилась авторитарная политическая система. Участием населения в политической и социальной жизни управляло государство. Население было практически отстранено от создания общественных институтов, инициатором их формирования выступало также самодержавное государство. Характерной чертой политической культуры в России было неразличение «политического» и «государственного», свойственное феодальному обществу. На Западе это было уже в прошлом. В России же «политическое» стало составной частью «государственного», в результате был создан имманентный императив самодержавия как патерналистско-вассальной политической системы. 

Выражением сущности этой системы стала уваровская формула «Православие, самодержавие, народность», которая и на рубеже веков оставалась основным регулятором общественно-политических отношений в России. Важно заметить, что российское государство и система «государство-общество» принципиально отличны от структур западного типа. Природно-климатические и социально-исторические условия вывели разные формулы наибольшей цивилизационной успешности для Запада и России. Математическая теория убедительно доказала, что существует два типа государств: так называемые Х-тип и Y-тип (рис. 2.45).


Их различия носят фундаментальный характер, и особенностью России как системы «государство – общество» является более значимая и доминирующая роль государства. При этом государство как институт больше напоминает социальную оболочку самого общества, чем противопоставляется обществу. В фазовом пространстве типов государства на рис. 2.46 (результаты моделирования Малкова С.Ю.) видно, что существуют два устойчивых состояния, характерных для этих типов системы «государство - общество». Они разные. Не хуже и не лучше одно другого. Это две различные цивилизации. И если проецировать это различие на политическую систему страны, то для России партийный институт менее органичен, чем для западных государств.


Первые политические партии в России появились в конце XIX – начале XX в., что стало закономерным следствием пореформенного развития. Буржуазные реформы Александра II модернизировали экономику страны, но в политической сфере прежний феодально-авторитарный, рестриктивный характер самодержавия сохранился. Сломать традиционную для России патерналистскую политическую культуру в результате реформ также не удалось. Социальная модернизация общества проходила несравненно более медленными темпами, чем экономическая модернизация. Россия по национальному менталитету и социальному составу населения оставалась крестьянской страной, что не могло не сказаться на программах и деятельности формирующихся политических партий. В то же время в России продолжали формироваться новые социальные классы, прежде всего буржуазия и рабочий класс.

Новая для тогдашней России модель капиталистического общества должна была инкорпорироваться в самодержавно-авторитарный строй царской России при упорном сопротивлении двух последних российских императоров политической и социальной модернизации. Неспособность помещичье-дворянского слоя изменить свое мышление порождала в этих кругах отторжение новых российских реалий. В результате российскую правящую элиту на рубеже XIX-XX вв. сковал психологический консерватизм, отодвигавший ее на периферию исторического процесса преобразований. Она постепенно утрачивала свое доминирующее положение.

Российская буржуазия формировалась в условиях абсолютистского режима и феодальной, по существу, системы. Ее политическое самосознание и поведение целиком зависели от этих условий. Это сдерживало развитие ее социальной активности, обретение символов и ценностей буржуазности. Всё это тормозило буржуазную стратификацию в стране, консервировало изжившие себя феодальные отношения, превращая их в опасный балласт, в скрытую угрозу социальной стабильности.

Отношения российской интеллектуальной среды с самодержавием со времени активного проникновения идей Просвещения в Россию в XVIII в. начали приобретать характер иррационального противостояния.

К концу XIX – началу XX в. оно имело уже вековую традицию и привело к их окончательному взаимному отчуждению. Опасность такого отчуждения для России крылась в разрушении мировоззренческого фактора российской исторически гомогенной среды. Во многом для российской думающей публики XVIII-XIX вв. идеи, приходившие с Запада, были инокультурными идеологическими символами. Они вносили перемены в её представления, но эмпирического – исторического и повседневного – опыта для осознанного восприятия этих идей недоставало, российской интеллектуальной среде были незнакомы традиции работы демократических институтов, как и западный уровень свободы личности.

Оппозиционная интеллектуальная элита, уверовав в свою непогрешимость, видела свое историческое предназначение в переустройстве России по своему плану, в котором самодержавию отводилась роль политического статиста и (или) аутсайдера, а народу – статус послушного и управляемого объекта политической системы, который должен был принять предложенную ему модель развития страны. Особенно этим отличались представители социалистических партий. Именно подобный «прогрессизм» был доминантой мышления русских интеллектуалов, которые стали главным идейным генератором партийного строительства в России на рубеже XIX-XX вв., при политической инерции большинства населения страны, в основном крестьянского по составу. Российские партии рождались как натужный, привнесенный в Россию, несвойственный ей проект. 

Благодаря политическому отчуждению, ставшему характерной чертой российского авторитарного режима, население страны вообще к началу XX в. не имело опыта обладания политическими правами и свободами. Но быстрый рост численности рабочего класса и городского населения вызывал к жизни процессы, характерные для буржуазного общества начала XX в. Рабочие начали вести борьбу за свои экономические права, еще не до конца осознавая политические аспекты этой борьбы. Дореволюционный период российского партийного строительства показал, что, несмотря на рестриктивно-терминальные меры правительства против формирующихся политических партий, происходил закономерный процесс становления партийной системы, хотя он и был прекращен после революции 1917 г. с утверждением однопартийной системы в СССР.

Политические партии дореволюционной России можно типологизировать по двум признакам: территориально-национальному и идеологическому. По территориально-национальному признаку политические партии в России делились на: общероссийские, региональные, национальные. По идеологическому признаку выделяются партии социалистического направления, либеральные партии, правомонархические партии и союзы. На первом этапе развития российской партийной системы возникали в основном национальные политические партии. До 1905 г. в империи действовало 56 национальных партий и движений (9 либерального и консервативного направления и 47 социалистической ориентации). В этот же период заявили о своем создании только две общероссийские партии. Первой в 1898 г. возникла Российская социал-демократическая рабочая партия (РСДРП), впрочем, активно действовать она начала только с 1903 г. Партия социалистов-революционеров де-факто появилась в 1902 г., деюре – в конце 1905 г., когда прошел ее учредительный съезд.

Волна партийного строительства пришлась на период революции 1905-1907 гг. Тогда действовало не менее 125 партий, союзов и движений.

Всего же в России в разные годы существовало до 300 общероссийских, региональных и национальных партий. После окончания революции 1905-1907 гг. число партий резко пошло на спад, большинство из них распались или прекратили существование из-за полицейских репрессий. Крупнейшими общероссийскими партиями социалистического направления были Российская социал-демократическая рабочая партия и партия социалистов-революционеров (эсеры); либерального - «Союз 17 октября» и Конституционно-демократическая партия (партия кадетов); в правом движении крупнейшей организацией был «Союз русского народа».

Не успев образовать единую партию, российские социал-демократы размежевались на большевиков и меньшевиков. Во главе большевиков стоял В.И. Ленин, во главе меньшевиков – Ю.О. Мартов и другие. Впрочем, вплоть до свержения самодержавия эти фракции уживались в РСДРП, не испытывая полного идеологического отчуждения, а ведя диалог. Своей ближайшей целью РСДРП объявляла свержение самодержавия и установление в России демократической республики (программа-минимум). Конечной целью партия провозглашала осуществление пролетарской революции и построение в России социалистического общества (программа-максимум).

История партии социалистов-революционеров берет свое начало в 1890-х гг., когда появились первые организации эсеров. В них входили радикалы, считавшие себя представителями революционного народничества и последователями народовольцев. В начале 1902 г. было объявлено о создании партии. Программа и устав партии были приняты на первом съезде эсеров 29 декабря 1905 г. – 4 января 1906 г. У истоков партии стояли Е.К. Брешко-Брешковская, Г.А. Гершуни, М.Р. Гоц, Н.И. Ракитников, В.М. Чернов. Программа партии социалистов-революционеров, также как и программа РСДРП, заявляла о необходимости свержения самодержавия в России и установления демократической республики с последующим построением социализма.

Отличие заключалось в идеологии партий. Социал-демократы выступали с позиций марксизма, эсеры – с позиций неонароднического социализма.

Поэтому главным для эсеровской партии был аграрный вопрос. В программе его предлагалось решить посредством социализации земли, под которой эсеры понимали отмену частной собственности на землю и передачу ее в общенародное достояние. При всей вертикальной структурированности партия эсеров не отличалась организационной монолитностью. В нее входили и автономные организации: «Крестьянский союз партии эсеров» (возник в 1902 г.), «Союз народных учителей» (сложился в 1903 г.), рабочие союзы (оформились в 1903-1904 гг.).

Членами обеих партий социалистического направления до революции 1905-1907 гг. были в основном интеллигенты. Во время революции социальный состав изменился: в партии эсеров стали преобладать рабочие и крестьяне, в РСДРП – рабочие. До революции 1905-1907 гг. партия эсеров заявляла о себе в основном террористической деятельностью. Ее осуществляла небольшая, численностью от 10 до 30 человек, «боевая организация», обладавшая в партии автономными правами. Численность эсеровской партии не превышала в этот период 2-2,5 тыс. человек. Организации обеих партий социалистического направления (социалистов-революционеров и РСДРП) формировались по принципу «сверху вниз». Сначала из профессиональных революционеров создавалось ядро организации, потом в нее вербовались рядовые члены. Это было одним из слабых мест социалистических партий, потому что как только профессиональный революционер покидал организацию, она обычно распадалась.

Революция 1905-1907 гг. характеризовалась неслыханной для России политической активностью масс. Протестное движение охватило всю империю и приняло различные формы: классовые, социально-групповые, национальные, религиозные. Движение носило не только протестный, но и контрсистемный характер, поставив самодержавие как исторически сложившийся конструкт российской государственности на грань распада. Требовались решительные и быстрые действия не только по наведению порядка в стране, но и еще в большей степени по проведению реформы политической системы, по преодолению серьезных структурных диспропорций, иначе распад государственной и социальной ткани страны грозил перерасти в коллапс системы самодержавия.

Только перед очевидной угрозой гибели самодержавия Николай II пошел на реформы в империи.

Манифестом от 17 октября 1905 г. законодательно закреплены общегражданские свободы, в 1906 г. была образована Государственная дума. Но это были уступки, а не политически осознанная позиция. Новая система не была создана. Либеральные партии сложились уже в ходе революции 1905-1907 гг. Общероссийский масштаб приобрели «Союз 17 Октября» и Конституционно-демократическая партия.

«Союз 17 октября» был образован в конце ноября 1905 г. как праволиберальная партия. Его создание было политическим ответом на революцию тех российских страт, которые, с одной стороны, испугались революционных потрясений, с другой – видели возможность объединиться в политическую партию с целью постепенного реформирования самодержавного режима в конституционную монархию. Программа «Союза 17 октября» была принята на первом съезде партии, проходившем в феврале 1906 г. В программе декларировались новые, по мнению октябристов, формообразующие реалии, которые были введены в общественную жизнь России после опубликования Манифеста от 17 октября 1905 г. К ним октябристы относили переход российской государственности в «новое начало – начало конституционной монархии». «Отныне, - также говорилось в программе, - народ наш становится народом политически свободным, наше государство – правовым государством».

Цель государственного переустройства октябристы видели в создании в России дуалистической монархии с преобладанием монархического элемента. Управлять страной должны император и двухпалатный парламент (Государственная дума и Государственный совет), но основополагающие и приоритетные права должны принадлежать царю. Программа «Союза 17 октября» заявляла о необходимости сохранения «единой и неделимой» России, обеспечения основных гражданских и политических прав (свободы совести, свободы слова, неприкосновенности личности, жилища и собственности граждан и т. д.). Взгляды на решение крестьянского вопроса у октябристов в основном совпадали с положениями столыпинской аграрной реформы.

Наибольшей численности «Союз 17 октября» достиг в 1906 г., когда в его рядах состояло около 80 тыс. человек. По своему социальному составу он являлся партией служилого дворянства и крупной финансовой и торгово-промышленной буржуазии. Все попытки руководства партии создать устойчивые рабочие и крестьянские организации потерпели неудачу. Идеологическая и организационная аморфность «Союза 17 октября» сказалась уже в ходе революции 1905-1907 гг. Провал октябристов на выборах в I Государственную думу, а также изданный министерством внутренних дел циркуляр от 14 сентября 1906 г., запретивший участие государственных служащих в деятельности политических партий, привели к распаду местных организаций. Третьеиюньский государственный переворот еще ускорил этот процесс.

Введение нового избирательного закона позволило октябристам провести в III Государственную думу 110 своих представителей, а вместе с примкнувшими к ним депутатами октябристская фракция составила 154 депутата. В Думе октябристы тесно сотрудничали с правительством Столыпина и считались проправительственной партией. После убийства в 1911 г. Столыпина союз октябристов с правительством потерял свою значимость. В декабре 1913 г. фракция октябристов в IV Государственной думе раскололась, что ознаменовало конец «Союза 17 октября», претендовавшего на то, чтобы стать политическим центром российской партийной системы. Он не смог естественным образом объединить две разновекторные политические парадигмы: либерально-умеренный реформизм и монархический консерватизм. К 1915 г. партия прекратила свое существование. Левый фланг либерального движения занимала Конституционно-демократическая партия, о создании которой было объявлено на ее первом съезде, проходившем 12-18 октября 1905 г. В партию кадетов входили в основном либеральные помещики, представители цензовой интеллигенции и средних городских слоев. Руководителем партии был П.Н. Милюков.

Манифест 17 октября был воспринят кадетами с удовлетворением и надеждой на то, что самодержавие начало трансформироваться в конституционную монархию.

Программа Конституционно-демократической партии, принятая на ее первом съезде, была программой переустройства России на началах конституционной монархии. Она постулировала необходимость введения в стране общегражданских свобод и прав, институциализации принципа разделения властей, развития парламентаризма, создания правительства, ответственного перед парламентом, проведения аграрной реформы с наделением крестьян землей за счет общегосударственного земельного фонда, введения рабочего законодательства. К весне 1906 г. действовало около 360 партийных организаций различного уровня, в которых насчитывалось до 70 тыс. членов. Большинство организаций находилось в городах, но в деревнях они также существовали.

Решение радикальных социалистических партий бойкотировать выборы в I Государственную думу позволило кадетам привлечь на свою сторону левый электорат. В результате в Думе первого созыва оказалось 179 представителей Конституционно-демократической партии, они стали самой большой думской фракцией. Это позволило кадетам приступить к проведению через законодательный орган своих проектов и инициатив. Первоочередными задачами признавались осуществление аграрной реформы и принятие нового избирательного закона. Кадетами были внесены также законопроекты об отмене смертной казни, об основных положениях гражданского равенства, о неприкосновенности личности и др. Но, как известно, I Государственная дума просуществовала всего 72 дня.

Во II Государственной думе представительство кадетов сократилось до 98 депутатов, тем не менее они по-прежнему играли определяющую роль в работе Думы. Кадеты продолжали критиковать действия правительства, проголосовав, в числе прочего, против столыпинского аграрного законодательства. Партия социалистов-революционеров бойкотировала выборы в I Государственную думу. В выборах во II Государственную думу эсеры участвовали и смогли провести в нее 37 своих депутатов. Важнейшей задачей парламентской деятельности депутаты-эсеры, как уже говорилось, считали проведение земельной реформы. В поддержку своего аграрного проекта им удалось заручиться подписями 104 депутатов. Роспуск II Государственной думы и установление в стране третьеиюньского режима изменило отношение эсеров и к Думе, и к новой ситуации в России. Эсеры считали, что третьеиюньский переворот вернул Россию в самодержавно-авторитарный режим и поэтому необходимо возобновить борьбу с царизмом революционными методами. Поэтому эсеры бойкотировали выборы в III и в IV Государственные думы.

Социал-демократы, как и эсеры, выборы в I Государственную думу бойкотировали. В выборах в Думы следующих созывов РСДРП принимала участие. Во II Думу социал-демократы смогли провести 65 своих депутатов. Связь фракции социал-демократов с военной организацией РСДРП послужила поводом к роспуску II Государственной думы. 27 членов социал-демократической фракции в декабре 1907 г. были приговорены за участие в революционном сообществе к 4-5 годам каторжных работ. Количество социал-демократов, избранных в III и IV Государственные думы, было незначительным: 19 и 14 депутатов соответственно. Социал-демократические фракции видели в думской трибуне удобное место для пропаганды своих идей и критики правительственной политики (во II Думе, например, они выступали за законопроект об упразднении военно-полевых судов, отмену указов об усилении репрессий и т. д.).

Правомонархические формирования – черносотенцы – начали складываться в ходе революции 1905–1907 гг., что понятно, ибо самодержавному строю в рамках авторитарно-патерналистского режима была не нужна партия или организация, защищавшая, по сути, устои государственной власти. Возникновение правомонархического движения являлось естественной реакцией растерявшегося от революционных событий консервативного обывателя, боявшегося атмосферы «радикальной неопределенности» революции 1905-1907 гг.

Правомонархические формирования за все время существования так и не смогли объединиться в единую партию.

Крупнейшей право-монархической организацией стал «Союз русского народа». Организационные структуры других правомонархических организаций были во многом идентичны структуре «Союза русского народа». Это относится и ко второму по численности и значимости формированию правых - «Русскому народному союзу имени Михаила Архангела», который был создан в начале 1908 г. В.М. Пуришкевичем и его сторонниками, отколовшимися от «Союза русского народа».

К причинам быстротечного развала правомонархических периферийных организаций следует отнести политический просчет правых идеологов в отношении «низших» слоев общества. Их несколько идеалистическое и одновременно попечительское отношение к «низам» (прежде всего к крестьянству, в меньшей мере к рабочим) как к якобы верным сторонникам самодержавия приводило к тому, что они не видели необходимости вести последовательную агитационную работу в массах. Будучи выходцами из обеспеченных слоев российского общества, идеологи правых были знакомы с жизнью народа более понаслышке, прямолинейно и механистически оценивали мировоззрение, мироощущение  и психологию «низов». В результате черносотенное «хождение в народ» окончилось (и не могло не окончиться) таким провалом. 

Тем не менее установленная по формальному признаку на основе архивных и других репрезентативных источников численность черносотенцев к концу 1907 г. достигала 500 тыс. чел. А количество зарегистрированных организаций – 2229. На выборах в I Государственную думу правомонархические организации выступали под лозунгами сохранения самодержавного строя и не смогли провести в Думу ни одного депутата, набрав всего 9,2% голосов выборщиков. На выборах во II Думу черносотенцы объединились с октябристами, выставив общих кандидатов. Список правых получил 25% всех голосов выборщиков. Тем не менее черносотенцем не удалось создать во II Думе самостоятельную фракцию.  Выполнив задачу по содействию правительству в подавлении революции, черносотенное движение в целом и его лидеры в 1907-1917 гг. оказались не способными не только воспринимать, но даже осознавать новые политические реалии. К 1917 г. правые монархисты были полностью дезорганизованы. И даже не попытались выступить на защиту императорской власти во время Февральской революции.

После революции 1905-1907 гг. партии социалистического направления как главные и непримиримые противники российского самодержавия подверглись масштабным политическим репрессиям со стороны правительства. Это привело к прогрессирующему разрушению их организационных структур. В течение всего межреволюционного десятилетия репрессивные органы последовательно во всех регионах империи наносили удары по организациям РСДРП и партии эсеров: арестовывались агитаторы, руководители и рядовые члены местных организаций (рабочие, крестьяне, интеллигенция). Количество партийных организаций всех уровней к 1917 г. уменьшилось в разы: у РСДРП с 233 в 1907 г. до 39, у партии социалистов-революционеров с 287 в 1907 г. до 18. В результате к февралю 1917 г. деятельность двух общероссийских социалистических партий на местах была парализована.

Свержение самодержавия привело к возрождению РСДРП, партии социалистов-революционеров и кадетской партии.

После Февральской революции в ряды партий хлынули десятки тысяч новых членов. В члены эсеровской партии принимали целыми деревнями, полками и заводами. В результате численность партии эсеров в 1917 г. составляла около миллиона человек, а число организаций – 436. Новых членов партии стали называть «мартовскими эсерами», подчеркивая недостаточность их представлений о теории и идеологии партии. Численность РСДРП также росла быстро, хотя и не достигла столь больших цифр, как у эсеров. Численность меньшевиков возросла до максимальных значений в августе 1917 г. – 193 тыс. членов, численность большевиков к октябрю 1917 г. составляла от 350 до 400 тыс. членов. Деятельность и динамика численности партийных рядов РСДРП и эсеров с 1905 по октябрь 1917 гг. убедительно показывают, что эти партии находили достаточно широкую поддержку у населения, что они представляли интересы различных социальных страт.

Конституционно-демократическая партия, пришедшая к власти сразу после свержения Николая II, не смогла не только вывести страну из глубочайшего кризиса, но даже стабилизировать ситуацию. Испытание властью вылилось в горькое разочарование для кадетских кругов. Видимо, именно поэтому на проходившем в августе 1917 г. расширенном заседании центрального комитета руководство партии дало согласие на установление в стране военной диктатуры Л.С. Корнилова, что являлось, по существу, признанием в политическом бессилии, в неспособности восстановить порядок в стране правовыми методами, удержать ее от сползания к хаосу. Кадеты, по сути, признавали свою беспомощность в сложившихся условиях. Их неспособность управлять была вызвана отсутствием опыта, поскольку до XX в. они вообще не участвовали в управлении страной. Эта особенность является очень симптоматичной и перекликается с российскими обстоятельствами последних десятилетий.

Ко времени крушения самодержавия в феврале 1917 г. для России были характерны неразвитость институтов гражданского общества, аграрный тип экономики, низкий уровень жизни населения, массовая неграмотность. Все это мешало появлению такой черты, как потребность участвовать в общественной жизни страны, характерной для менталитета буржуазных обществ. Власть большевиков после 1917 г., затем коммунистов была фактически продолжением российского самодержавия как системы управления страной без участия институтов гражданского общества, зачатки которого, возникшие при самодержавии, были ликвидированы. Партийное строительство, едва начавшись, было свернуто. Слой буржуазии был уничтожен. Интеллигенция как системный компонент, способствующий формированию свободомыслия, во времена коммунистической диктатуры находилась под жесточайшим контролем. Советское общество было превращено партийной диктатурой в политически однородное образование. Единственная партия стала выполнять функции государства и в итоге стала партией-государством.


Продолжение >>>


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
6093
23675
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика