Фильм «Миропорядок» как зеркало российской действительности

Фильм «Миропорядок» как зеркало российской действительности

Степан Степанович Сулакшин — генеральный директор Центра научной политической мысли и идеологии, д.полит.н., д.физ.-мат.н., профессор

Людмила Игоревна Кравченко — эксперт Центра научной политической мысли и идеологии

Фильм В. Соловьева «Миропорядок» по праву можно считать сенсацией. Нет, в нем не было нового и неожиданного разоблачения пороков сложившегося миропорядка, вещи говорились вполне известные себе, не было предложений относительно конструктивного выстраивания иных основ мироздания. Фильм ценен и интересен откровениями Президента, его прямой речью.

Лейтмотив фильма точно выражен фразой политолога Лукьянова (хотя она и адресовалась другому государству, к России она как нельзя кстати подходит) — «население перестало понимать, что делает их власть». Фильм на самом деле интересен в части, квалифицирующей саму Россию. Обратим именно на это внимание.


ЕСТЬ ЛИ У РОССИИ СВОЯ ПОЗИЦИЯ?

Немало публицистов восторгаются российской смелой самостоятельной внешней политикой, которая, по их мнению, снискала славу стране как игроку сильному и суверенному. А что сказал Президент? Касаясь ситуации в Ираке, он говорит, что на отказе от вмешательства России в конфликт настаивали Франция и Германия. «Не я их уговаривал, они меня уговаривали присоединиться к ним». То есть вторгаться по примеру США в Ирак мы не стали благодаря продуманной политике Европы, которая, по словам Президента, оказалась права.

Но еще более поразил ответ о сирийской политике: российская позиция не самостоятельна, она соткана из мнения иностранных политиков. Дословно Президент сказал следующее: «мы, не спеша, прежде чем сформулировать, сначала всех послушали и выбрали линию, приемлемую для всех. Мы спросили сначала у людей, так или не так, согласны или не согласны. По основным параметрам нам сказали „да, да, да“…Тогда мы сформулировали свою позицию на тех компонентах, которые являются общими и приемлемыми, и нам теперь не нужно прыгать из стороны в сторону как блоха в аркане, потому что нет в этом необходимости, она сформулирована на основе наших диалогов, а это придает силу нашей позиции». Вдумаемся — Россия избрала линию, приемлемую для всех! Но начиналась-то линия в сентябре в виде, совершенно неприемлемом «для всех». Тогда и США, и ряд стран Европы и Ближнего Востока требовали от России изменения этой линии. Но оказывается, что линия «приемлема для всех». Но Запад и Саудовская Аравия их линии не меняли. Значит, Президент объяснил на самом деле, что сменилась линия России. России по факту навязали свою позицию, она к ней приспособилась, подстроилась, чтобы выбрать «приемлемую для всех» линию. Не блоха, конечно, на аркане, но кто?


ТРАДИЦИОННЫЕ ЦЕННОСТИ

Президент заявил, что «никто никогда никому не должен навязывать какие-либо ценности, которые он считает правильными», в традиционной манере осудив, как это принято им в последнее время, Советский Союз. За то, что «неправильно, что СССР пытался навязать коммунистические ценности и силой держать». Это как раз тогда, когда полмира было вместе с СССР, и еще половина третьего мира. Когда все эти страны, как и в самом СССР, четко понимали, в чем его ценности состоят. Шли -то в значительной мере именно за ценностями. И именно нынешняя политика деидеологизации, отказа от ценностей, от роли России в мире привела к тому, что западные ценности, так агрессивно навязываемые США и Европой, стали привлекательнее российских, которые никто не намерен был продвигать.

В результате мы получили ненависть к русским на Украине, в Грузии, в прибалтийских республиках. Выстраиваемый в постсоветских республиках национализм отстранен от ценностей российской цивилизации, зато приближается к китайской и американской, которые в отличие от России не отказываются от ценностной экспансии. Хорошо известно выражение, что доллар, вложенный в формирование ценностей государства — противника, позволяет сэкономить 10 долларов затрат на вооружения.

Если мы отказываемся от продвижения наших ценностей, то как быть тогда с российской ролью в мире? Или она по мысли Президента сводится только к поставкам нефти и газа? Почему проект Pax Americana имеет право распространять свои представления о ценностях, а мы отказываемся от этого? Добро само не приходит, за него нужно бороться, и не только силой оружия, а планомерной политикой продвижения праведных ценностей в мире. Почему Президент решил, что ценности можно продвигать и удерживать только силой? Как раз силой они не прививаются. Разве отменены гуманитарная, языковая, культурная, информационная экспансии собственных ценностей? Что, Русская идея Достоевского, идея всечеловечности — исчезла? Там, где образуется ценностный вакуум, непременно приходят другие ценности, ведь человек не может жить без идеи. И если Россия не проповедует ценности добра, мира, нестяжательства, солидарности, альтруизма, присущие российской цивилизации, то на их место непременно приходят ценности западного мира в виде власти сильного над слабым, стяжательства, индивидуализма и эгоизма, или исламского фундаментализма, что отчетливо видно по примеру Исламского государства. Кстати сказать, именно это происходит и внутри самой России. Да и Президент в декабре 2014 года четко заявил на Госсовете, что нам нужно деидеологизировать всю культуру и историю. Вот России и не остается в мире. Это и есть позиция?


НАС ЛЮБЯТ?

Снискать мировую славу и почет, уважение, признание в мире, вернуть рукопожатность любой ценой, кажется, стало главной амбицией российской политики. В фильм попал интересный отрывок — слова бывшего министра иностранных дел Великобритании Лорда Оуэна. Сказал он следующее: «уверен, что его политика (В. В. Путина) является самой смелой из всех российских политиков. Путин действительно закрыл военную базу на Кубе, в Северной Корее, он разобрался с 2-3-4 проблемами, которые, по его мнению, вызывали наибольшие трения в отношениях России и Америки, он проявил инициативу». За что тут хвалят российского Президента? За то, что мы закрыли базы? Шли на уступки США, при этом сами еще и инициировали этот процесс!

В русле политики формирования образа притягательного первого лица В. Путин заявляет: «граждане большинства стран, где лидеры нас критикуют, население нас поддерживает». Откуда эта статистика? По всем опросам отношение России в мире стремительно ухудшается. «Не любит» Россию в мире уже большинство политических международных организаций. В ООН не аплодируют. В Совете Безопасности ООН Россия чаще всего от изоляции до меньшинства. Количество стран и народов, «не любящих» Россию, уже больше, чем тех, кто «любит». 44% против 36% только в 2014 году. Сейчас дело еще хуже. Нет государств и народов, солидаризирующихся с Россией после присоединения Крыма. Кроме Ирана не было таких и по вопросу о Сирии, точнее до момента смены российской политики на план США.

И причина кроется в том, что мы, как заявил Президент, не навязываем свои ценности, мы просто самоустраняемся, самоликвидируемся как полюс смыслов и ценностных императивов.


ОБЪЕКТИВНЫЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ЗАКОНЫ

На один из вопросов, кто же правит миром, ответ был такой: «Миром управляют объективные законы экономического развития». Ошибочная формула из либеральной догматики, лежащая в основе всей ошибочной российской политики. Это из разряда инвестиционного климата, рынка, конкурентоспособности государств. В общем, от лукавого. Вспомним, как в апреле 2014 года на прямой телевизионной линии, исходя из этих же позиций, Президент объяснил, почему невозможно резкое падение цен на газ и нефть. Апелляция также была к «законам рынка», — «единственная страна, которая сейчас может оперативно нарастить поставки нефти в мире, чтобы снизить цены на рынке, — Саудовская Аравия. У них бюджет посчитан из расчета $85 за баррель, у нас — $90. Если цена уйдет ниже $85, сама Саудовская Аравия будет в прогаре… Вряд ли они пойдут на шаги, которые пойдут во вред им самим и России».

С момента этого высказывания стоимость нефти упала более чем на 70 долларов до 36,4 долларов за баррель! Где здесь объективные законы спроса и предложения, законы рыночного ценообразования? Если все действительно зависит от Саудовской Аравии, а не от манипуляций США, то почему саудиты пошли на невыгодные для них условия? Очевидно, что основная причина гораздо проще — нет никаких т.н. объективных законов экономики. Нет их в ценообразовании на нефть, нет их в том, что господствующей валютой в мире остается доллар, ничем не обеспеченный! Паразитическая долларовая система США-ФРС никакого отношения к рынку не имеет. Нет их в борьбе за новые рынки сбыта, они не лежат даже в основе ВТО, которой двигают не законы рынка, а политические мотивы, что ранее признавал и сам Президент. Не видно их ни в антироссийских санкциях, ни в действиях самой российской стороны относительно Турции. Миром правят не объективные законы экономического развития. Президент далеко небезобидно заблуждается.


МОРАЛИ В ПОЛИТИКЕ НЕТ МЕСТА

Затронут был в фильме и такой важный аспект, как мораль и политика. Президент заявил, что «честь, достоинство, любовь, честность — они конечно хорошо бы и в политике имели место быть, хорошо бы их там применять, но это все-таки, это то что лежит в основе между людьми…в отношениях между государствами прежде всего имеют место быть интересы».

Если в основе межгосударственных отношений действительно исключительно интересы, то почему введено осуждение преступлений против человечности? Что, как не моральные и нравственные принципы двигали в этот момент человечеством? Если морали нет в основе межгосударственных отношений, то как стало возможным ограничение применения отдельных видов оружия, формулирование понятия негуманных методов ведения войны, осуждение агрессии? Если российский лидер так убежден, что в основе отношений лежат интересы, то к чему вся эта эмоциональная реакция на действия Турции? «Удар в спину» — разве это не из словаря о морали? О предательстве? Ведь у Р. Эрдогана были свои интересы — обезопасить границы, протурецкое население в приграничных районах. Точно такие же интересы, как и у России в Сирии — включиться по настоятельной просьбе США в борьбу против терроризма и добиться смягчения санкций, которые, впрочем, только ужесточаются. Если мы сами закладываем в основу политики исключительно интересы, как сказал Президент — «я действительно стараюсь не нарушать взятых на себя обязательств… Это не только исходя из каких-то морально-нравственных принципов, а скорее даже из прагматических, так легче работать», то, что мы требуем от наших иностранных партнеров?

А разве не мораль лежит в основе списания долгов бедным или кризисным странам? А разве не антимораль лежит в основе ростовщической политики МВФ? Заблуждения…


ВО ИМЯ ПАРТНЕРСТВА

Пока Европа и США накладывают на нас санкции, демонстрируя свой отказ считаться с нами, учитывать наше мнение, российский лидер продолжает выстраивать «партнерские» отношения, но исключительно с сильными мира сего. Достаточно посмотреть какими клише он говорит о западных партнерах: в начале фильма о США он высказывается — ведущая экономика мира, доллар — резервная валюта. В середине фильма, говоря о ЕС, — одна из ведущих экономик, евро сильная валюта. Наверное именно поэтому на вопрос о выстраивании отношений с Турцией Президент парирует: «Турция — не Европа». А как же тогда с «добрым, трудолюбивым турецким народом» (президентское же суждение)? Даже санкции — не помеха двусторонним отношениям с «партнерами» — «не собираемся губы надувать из-за этих санкций». Конечно, ведь безропотно прощаем все обиды только сильным мира сего, не так ли?

Когда В. Соловьев указал на то, что Президент на Генеральной Ассамблее заявил в адрес Б. Обамы — «вы хоть понимаете, что вы натворили?», Путин резко одернул ведущего — «я не ему говорил». Но говорил-то точно ему. Кто ж этого не увидел? Осуждая Запад за препятствия в деле интеграции на постсоветском пространстве, Президент упорно называет страны Запада партнерами. Говоря о Сирии, Президент заявляет, что «применительно к сирийскому кризису нам легко работать и с президентом Б. Асадом и с американской стороной, и с нашими друзьями из Саудовской Аравии и с другими арабскими странами». Это как? «Друзья» из Саудовской Аравии, которые создали коалицию, не включившую Россию? Которые требовали от России прекратить операции в Сирии? «Друзья» которые выдавливают российскую нефть из Европы, из Китая, демпингуют на ценах? Это именно те друзья, от которых новый удар в спину потом обнаружится? О чем он говорит?

Не стоит ли за таким утверждением намерение сдать Б.Асада в угоду американской стороне, иначе как еще можно трактовать фразу, что нам легко работать с американской стороной? И более откровенную фразу Президента с его недавней прессконференции: «Наш план совпадает с американским». Да и резолюция ООН по Сирии, поддержанная Россией, о судьбе Б.Асада не говорит ничего. Морали ведь в политике у нас нет.


ЭМОЦИИ И ПОЛИТИКА

В Послании Федеральному Собранию Президент заявил, что «от нас не дождутся нервной, истерической, опасной для нас самих и для всего мира реакции». Конечно, всем было очевидно, что это не так, что реакция в отношении Турции была крайне эмоциональной, точно никак не соотносившейся с заявлением Президента, что «у меня есть свой стиль, свое отношение ко всем этим вещам. Я считаю, что я не имею на это право, я должен работать со всеми в интересах своей страны». Но оказалось, что интересы страны по мысли Президента не связаны были ни с продовольственной безопасностью, ни с туристической сферой, ни с имиджем России на международной арене, когда началась принудительная высылка турок, обыски в студенческих общежитиях, исключение турок из университетов, закрытие научных центров. Все это Президент продолжал именовать неэмоциональной реакцией и только в конце фильма на заявление В. Соловьёва, что у первого лица «была очень эмоциональная реакция», откровенно признался, а не опроверг слова ведущего, что «эмоции неизбежны, но они не должны влиять на качество принимаемых решений».


«ДА» — ЦВЕТНЫМ РЕВОЛЮЦИЯМ

Российская внешнеполитическая позиция осуждает цветные революции, ровно так же, как и применение силы. Цветные революции не предполагают открытого вмешательства противника, но латентно он присутствует в политической жизни. Вспомним Ближний Восток, революции на постсоветском пространстве. Все они были реализованы руками граждан своей страны, но головами и финансами зарубежных экспертов и спонсоров.

Но что сказал Президент в этом фильме? На свой же риторический вопрос «что можно было бы сделать, не нарушая международного права», когда государство считает, что где-то правительства несовершенны, Президент заявил: «Помогать тем силам внутри страны легитимными средствами, которые выступают за ваши ценности, финансово, информационно, политически, но не надо лезть как слон в посудную лавку. Помогайте тем гражданам, которые изнутри готовы бороться за идеалы, которые вы разделяете». Что это, как не прямой рецепт Цветной революции? Это точная схема цветной революции. Кстати с включением в нее тех самых ценностей, о которых ранее Президент сказал — не надо их навязывать. Так надо или не надо?

Когда позиция в суждениях столь непоследовательна и противоречива, это означает, что позиции, на самом деле, нет. Идет так себе, пости банальный поверхностный разговор.


ДВОЙНЫЕ СТАНДАРТЫ

Традиционно мы обвиняем Запад в двойных стандартах, что не безосновательно. Как говорилось еще в уставе КПСС, необходимо «развивать критику и самокритику». С первой частью мы справились удачно, но самокритике так и не научились. Мы не замечаем, что и наше собственное руководство проводит ту самую политику двойных стандартов, против которой так резко выступает.

Во-первых, это вопрос о международном праве. Президент заявил, что «у нас должен быть только один рецепт — укрепление основ международного права, не может быть двойного, тройного толкования, так как вздумается, по поводу того, что такое суверенитет и нужно ли его уважать».

Но разве так ставился вопрос, когда Россия, пренебрегая суверенитетом Украины, договором между Россией и Украиной, присоединила Крым (и, хотя мы считаем это действие актом политической и исторической справедливости, с позиции международного права — это было его нарушением). С позиции международного права и международного сообщества Россия действительно стала «страной-агрессором, поправшей основы международного права, аннексировав территорию соседнего государства».

Так разве стоит, имея такой багаж политических действий, утверждать, что мы выступаем за международное право? Может более правильно все-таки было бы понимание, что кроме права, в международных конфликтах работает еще и политика? А кроме политики еще и сила, в том числе, военная сила? Но все это правомерно тогда, когда существуют ценности, те самые, которых для Президента нет, как института, предъявляемого в мировой политике? Все в одну кучу тут валить просто непрофессионально.

На Донбассе же практика Президента, исходящего из подобных странных непрофессиональных банальных суждений, показала, как все, сваленное в одну кучу, растоптало и право, и политику, и те важные вещи, которые, на самом деле, называются не только интересами, но и ценностями, вещами поважнее, чем мир.

Вспомним пресс-конференцию Президента, когда он заявил следующее: «Перед нами были поставлены очень чувствительные для Турции вопросы, не вписывающиеся в контекст международного права по тем решениям, которые турецкой стороной предлагались. Представляете, мы сказали: «Да, понимаем и готовы вам помочь». Значит, все — таки признаем, что сами пренебрегаем международным правом, но к чему тогда такая противоречивая и путаная риторика?

Во-вторых, Президент заявил — «ведь очень легко объявить руководителя нелегитимным, а где критерии, кто их определяет? Если будем действовать волюнтаристскими категориями, тогда будет хаос».

Поразительная забывчивость. За год до этого в апреле 2014 года, когда на Медиафоруме независимых региональных и местных СМИ российский лидер заявил, что «если сегодняшние власти в Киеве это сделали, то это, конечно, уже хунта, клика какая-то просто. Во-первых, у них нет этого общенационального мандата. Они в лучшем случае только какие-то элементы легитимности имеют, и то только в рамках парламента. Вся остальная легитимная власть по тем или иным причинам легитимной не является».

Путин тогда четко присвоил себе право определить легитимность властей Украины, причем прямо противоположным образом по сравнению с практически всеми государствами мира. А теперь он же вопрошает: «ведь очень легко объявить руководителя нелегитимным, а где критерии, кто их определяет? Если будем действовать волюнтаристскими категориями, тогда будет хаос».

Что в итоге имеем сегодня на Украине, на Донбассе? Не себя ли самого обвинил тут Путин?


ПЕРЕПИСАННЫЕ ПРАВИЛА

И еще раз к вопросу о двойных стандартах. Российского лидера возмутила ситуация с долгом Украины. Он отметил, что «меняют правила в МВФ», чтобы предоставить новый транш кредита Украине. А теперь вернемся в 2013 год. На встрече с В. Януковичем В. Путин пообещал Украине кредит в $15 млрд через выкуп ее евробондов в 2013—2014 гг., что тогда составляло 17% ФНБ России. Согласно действующему в тот момент Постановлению Правительства от 19 января 2008 г. № 18 «О порядке управления средствами Фонда национального благосостояния» был предусмотрен выкуп евробондов только ограниченного числа стран Европы. Украина в это число не входила. Но это не остановило Президента, он переписал правила, и ФНБ предоставил кредит Украине. Кредит, к счастью, в полном объеме выдан не был, но сам факт своевольного распоряжения денежными средствами как из собственного кармана, поддержка не экономики родственной страны, а якобы «дружественного» режима, заставляют задуматься над вопросом, насколько бюджет государственный является государственным? И неудивительно, что эти 3 млрд. долл. России не возвращают. Дело-то выглядит, как своеобразный междусобойчик двух «друзей».

Приходится констатировать еще один драматический факт — уроки из экономического кризиса Россией не извлечены, санкции нас ничему не научили, падение цен на нефть не содействовало трансформации мышления нашего руководства, не привело к осознанию губительности сырьевой модели. Вместо всего этого Президент, как и прежде, заявил в фильме, что «в России огромное количество этого сырья (нефть и газ), и мы готовы его поставлять, так что же от этого отказываться?». Т. е. будем еще дальше залезать в петлю уязвимости и несуверенности? Может Президент не знает, что около половины доходов государственного бюджета страны — это несуверенные нефтегазовые доходы? И что от этого фактора уязвимости нужно как можно быстрее избавляться?

Пока российский лидер сокрушается над тем, что на Украине деградирует наука, образование, что у Украины были все шансы стать страной индустриальной, так и хочется спросить, — а не о российских ли реалиях говорил Президент?


ВОЙНА БУДЕТ?

Вопрос, который с нетерпением ожидала страна, «будет ли война», был задан в конце фильма. Конечно, россияне не получили прямого ответа. Ведь не признавать же Президенту, что война уже идет, и мы в ней активно участвуем, а ввязались в нее сами. Боремся не только с ИГИЛ, но и с сирийской оппозицией, с исламистами по всему миру, которые в ответ объявили и нам войну. Срока окончания у этой войны нет. Да и вряд ли, как того добивались прокремлевские сторонники, мы «избежали» официальной войны на Донбассе (имея ее по факту с расходами, гробами и политическими и экономическими санкциями), и нас «не удалось полностью туда втянуть», именно такими словами оправдывалась сдача Донбасса.

Но уж совсем явно мы не избежали войны в Сирии. Там идут полноценные военные действия, тратятся огромные средства российского бюджета, гибнут наши военные. За какие идеалы, так и хочется спросить? За какие ценности? За Асада, пригласившего Россию в Сирию? Но про него фактически уже «забыли». Да и почему приглашение Асада стало более значимым, чем приглашение полтора года назад Януковича, легитимного президента Украины, как тогда говорил Кремль?

Конечно на вполне конкретный, волнующий граждан вопрос — а будет ли война, Президент ответил уклончиво — «Вы имеете в виду глобальную войну? Надеюсь, что нет. Во всяком случае, это было бы планетарной катастрофой». И тут же продолжает — «не найдется на планете Земля человек сумасшедший, который решится на использование ядерного оружия». Ну, во-первых, такие уже находились.

Во-вторых, вспоминается пункт 27 российской Военной доктрины, в котором зафиксировано, что «Российская Федерация оставляет за собой право применить ядерное оружие в ответ на применение против нее и (или) ее союзников ядерного и других видов оружия массового поражения, а также в случае агрессии против Российской Федерации с применением обычного оружия, когда под угрозу поставлено само существование государства». Россия допускает возможность применения ядерного оружия даже в случае агрессии против государства. Вспоминая неоднократно повторенный в фильме девиз российского Президента, вынесенный им из петербургского двора, «если драка неизбежна, то бить надо первым», нет уверенности, что российское руководство с его эмоциональной и нервной реакцией на происходящее не дойдет до сценария Карибского кризиса, как и нет уверенности в том, что оно вовремя, как в случае с тем самым кризисом, сможет остановиться.


И кое-что о впечатлениях от фильма. Уже не аналитика, а зрителя. Показательна стилистика выступления. Во-первых, речь идет явно от первого лица — «я считаю», «мне кажется», «я думаю», «я решил». Создается впечатление, что никакой команды управленцев в стране нет. Все зависит исключительно от воли одного человека. Государство — это я. Но если таково наше родное государство, то что-то внутри начинает активно противиться этому.

Во-вторых, речь Президента была часто сбивчивой, отличалась незаконченными фразами и мыслями, нелогичным построением.

В-третьих, выступление было пронизано противоречиями и опровержениями ранее сказанного. Например, если речь начиналась фразой «само решение (ввод войск в Афганистан) — оно правильное или неправильное — это еще надо внимательно посмотреть», то заканчивалось утверждением — «в целом афганская компания была ошибкой — это очевидно». Создалось впечатление, что говорящий через минуту забывал, о чем говорил публике совсем недавно.

Интересен язык жестов, он часто гораздо правдивее, чем язык слов. Заметные повторяющиеся движения стоп ног, как бы нажимающих на педаль тормоза (характерный жест Президента даже на официальных встречах с королями и президентами), по психологическим справочникам означают… скуку. Да ведь и действительно, уже 15 лет.


Фильм «Миропорядок» подарил россиянам картину, отличную от того, что обычно зачитывается Президентом по подготовленным кем-то бумагам. Явно идет какой-то процесс. Какой вывод из этого делает зритель?

Да тот, что мы живем в стране, в которой правят интересы и эмоции, что мы не признаем морали. Как и Запад, используем двойные стандарты, менять у себя в государстве ничего не планируем, да и миру своими ценностями навязываться также не намерены. Мы против силы, хотя сами ее активно применяем, мы за цветные революции, что бы мы там ни говорили про госпереворот на Украине. Мы не размахиваем «ядерной дубинкой», но помним, что если драка неизбежна, то первыми начнем ее мы. Мы упрекаем «партнеров», не обращая внимания на бревна в собственном глазу. Вполне четкая философия президентской внешней политики.

Прямая речь Президента в фильме Соловьева не успокаивает российского человека, она скорее его тревожит: на таком уровне противоречивости, непрофессиональности, двойных стандартов, ленинградских уличных принципов российская внешняя политика до добра Россию не доведет.


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
570
2309
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика