«Гайзергейт» в Коми и российское политическое продолжение

«Гайзергейт» в Коми и российское политическое продолжение

Доктор политических наук, профессор кафедры политологии и международных отношений Сыктывкарского государственного университета им. П. Сорокина Виктор Анатольевич Ковалёв

Скандал с арестом бывшего главы республики Вячеслава Гайзера в Коми обрастает новыми скандальными подробностями. Публикуются они в центральных СМИ, а в регионе лишь копируются и комментируются. Они будут появляться до тех пор, пока интерес к «делу Гайзера»  у публики не утихнет. После этого не исключено, что «дело» будет спущено на тормозах». Но более всего интересуют не пикантные подробности, а политические аспекты происходящего и их последствия.


Изумлённая публика. Из первых откликов на события, где предпринимались попытки анализа, более всего удивила реакция «либералов» с так называемой «Свободы». Удивило именно изумление участвующих экспертов по поводу ареста преступной группировки. В ответ на попытки местного журналиста рассказать о наболевшем, о схемах увода денег, участники недоумевали, почему взялись за Вячеслава Гайзера, ведь Коми, возможно, был типичным регионом и по бюджетным показателям, и по схемам предполагаемого воровства. Если в довольно многочисленных арестах региональной верхушки был скрыт некий путинский месидж, то непонятно было, в чём он точно состоит и что за этим последует. Один из экспертов настойчиво продвигал «нефтяную» версию, согласно которой в Коми, как и на Сахалине речь шла о доступе «Роснефти» к «трубе». Посмотрим, оправдается ли эта гипотеза. Пока предполагать можно самое разное. В том числе и самое удивительное. Например, что в РК и впрямь после более чем десятилетней «слепоты» началась, и по-настоящему, борьба с коррупцией на губернаторском уровне. Ну, вдруг нашёлся какой-нибудь честный прокурор или настойчивый следователь?!

Карательные бригады. Сегодня пишут даже о некой специальной бригаде по типу СМЕРШа, которая (якобы) подчиняется президенту и будет теперь корчевать региональную коррупцию. Но даже если и так, то не совсем понятно, зачем и почему начался этот громкий скандал и есть ли в нём помимо чисто уголовной ещё и другая составляющая. Придерживаясь варианта «убывающего пирога», хотелось бы обратить внимание на то, что речь идёт не только о дележке «верхов», но и положении «низов». Особых ближайших перспектив у России, кроме массового обеднения в условиях кризиса и нарастания всяческих сопутствующих проблем, не просматривается. В этих условиях Центр уже просто не может больше закрывать глаза на миллиардные хищения на региональном уровне и тогда «дело Гайзера» в этом ряду не последнее. 

Удачно этим можно объяснить и расчёт на реакцию населения. По мере обнищания люди, естественно, будут менее благодушными, нежели в «тучные» годы, и для их успокоения нужно периодически кого-то «бросать на копья». Проворовавшиеся губернаторы для этого — объект идеальный. Помимо этого, известное распространение в обществе неосталинистских настроений и ностальгии по «эффективному менеджеру» влечёт применение схожих методов удержания у узде постсоветской номенклатуры, пусть и в карикатурном виде — через репрессии.

 Демократической политики нет, правоохранительная и судебная система находятся не в лучшем состоянии, остаются — демонстративные «посадки». Ну, не к совести же начальников взывать! Населению это понравится, и публика будет кричать «ещё!» Тогда масштаб «посадок» потребуется расширять, что может войти в противоречие с известным политическим стилем «точечного воздействия», когда, например, боролись не с олигархами-приватизаторами, как классом, а демонстрировали отдельные примеры-предупреждения с Ходорковским или Гусинским-Березовским. Теперь арестов губернаторов Сахалина и Коми может оказаться явно недостаточно, да и компромат имеется на многих.

Лес рубят — щепки летят. Всё это пока предположения, однако, многие в таких перспективах видят и опасность. Если, как говорится «лес рубят — щепки летят», то, сколько может быть таких «щепок»?! И следствие, и суд в современной России весьма отягощены многочисленными проблемами, и в значительной степени депрофессионализировались. Недавний казус с делом «Оборонсервиса» это показал. А в Коми, кстати, есть тоже очень показательный пример на эту тему. Желающие могут легко найти материалы про тянувшуюся несколько лет трагически-скандальную историю с поджогом «Пассажа» в Ухте, когда в огне погибли невинные люди. Правоохранительные органы очень долго расследовали это страшное преступление, а в судах поднимались всё новые и новые проблемы.

  Временный эффект. Эффект от ареста губернатора, его заместителя и спикера Госсовета Коми, разумеется, был, но лишь временный. Депутаты из списка «Гайзера-Ковзеля» остались на своих местах и отделались лёгким испугом. При этом, находясь при власти и во власти, они, разумеется, не могли не знать или не догадываться о масштабных хищениях и прочих фокусах руководства РК. Но ожидать от них какой-то «принципиальности» было бы наивно. Предложение самораспуститься и провести новые выборы было депутатами отвергнуто. После сессии, за работой которой наблюдали единороссы из Совета Федерации и Госдумы, все ожидают, что всё будет продолжаться по-прежнему. Если, конечно, позволят правоохранительные органы.

Задержанием Гайзера и товарищей из «его списка» дело может не ограничиться. В Сыктывкаре на  фоне проходящего суда над бывшем мэром республиканской столицы Романом Зенищевым, на прошлой неделе был арестован очередной градоначальник — Иван Поздеев. Его обвиняют в хищениях и злоупотреблении служебным положением. Ранее в Коми уже не раз задерживались и судились руководители городов и районов. Примечательно, что сыктывкарцы по Уставу МОГО не могут напрямую избирать себе градоначальника и смена мэра стала как бы прерогативой прокуратуры.

 Неверная ставка региональных элит. Драматичный опыт Коми показывает, что в кризисной ситуации регион остаётся беспомощным и в политическом, и в информационном отношении. В связи с нашими «комическими событиями», говорят о существенном ослаблении позиций губернаторского корпуса. Это — не так. Региональные политики потеряли влияние гораздо раньше, когда почти единогласно согласились на отказ от прямых губернаторских выборов, то есть от поддержки и контроля со стороны населения своих территорий. Сейчас «элиты» зависят практически целиком от решений Кремля и после показательных арестов чувствуют себя, мягко говоря, не очень комфортно. Таков довольно жестокий расклад для регионалов.

  Борьба с ветряными мельницами. Руководителей фирм и бюджетных учреждений «терроризирует» проверками МЧС, а также прочие «силовики». На «безопасности» кормится немыслимое количество бездельников и разводится страшная бюрократия. В нашем учебном заведении, к примеру,  для того чтобы брать ключи от пустой аудитории теперь предварительно надо расписаться в нескольких бумагах. Активно пресекается деятельность так называемых «иностранных агентов». Но в том ли направлении ведётся борьба за безопасность?! Работа НПО (не очень дружественного по отношению к России) или отдельного представителя «пятой колонны», несопоставимы по потенциальному и реальному ущербу с многолетними преступлениями вредителей во властных структурах высокого уровня. Потенциально коррупционная и прочая составляющая (помимо прочего) — это  идеальный «крючок», на который «замаранного» высокопоставленного чиновника легко может подцепить вражеская спецслужба.

 Недавние скандалы с задержанием губернаторов Сахалина, Коми ярко продемонстрировали то, как национально - государственные интересы, перспективы и безопасность регионов, страны приносятся в жертву целям преступных группировок. Трудно поверить, что эти случаи были исключением. При этом отношение к этим историям в российском обществе не очень серьезное в духе «воруют — и что?».  

Произошедший в «нулевые»  годы отказ от реального, хотя и очень болезненного выстраивания политических институтов, в том числе на уровне регионов, привёл к существенному сокращению экономических, политических и иных возможностей губернаторского корпуса (а также его отбора) для реагирования на ситуацию в условиях вероятного обострения кризиса или гипотетического ослабления центральной власти. Те, кто контролирует сейчас российскую политическую систему, просто не могут (в силу императива собственного сохранения, комфорта власти и доступа к сверхдоходам) пойти на усложнение системы. Без структурной же дифференциации возможности системной адаптации будут только понижаться.

Заход на Россию? В этой связи не кажется невероятным и сценарий распада страны — кошмар, который вроде бы отступил после преодоления наиболее вопиющих явлений, характерных для отношений Центр — регионы в «лихие девяностые». В мире есть силы, которые желали бы ослабления России и в перспективе её распада. На кого они, при случае, могут опереться внутри страны? Для теоретика модернизации ответ на такой вопрос не представляет особых сложностей. Политические организации и процедуры, которые уязвимы для идущих изнутри общества неполитических влияний, также обычно уязвимы и перед влияниями, идущими извне общества. В них легко просачиваются агенты, группы и идеи из других политических систем. Нынешние квазиполитические акторы, привыкшие к командам сверху и разнообразным спонсорам, во многом автономным от населения, лишенного реальной возможности выбора, они —  в силу своей природы просто неспособны в критической ситуации осознать, выразить и защитить общий интерес, как общегосударственный, так и общенациональный. (Не говоря уже о том, что  коррумпированный чиновник или политик  является идеальным объектом для вербовки неприятелем).

Наиболее вероятная линия поведения для них в сложной ситуации —  это спасаться самим и искать частную выгоду. Поэтому, для нынешних региональных квазиэлит в случае ослабления собственного государства будут весьма привлекательными другие полюса притяжения: исламский, китайский, финно-угорский, натовский  — какой угодно! Это уже имело место в ельцинский период, подспудно существует сейчас (особенно в мусульманских регионах) и вполне может повториться вновь с более разрушительными последствиями для государства российского. «Бабайизм» и сепаратизм, электоральные фальсификации и террористическое подполье связаны более тесно, нежели это представляется представителям нынешнего российского истеблишмента.  

 Если нынешнее давление на Россию со стороны недружественных международных акторов не ослабнет (а оно вряд ли ослабнет), а кризисные явления в экономике и социальной сфере будут нарастать, то это потребует и консолидации общества, и грамотного антикризисного менеджмента в широком смысле. С кем это все возможно осуществить: с ворующими «гайзерами» или внедрёнными в региональные структуры «черновыми-ковзелями»?  Отдает ли себе отчёт истеблишмент нынешней Российской Федерации в существующих угрозах с этого направления?

  Что мог бы означать посыл «дела Гайзера»? Прежде всего, в политическом отношении и кому он направлен? Во-первых, безусловно, губернаторам, если брать шире — региональным властям, чтобы не так лихо воровали. Во-вторых, это может означать подготовку ребрендинга самой партии власти. Не секрет, что «Единая Россия» в сознании довольно большой части населения устойчиво ассоциируется со словосочетанием «партия жуликов и воров», а теперь ещё «бандитов и коррупционеров». Мем «жулики и воры», удачно запущенный оппозицией, намертво пристал к «ЕР» (как нынешней версии партии власти). Что власти с этим делать? Пока у «Единой России» никаких реальных конкурентов на политическом поле нет, оно полностью зачищено. Но сохранится ли такое положение? 

Показательны комментарии, которые оставляют пользователи из той же Коми к новостям о сессии Госсовета, в составе которого «ПЖиВ» монопольно доминирует. Некоторые  требуют немедленного переизбрания ГС, наполненного по «списку Гайзера». Но кто их послушает? Не везде авторитет «ЕР» так низко упал как в Коми  после ареста единороссов  (губернатора и спикера), но проблемы, так или иначе, чувствуются повсеместно и реальная власть совсем игнорировать их не может.

При всей внешней монополии «партии власти», на всех  уровнях и во всех органах, в успехах в организации «выборов» в кризисной ситуации Москва всё же должна задуматься о реальных возможностях этой партии власти. В Коми (после известных событий) они были очень низкими (как и авторитет всей структуры, которую путают уже с другими «авторитерами» — прежде всего сами высокопоставленные функционеры). Нет ли сейчас желания «слить» единороссов, так как население их поддерживать не будет и заменить на «голубых медведей» каким-нибудь «Народным фронтом» или чем-то ещё? Не означает ли «дело Гайзера» подготовку подобной политической спецоперации?

 Сейчас такой шаг представляется невероятным и неэффективным. Если «выборы» 13 сентября 2015 года рассматривать как репетицию думской компании, то «Единая Россия», конечно, будет играть главную роль.  Но это только в том случае, если не произойдет нарастания кризисных явлений. Конечно, сам по себе экономический кризис не означает смену власти (и даже политического курса) в России. Но основы стабильности (высоких нефтяных цен) больше нет, и если в народе будут вызревать «гроздья гнева», то зачищать придётся не только проворовавшихся губернаторов, но и скомпрометировавших себя партийцев. Подобный сценарий — вероятен. Для Кремля вред от формального доминирования «Единой России» может начать перевешивать все вложения в этот вариант «партии начальства». Гипотетически «дело Гайзера» и реакция на него в обществе открывают для верховной власти пространство и для такого манёвра.

 Однако исключительно ребрендинг партии власти даст не очень продолжительный эффект, если общий, глобальный и российский кризис будут усугубляться. Тогда потребуются ещё более принципиальные решения. Кем они будут проведены и куда  будут направлены: в сторону дальнейшего и жёсткого «закручивания гаек» или все же остаётся возможность для реальной демократизации и обретения устойчивой общественной поддержки?


ЕЩЁ ПО ТЕМЕ

Арест Гайзера: публичная порка и сплошное недоумение

Вслед за Гайзером

Борьба с коррупцией или грабь награбленное

Путин встретился с единороссами за закрытыми дверьми

Ребрендинг для единороссов?



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
410
1428
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика