Где дно у российской нефтяной бочки?

Где дно у российской нефтяной бочки? Дёгтев Андрей Сергеевич — эксперт Центра научной политической мысли и идеологии

Российская экономика падает уже более полугода (рис. 1). Хотя темпы спада ВВП последнее время замедляются, вопрос о потенциальном уровне дна кризиса не теряет актуальности.

Причины депрессии можно условно разделить две группы: те, которые связаны с объективными негативными факторами (прежде всего, падение цен на энергоносители и западные санкции) и те, что обусловлены неэффективностью экономической политики, то есть неспособностью руководителей создать нормальные условия для развития бизнеса. Если вклад снижения цен на нефть в падение экономики ограничен и его объём поддаётся прогнозированию, то размер сжатия ВВП в результате вредительского характера макроэкономического регулирования оценить сложно, так как он зависит исключительно от степени упорства руководителей и теоретически может иметь неограниченный масштаб.


Рис. 1. Ежемесячная оценка ВВП России


РЕЦЕССИЯ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ

Экономическая политика российских властей сводится к отработке стандартного набора реакций, которому обучены все туземные элиты в рамках системы Вашингтонского консенсуса. Россия выбивается из массива крупных стран (рис.2), которые ведут более-менее самостоятельную экономическую политику, и находится в ряду «банановых республик», чьё руководство старательно исполняет рекомендации МВФ, следуя в фарватере режима currency board.


Рис. 2. Россия среди крупных стран мира. Монетизации экономики на самом низком уровне – результата отсутствия экономического суверенитета

В этом нет ничего удивительного. Нынешний кадровый состав российских экономических министерств и ведомств является логическим результатом государственного переворота конца 1980-х – начала 1990-х. Элитной группе, сплотившейся вокруг Ельцина, был необходим внешний союзник для того, чтобы победить в борьбе за власть. Этим союзником стали США. Негласный союз был обоюдовыгоден. Ельцинская команда расставляла выгодных американцам фигур на ключевые посты, а американцы оказывали ей всяческое содействие – выдавали кредиты, сливали важную информацию по разведканалам, оказывали дипломатическую поддержку Ельцинскому режиму. Одним из направлений такого сотрудничества стало выстраивание российской экономической политики по придуманным за океаном лекалам. Для этого не обязательно было ставить на управляющие должности осознанных и целенаправленных вредителей. Достаточно было подыскать вчерашних завлабов, наивно и искренне верящих в чудодейственность выученной ими за годы зарубежных стажировок экономической эрзац-теории. Эта теория гласит: самое главное экономическое бедствие – это инфляция, и с ней надо бороться любой ценой, пусть даже путём уничтожения экономики, а с ней и населения страны. А самый главный фактор, влияющий на размер инфляции – это денежная масса, которую, следовательно, необходимо сокращать. Именно этой ошибочной и многократно опровергнутой логике и следуют монетаристы. Урезая денежную массу, они провоцируют завышение процентных ставок и блокируют развитие реального сектора. Закрываются предприятия, падают доходы населения, сокращаются бюджетные поступления, увеличивается отток капитала из страны. Пытаясь хоть как-то исправить созданную ими самими ситуацию, монетаристы прибегают к девальвации с целью стимулировать экспорт, снизить конкуренцию на внутреннем рынке со стороны иностранных производителей и увеличить доходы бюджета в номинальном выражении. Однако девальвация тянет за собой инфляцию из-за повышения стоимости импортных товаров. Реагируя на такой результат, монетаристы с ещё большей силой сжимают денежную удавку на шее российской экономики, стремясь побороть рост цен путём изъятия денег из оборота. Получается замкнутый круг. Российские предприятия страдают на фоне выигрыша западных ТНК: нелепая экономическая политика сдерживает развитие их потенциальных конкурентов в лице российских предприятий, а свободный режим доступа на российский финансовый рынок позволяет срубать миллиарды спекулятивных доходов.


ЭКОНОМИКУ ЗАЛИЛО НЕФТЬЮ

По описанному выше алгоритму строилась и экономическая политика 90-х годов. С тем лишь исключением, что на фоне ужасов дефляционной денежной политики ещё и удерживался завышенный курс рубля, что влекло за собой повышенные издержки товаропроизводителей. Как результат, падение ВВП превысило 40%, промышленное производство сократилось вдвое, машиностроение – втрое. Развитие российской экономики так бы и продолжилось в режиме «экономической Хиросимы», если бы не изменение стоимости нефти. Рост цен на энергоносители с конца 1990-х годов стал неожиданным фактором, вмешавшимся в процесс экономического управления в России. Мощный поток нефтедолларов, хлынувший на российский валютный рынок, способствовал росту обменного курса рубля. Для того, чтобы избежать чрезмерного укрепления рубля, правительство прибегало к интервенциям, выкупая валютные излишки и выводя их в золотовалютные резервы. Под выкуп иностранной валюты производилась эмиссия рублей, которую затем денежные власти изымали из экономики посредством налогов и заимствований. Однако приток зарубежной валюты был столь велик, что монетаристы, несмотря на отчаянные попытки, не справлялись с задачей полного изъятия эмитированной рублёвой массы. В результате, денежная масса (М2) начала ежегодно увеличиваться. В 2000-е годы средний её прирост составлял 45% в год. Коэффициент монетизации (отношение М2 к ВВП), который составлял 15-16% в конце 1990-х, вырос к 2008 году до 39%. Процентные ставки поползи вниз. Туда же, невзирая на рост денежной массы и вопреки мантрам монетаристов, отправилась и инфляция. Производственные цепочки начали наполняться оборотным капиталом и ранее «голодавшие» без денег предприятия начали наращивать объёмы производства. Вместе с ростом цен на нефть в стране началось и увеличение ВВП (рис. 3). В этом и заключался феномен российского экономического роста 2000-х годов. Однако этот рост лишь наполовину был обусловлен увеличением нефтегазовой экспортной выручки. Вторая половина – самостоятельное развитие отраслей благодаря частичной ремонетизации и улучшению условий ведения бизнеса.


Рис. 3. Цена нефти и прирост ВВП


КАЖДЫЙ ТРЕТИЙ РУБЛЬ - ИЗ СКВАЖИНЫ

Вместе с тем сложился крупный сегмент экономики, не связанный с внутренним производством и генерирующий доход из выручки, полученной от углеводородного экспорта. Этот сегмент заменил собой выпавшее в результате рыночного погрома 1990-х годов промышленное производство и смежные с ним сектора, включая потребительский. Те товары, которые страна ранее производила самостоятельно, теперь закупаются за рубежом. Именно поэтому импорт занял 50% оборота на потребительском рынке, 35-40% в сфере продовольствия и 10-15% материалов и комплектующих. При этом обусловленный углеводородным экспортом сегмент российской экономики не равен простому объёму этого экспорта. Ввиду эффекта мультипликатора он примерно вдвое превосходит его. Полученная за счёт продажи сырья выручка перераспределяется между секторами, оборачиваясь в доходы и инвестиции. Таким образом, 1 рубль, полученный от продажи сырья, генерирует в российской экономике доход ещё на 1 рубль. Так рента (доходы от экспорта энергоносителей) составляла перед началом текущего кризиса примерно 12 трлн руб. ($360 млрд), а связанный с ней сегмент российской экономики равнялся 26 трлн руб., или 36% от ВВП. Иными словами, каждый третий рубль, полученный в рамках российской экономики, имел нефтегазовое происхождение.

Ясно, что при выпадении части нефтегазовой выручки сокращение российского ВВП составит более крупную величину, чем сам размер выпавших экспортных доходов. Сейчас уже можно спрогнозировать, какой спад ВВП ждёт нас в ближайшие годы ввиду падения цен на энергоносители. В I квартале 2015 года нефтегазовая выручка сократилась на 34%. Если сложившиеся цены на сырьё сохранятся и дальше (а в этом почти уже нет сомнений), российский ВВП недосчитается 13% от уровня 2014 года. Эта величина и есть нефтегазовое дно экономического кризиса.

Спад на 13% вовсе не обязательно произойдёт в течение одного года. Выравнивание уровней потребления и доходов может растянуться на 2-3 года в зависимости от величины оттока капитала и использования золотовалютных резервов для компенсации выпадающей ренты. Однако сокращение доходов россиян неизбежно. Либеральное правительство слишком долго жило в надежде на вечность высоких цен на нефть, не предпринимая реальных шагов к восстановлению российского производственного потенциала. При этом важно понимать, что прогнозный уровень падения на 13% относится лишь к рентному сегменту, то есть, обусловлен исключительно снижением цен на энергоносители. Одновременно с кризисом в нефтянке происходит спад и в остальной части экономики, связанный с уменьшением рентабельности производства. Этот спад обусловлен потерей доступа к инвестиционному кредитованию и снижением спроса. Но главная причина заключается в бесперспективности экономической политики правительства монетаристов.

Сохранение текущей схемы экономического управления не оставляет шансов на выход из кризиса. Потенциал не-нефтяного роста российской экономики был исчерпан ещё в начале текущего десятилетия. Если в начале 2000-х годов рост ВВП за счёт внутреннего потенциала составлял 4-5% в год, то к 2013 году он упал ниже 1%. Теперь же в условиях кризиса экономическая политика в стиле монетаризма становится главным фактором спада, который, видимо, продолжится до тех пор, пока не изменится эта политика. Периоды жёсткой депрессии будут сменяться лёгкой рецессией, вслед за которой будет возникать обвал рубля, скачок цен и новый спад производства.

Для того, чтобы остановить порочный круг самовоспроизводимого кризиса, следует создать механизм доступного кредитования производителей, разработать систему налогового и субсидиарного стимулирования производителей, ликвидировать вопиющее социальное неравенство, решить проблему безопасности частной собственности, вернуть в российскую юрисдикцию офшорный сегмент экономики, и, самое главное, восстановить планово-проектную функцию государства. Конечно, монетаристы вряд ли смогут затащить экономику обратно в 1990-е годы. Для этого им потребовалось бы вновь разогнать инфляцию до 2500% и сжать денежную массу до 12% от ВВП, что вряд ли возможно. Однако до тех пор, пока не будут предприняты перечисленные выше меры, нет смысла надеяться на окончательный выход из кризиса. А заявления, прозвучавшие пару недель назад на встрече Президента с главой Центробанка, где было заявлено, что ЦБ делает многое для стабильности национальной валюты и финансовой системы, явно свидетельствуют о том, что смена экономического курса не планируется.


ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

Российский рубль сегодня: кто виноват и что делать?

Жить стало лучше?

Грядет идеальный шторм и эпоха великих потрясений

Цена нефти: между экономикой и политикой


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
4390
26467
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика