Гипернормализация и самоуверенность. Идеологические и социально-политические итоги 2018 года

Гипернормализация и самоуверенность. Идеологические и социально-политические итоги 2018 года

Внешне спокойный 2018 год претендует стать важнейшей переломной вехой в новейшей истории России, когда одновременно и лавинообразно на общество обрушился целый ряд изменений, сломавших сложившийся «общественный договор». Произошедшие события имеют травматический характер для общества, отличаются деструктивностью коммуникаций между властью и обществом, но они являются объективным отражением системных процессов, без понимания которых или по крайней мере без внятной гипотезы относительно их характера и структуры невозможно подвести сколь-нибудь цельные идеологические и социально-политические итоги.

2018 год, без сомнения, можно назвать годом крупного системного прорыва, выраженного в качественном переходе российского капитализма в новую стадию. Первоначальное накопление капитала и становление системы сменилось состоянием гипернормализации, когда массы должны не только приспособиться к предлагаемым условиям, но и принять их в качестве нормального, естественного состояния, которому нет альтернативы. Гипернормализация является важным идеологическим условием перехода в эту новую стадию — воспроизводства капитализма в России через передачу власти и собственности по наследству.

Неслучайно сегодня власть чувствует небывалую ранее уверенность в своих силах; рассуждения о какой-то «истерике» или о «испуге» элит не имеют ничего общего с реальным положением вещей.

Описание ситуации в рамках «перестройки 2.0» или «либерального реванша» является ошибочным, так как речь идёт о последовательном политическом решении нецелесообразности дальнейшего сохранения социального государства как идеологически чужого наследия ХХ века. С этим связана резкая и «неожиданная» радикализация социальной политики, выраженная прежде всего в пенсионной реформе и фактическом начале демонтажа социального государства. Синхронность наступления на социальные права граждан и демонтаж общества всеобщего благосостояния показали отсутствие системного конфликта и противоречий с глобальным Западом. Именно этот процесс определяется в качестве «базиса» описываемых явлений, которые только набирают силу.


БЕЗАЛЬТЕРНАТИВНЫЙ НЕОЛИБЕРАЛИЗМ

Одним из ключевых событий 2018 года стало окончательно оформленное разрушение так называемого крымского консенсуса, на четыре года обеспечившего политическую и социальную стабильность в обществе. Непосредственным проявлением этого процесса стала пенсионная реформа, открывшая путь для идеологически не стеснённой неолиберальной политики, фактического отказа от бесплатного образования, медицины, социального обеспечения и прочих благ, которое предоставляло государство.

Именно в рамках логики этого процесса следует рассматривать все скандальные и резонансные заявления чиновников, которые, впрочем, только в гораздо более цивилизованной и корректной форме оказались повторены на высшем уровне.

Неолиберальные реформы были недвусмысленно объявлены безальтернативными, а существование социального государства невозможным. Радикалом оказалась сама власть, а не её традиционные политические оппоненты.

Переход этого важнейшего «социального Рубикона» ознаменовал начало нового этапа существования российского общества, историческое значение и последствия которого обществом ещё не осознаны.


ПОСТЛОЯЛИСТСКАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

Общественные настроения вернулись в «докрымское» состояние образца 2011–2012 годов, только в худшем виде. Невероятный всплеск оптимизма и доверия к власти в 2014 году на волне присоединения Крыма обернулся в 2018 году апатией, дезориентацией, разочарованием и озлоблением. Впервые с 2001 года произошло фактическое обрушение идеологемы о «плохих боярах и хорошем царе». Политическую реальность 2018 года можно смело охарактеризовать как постлоялистскую. По крайней мере, такая характеристика полностью применима к официальной риторике, пропаганде, а также так называемому госпатриотизму. К ним общество до сих пор относилось как к знакам реальной политики, в которой оно ожидало изменения к лучшему.

Действия и заявления власти стали восприниматься с подозрением, как, например, это произошло в случае со «сдачей Курил», которую общество восприняло как «свершившийся» факт. Впрочем, определённая часть лоялистов пытается просто не замечать разрушающие их картину мира события, что в целом вписывается в отмеченную политику гипернормализации.


КОНЕЦ «ЛЕВОГО ПОПУЛИЗМА»

Власть фактически отказывается от «левого» популизма и заигрывания с левыми настроениями и ностальгией по советскому прошлому, которые в обществе показывают стабильный рост. Эти настроения, создававшие раньше возможность политического манёвра для самой власти и политическое разнообразие, на фоне обострения социальных противоречий стали восприниматься как серьёзный вызов. Исключение левых и прежде всего коммунистических партий из большой политики как отжившего и ненужного звена новой политической системы России в этом отношении является вполне реальным. Точкой отсчёта данного процесса стали 2017–2018 годы. Десоветизация и декоммунизация из преимущественно культурной сферы перешли в политическую и социальную плоскость.


ИДЕОЛОГИЯ ПОВИНОВЕНИЯ

Появление государственной идеологии, о необходимости которой говорится постоянно, становится реальностью. Содержанием этой новой, крайне агрессивной, токсичной по форме и реакционной по содержанию идеологии является принципиальное отрицание исторической и политической субъектности масс. На политическом уровне эта идеология выражает себя в отрицании любой социальной революции.

На дискурсивном уровне она воспроизводится через внедряемое посредством медиа конспирологическое мышление, в рамках которого любое историческое событие является следствием действия различных сил, от масонов до спецслужб, но никогда не историческим творчеством и волей общества.

Наша политическая эпоха порождает мало привычных, классических анекдотов — в цифровую эру их заменили карикатуры как творчество системное и мемы как творчество народное. Именно мемы и карикатуры показывают отношение людей к многим процессам, в них отражается отношение к власти. Но мемы стали жить самостоятельной жизнью, выйдя за пределы цифровых носителей. Конспирологический мем с 2014 года стал фактором политики, у которого появились даже свои «пророки», такие как депутат Госдумы Евгений Фёдоров, лидер организации «НОД».

Эту форму сознания можно условно назвать идеологией повиновения. Как и всякая современная идеология, она не изложена в какой-то конкретной книге или учении (что отмечал в своих исследованиях ещё Александр Зиновьев), но её давление на общественное сознание через экспертную и интеллектуальную номенклатуру воздействует на общество на всех уровнях.


НОВОЯЗ КАК РЕАЛЬНОСТЬ

Впервые технологии новояза начали применяться так открыто и широко именно в 2018 году. Складывается впечатление, что «кто-то там наверху», перечитал «1984» Джорджа Оруэлла.

Новояз стал неотъемлемой частью коммуникации власти с обществом, особенно при освещении непопулярной антисоциальной политики и в отчётах чиновников (вроде использования «зоны комфорта» вместо уровня бедности в определении уровня жизни и т.д.). Более того, усиление неолиберальной политики называется чуть ли не «левым поворотом» и новым «красным проектом».


КРИЗИС ПРОПАГАНДЫ

Несмотря на отмеченный концептуальный и технологический «прогресс», идеологическая и пропагандистская машина столкнулись с неспособностью интерпретировать феномен движения «жёлтых жилетов» во Франции. Попытки представить события через безотказно работавший с 2014 года медиафрейм (информационная и когнитивная рамка потребления информации и восприятия реальности) «майдана» или «ответки Трампа Макрону» не имели успеха. «Зеркальная» же попытка западных СМИ представить протесты «жёлтых жилетов» как «руку Москвы» и вовсе свела все усилия по демонизации протестов на нет.

Ярче всего пояснительная беспомощность проявилась в попытках Киева доказать с помощью данного фото вмешательство России во внутренние дела Франции. Но и объяснения о «майдане» или мести Трампа ничуть не лучше.

Сила новой идеологии повиновения неожиданно обернулась абсолютной беспомощностью перед зарождающимися социальными процессами. Риторика угрозы «цветной революции», под которую автоматически попадает любой социальный протест, больше не оказывает предостерегающего воздействия на общество, эта же неспособность обнаружилась в отношении молодёжного протеста в России.


ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКОЕ БЕЗРАЗЛИЧИЕ

Изменение общественного настроения сказалось и на отношении к внешней политике, которая в обществе стабильно воспринимается как успешная.

Внешняя политика по-прежнему одобряется большинством, но всё меньше волнует общество, внимание которого переключилось на внутренние проблемы. Переизбыток украинской и сирийской повестки в медиа привёл к потере этого политического ресурса, с помощью которого власть в последнее время вполне успешно «перекрывала» внутренние противоречия. Отношение российского общества к внешней политике начинает во многом повторять аналогичное восприятие данной темы в обществе позднесоветском.

Таким образом, 2018 год заложил целый ряд фундаментальных для страны и общества изменений в сфере политической и социальной системы, а также государственной идеологии, с одной стороны, и трансформаций общественного настроения и массового сознания, с другой. Следует отметить, что описанные явления носят выраженный негативный характер и оцениваются именно в таком качестве.

Павел Родькин

Источник


Автор Родькин Павел Евгеньевич — кандидат искусствоведения. Доцент Департамента интегрированных коммуникаций (Факультет коммуникаций, медиа и дизайна) НИУ ВШЭ. Автор книг, исследований и публикаций по проблемам корпоративных и государственных коммуникаций, территориального брендинга, дизайна и медиа. Колумнист в российских СМИ. Член Зиновьевского клуба МИА «Россия сегодня». Член Московского Союза Художников (секция «Промграфика»).

Публикация портала СОНАР-2050

Фото: theoryandpractice.ru



Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН)


Comment comments powered by HyperComments
2060
7996
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика