Государственный суверенитет в условиях усиления интеграционных процессов

Государственный суверенитет в условиях усиления интеграционных процессов

Принцип прагматизма, нашедший отражение во внешнеполитической линии международных акторов, предопределяет тенденцию на усиление интеграционных процессов.  Появление интеграционных образований обусловлено рядом предпосылок: это географическая близость (поэтому интеграционные объединения возникают в рамках единого региона), историческая обусловленность, наличие политической воли у главы государства.

Классическая теория интеграции рассматривает переход от простого к сложному, от зоны свободной торговли к таможенному союзу, который далее преобразуется в общий рынок, затем в экономический союз и на высшей ступени в валютный союз. Но что происходит с государственным суверенитетом при углублении интеграции и как он влияет на степень интеграции?

Для этого целесообразно рассмотреть структурные модели интеграции. Это центричная с ярко выраженным лидером, превосходящим в несколько раз по объему совокупной мощи и влиянию остальные государства-члены и полицентричная, в которой государства-участники по своей мощи относительно равны или явный лидер не выделяется.

В первом случае интеграционное объединения образуется вокруг государства, которое превосходит другие по следующим параметрам:

-экономическая мощь. Рассчитывается как совокупный показатель - население, территория и ВВП;

-военный потенциал, выраженный  в объемах затрат на вооружение, численности вооруженных сил;

-политическое влияние - возможность формировать политическую повестку дня, выступать лидером в региональных структурах;

-идеологическая основа, предполагающая наличие общей идеологии, зарожденной в недрах одного государства и распространившейся на соседние страны.

Данная модель порождает проблему соотношения государственного суверенитета с устойчивостью интеграционного объединения. Так, с одной стороны, интеграционное объединение предполагает унификацию законодательства в определенных сферах, согласованность политик по ряду областей. А это фактически означает, что государства часть своего суверенитета отдают межгосударственным структурам, вследствие чего возникает угроза государственного суверенитета, наиболее актуальная для малых участников интеграции. С другой стороны, чрезмерные опасения потери государственного суверенитета препятствуют ускорению интеграции, в результате чего конечная цель не реализуется. Примерами центричных интеграционных объединений выступают НАФТА, МЕРКОСУР, АЛБА и др.

При полицентричной модели выявляются несколько лидеров, связи между участниками можно охарактеризовать как равноправные, отсутствие угроз государственному суверенитету выступает фактором дальнейшей интеграции. Примером может служить Европейский союз, АСЕАН и др.

Россия активно вовлечена в строительство интеграционного проекта. Однако для того, чтобы оценить, какие риски могут возникнуть при этом, целесообразно рассмотреть особенности интеграционных процессов для схожих по модели объединений. Прогнозирование применительно к российской практике будет выстраиваться на базе американских интеграций, так как они обладают схожими характеристиками. Во-первых, эти объединения также относятся к центричной модели интеграции. Во-вторых, количество членов интеграции в  такой модели невелико. В-третьих, они имеют длительный период существования.

Пример Зоны свободной торговли – это НАФТА. Структурное ядро-экономика США. Канада тесно связана с экономикой США, так как еще в 1988 г. подписала соглашение о зоне свободной торговли (CUSFTA). Мексика присоединилась в 1994 г. На графике изображена корреляционная связь ВВП Канады и Мексики с ВВП США. Увеличение коэффициента корреляции свидетельствует о росте зависимости этих экономик от экономики США, то есть передачи части своего государственного суверенитета в обмен на экономические выгоды, с другой стороны – усиление экономической мощи за счет синергии – интеграции в экономику США (рис.1).

Рис.1. Корреляционная связь ВВП государств-членов НАФТА

Второй показатель интегрированности – это доля государства-участника в торговом обороте партнера. Его превышение более 20 % свидетельствует о чрезмерной зависимости от страны, равносильной утрате государственного суверенитета. Так, для стран НАФТА видно, что Мексика и Канада глубоко интегрированы с американской экономикой, которая соответственно имеет рычаги влияния на политическое и экономическое устройство этих стран (рис.2).


Рис. 2. Доля государств в торговом обороте членов НАФТА

Таким образом, наряду со зримым положительным эффектом интеграции существует и другой - это частичная утрата государственного суверенитета малых экономик, которая также может сопровождаться превращением страны в фактический рынок сбыта товаров государства-центра интеграции или сырьевой придаток, обслуживающий экономику ядра объединения. Пример – Мексика, основным торговым партнером которой выступает США – основной потребитель мексиканской нефти.

В интеграционном объединении МЕРКОСУР зависимость стран от ВВП лидера - Бразилии ниже и различается по странам (рис.3). Так Парагвай наиболее экономически и политически ориентирован на Бразилию. Уругвай остается островком социальной стабильности и благополучия, извлекая выгоды от интеграции, но в то же время проводя более самостоятельную политику. Наименее зависима Аргентина, что объясняется политической и идеологической ориентацией государства (правление Киршнеров причислено к явлению «левого дрейфа»).

  Рис.3. Корреляционная связь ВВП государств-членов МЕРКОСУР с ВВП Бразилии

Анализ структуры экспортно-импортных операций показывает, что страны ориентированы на сотрудничество с Бразилией (15-30% приходится на торговлю с этой страной), этот уровень выступает оптимальным с точки зрения сохранения государственного суверенитета (рис.4).

Рис.4. Доля государств в торговом обороте членов МЕРКОСУР

Модель МЕРКОСУР более приемлема для интеграционных процессов на постсоветском пространстве, так как предполагает, во-первых, сохранение государственного суверенитета, во-вторых, глубокий уровень интеграции, соответственно это гарантирует стабильность этому интеграционному образованию.

Иной пример интеграции, основанной не на принципе экономической необходимости и целесообразности, а на политической воле – это Боливарианский альянс для народов нашей Америки (АЛБА). Проект был создан в декабре 2004 года по инициативе Президента Венесуэлы Уго Чавеса и представляет собой интеграцию схожих по государственному строю стран (социалистическая направленность), с явно выраженным лидером – Венесуэлой, выступающей для государств в первую очередь спонсором. За годы существования проекта эффект интеграции проявился на экономическом росте стран. Коэффициент корреляции вырос, но остался ниже рассматриваемого уровня среди членов НАФТА (рис.5). Фактически это означает, что эти государства развиваются со направлено, то есть риски стабильности внутри этих стран в случае смены строя в Венесуэле  существенно увеличиваются. Государства жертвуют частью своего суверенитета при определении внешнеэкономической и политической линии ради экономического роста.


Рис.5. Корреляционная связь ВВП государств-членов АЛБА с ВВП Венесуэлы

Второй аспект сотрудничества – доля во взаимной торговле демонстрирует, что страны не связаны друг с другом торговыми связями. Ключевым партнером остаются Штаты, следовательно, устойчивость этого объединения близка к нулю, так оно основано на политической воли руководителя  и экономической мощи образующего государства.

Итак, рассмотренные конкретные случаи обобщаются в теоретические постулаты.

Модель с очень высокой степенью зависимости экономик стран от лидера интеграции, доля торгового оборота с которым превышает 50%, предполагает экономический рост при полном подчинении центру интеграции, фактическую утрату суверенитета в экономической и внешнеполитической сферах.

Модель с высокой степенью зависимости и средним уровнем торгового партнерства предполагает сохранение суверенитета, устойчивость интеграционного образования и действие мультипликативного эффекта интеграции на экономическое развитие стран.

Модель с высокой степенью зависимости и низким уровнем торгового сотрудничества жизнеспособна в краткосрочной перспективе, зависит от конъюнктурных обстоятельств и неустойчива.

Эти теоретические обобщенные выводы важны для анализа угроз интеграционному проекту на постсоветском пространстве.

Углубленная интеграция между тремя странами Россия, Белоруссия и Казахстан началась в 2011г., когда был образован Таможенный союз. Корреляционный анализ динамики ВВП этих государств показывает следующее (рис.6):

-экономики Казахстана и России до интеграции имели высокий показатель линейной зависимости, что объясняется схожей экономической моделью – ориентацией на сырьевой сектор, зависимостьб темпов роста ВВВ от цены на нефть;

-экономика Белоруссии стала развиваться сонаправленно позже;

-в рамках интеграции страны демонстрируют практически абсолютную корреляционную связь ВВП.


Рис.6. Корреляционная связь ВВП государств-членов Евразийского экономического союза

По доли экспорта-импорта в зависимости от России находится Белоруссия (59,4% импорта и 34% - экспорта), в то время как  Казахстан ориентирован на Китай (28 % и 19,3 % соответственно). Для России Белоруссия и Казахстан не являются ключевыми партнерами, их доля в торговом обороте страны незначительна (рис.7). Эти данные ставят под сомнение устойчивость этого интеграционного объединения, которое держится в основном на политической воле участников. Это значит, что при смене существующих элит, вопрос о сохранении интеграции может решиться не в пользу последней.

Рис.7. Доля государств в торговом обороте членов Евразийского экономического союза

2014 год ознаменовался двумя ключевыми событиями, влияющими на интеграцию. Во-первых, это подписание крупномасштабного проекта с КНР, который создает риски государственному суверенитету России. Во-вторых, это мнимое продолжение интеграции, выразившееся в создании Евразийского экономического союза, сводящегося к констатации достигнутых соглашений. Отказ от исходного договора был продиктован осторожностью российских партнеров, в частности Казахстана, который увидел в новом проекте потенциальные угрозы своему государственному суверенитету.

Продолжение внешнеполитического курса на укрепление экономических связей с восточным соседом, который одновременно выступает ключевым партнером и для Казахстана, повышает вероятность того, Россия будет готова к интеграции с КНР,  в  таком случае роль центра силы – образующего ядра будет принадлежать Китаю, который подобно США, воспользуется ресурсным потенциалом своего соподчиненного партнера и превратит государство в сырьевой придаток.

Россия должна избежать этого сценария. Для этого необходимо последовательно выстраивать интеграцию на постсоветском пространстве, наращивая долю стран в торговом обороте с Россией, увеличивая экономические и культурные связи. Но это результат продуманной долгосрочной политики, в основе которой должны лежать национальные интересы, а не законы максимизации прибыли  бизнес-элиты.


Эксперт Центра научной политической мысли и идеологии Людмила Кравченко. Доклад был представлен на научно-общественной конференции "Проблема суверенности современной России" 6 июня 2014


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
2432
10328
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика