Готов ли бизнес отстоять свои интересы?

Готов ли бизнес отстоять свои интересы?

Андрей Дёгтев — эксперт Центра Сулакшина

В стране кризис. Темпы роста производства ушли в отрицательную область. Производители получили меньше доходов. Как результат, они выплатили более низкие зарплаты работникам и меньше налогов в бюджет. Всё это привело к падению доходов населения и снижению совокупного спроса. Отсюда — сокращение потребления и выручки производителей. Падение выручки снова тянет за собой вниз доходы населения и бюджетной системы. Получается порочный круг.

Сюда добавляется негативный эффект от инфляции и антиинфляционной политики властей. ЦБ удерживает высокие процентные ставки для ограничения денежного предложения, что влечёт за собой дополнительное падение спроса, а в долгосрочной перспективе — ещё и деградацию производственных фондов, так как дорогой кредит затрудняет капиталовложения. Но для России, как для развивающейся страны, свойственна прямая связь между процентными ставками и курсом валюты. Чем выше процентные ставки — тем ниже инвестиционные возможности и тем больше инвесторов стремится покинуть страну. Они продают активы и отправляются на валютный рынок, что разгоняет девальвацию. Учитывая высокую импортную зависимость, в России девальвация напрямую ведёт к инфляции. Таким образом, повышение процентных ставок ведёт не к снижению, а к повышению инфляции. А инфляция, как уже было отмечено выше, побуждает Центробанк снова повышать завышать ставки. Ещё один порочный круг.

Похожая картина складывается в налогово-бюджетной системе. Там в погоне за увеличением налоговых поступлений правительство придумывает всё новые способы обобрать население и бизнес. Как следствие, возрастает налоговая нагрузка на хозяйственный сектор. Но это ведёт к падению рентабельности и загрузки производств. В итоге бюджетный дефицит лишь растёт из-за сокращения налогооблагаемой базы. Правительство пытается снизить расходы бюджета. К запланированному ежегодному сокращению на 5% в этом году прибавили ещё 10%. На 5% собираются сократить и военку. По стране движется ползучий секвестр. Ожидаются увольнения в госсекторе. Ясно, что последствием этого вновь будет сокращение спроса и производства. Опять круг.

Одним словом, российская экономика в данный момент представляет собой систему закольцованных саморазрушающихся контуров — эдакая мега-змея, пожирающая собственный хвост. В принципе, в том, что мы оказались в таком положении, нет ничего удивительного. Капитализм — это экономика роста. Она либо растёт, либо падает. Третьего не дано. Пока существовал фактор нефти, который надувал дырявые меха российской экономики, ВВП двигался вверх. Как только напора перестало хватать и деньги стали выливаться из экономики быстрее, чем в неё поступать, мы пошли на дно.


А ЧТО ВЛАСТЬ?

Печально, что власть не может нащупать способ выхода из этой ситуации. Ведь можно было бы придумать что-то, чтобы сломать трагическую логику деструкции. Ну вот, например, запустить внебюджетный инвестиционно-кредитный фонд, который снабдил бы реальный сектор дешёвыми деньгами на постройку заводов и инфраструктур.

Можно было бы ввести прогрессивную шкалу налогообложения. В результате этого проблема бюджетного дефицита решилась бы сама собой. Никто бы от этого смертельно не пострадал — просто небольшая часть россиян стала бы покупать меньше яхт, дворцов и дорогих автомобилей. Согласитесь, от этого не умирают. Зато десятки миллионов людей вышли бы из состояния нищеты и их совокупный спрос простимулировал бы производство.

А можно было бы просто меньше воровать и «кошмарить бизнес». От этого в бюджетной системе нашлись бы триллионы рублей, ниоткуда туда не поступая! Просто те деньги, которые ранее расходились по карманам, можно было бы направить на преодоление тех проблем, решение которых ранее было недофинансированным. В одном только госсекторе отказ от коррупции высвободил бы от 40 до 60% финансов.

Но все эти предложения нереализуемы в рамках коррумпированной модели страны. Они слишком сложны для исполнителей в лице высшей бюрократии и прямо бьют по её интересам, обрубая доступ к живительным откатно-взяточным потокам. Но ведь можно было бы поступить проще — перенастроить институты, влияющие на условия инвестирования таким образом, чтобы капиталовложения стали прибыльны и привлекательны. Это не потребовало бы каких-то кардинальных преобразований институционального устройства страны, но всё равно создало бы стимулы для экономических субъектов. Но и этого нет. Власть не собирается менять выбранный два с половиной десятилетия назад курс. 

Значит, кто-то должен её к этому простимулировать. Кто-то должен выступить с позитивными предложениями. Должна сформироваться коалиция за смену экономической политики. Кто может в неё войти?


БИЗНЕС?

Первое, что приходи в голову — это бизнес. Ведь именно он страдает от неэффективной экономической политики. Но видим ли мы чётко сформировавшийся запрос на перемены со стороны бизнеса? В общем можно сказать, что нет. Отдельные очаги сопротивления деградационным тенденциям, конечно, прослеживаются, но они далеко не массовые. Бизнес как класс не готов менять систему, он предпочитает под неё подстраиваться. Это связано с несколькими причинами.

Во-первых, бизнес по своей природе стремится к минимизации рисков. Если условия позволяют ему получать хотя бы минимальную, но более-менее стабильную прибыль, бизнес предпочтёт жить в рамках этих условий вместо того, чтобы вступать в борьбу за их улучшение. Риски такого предприятия могут оказаться слишком высоки. Здесь в полной мере проявляется так называемая «проблема безбилетника». Никто не хочет сам вкладываться в какой-либо проект. Всем хотелось бы присоединиться к нему уже на стадии извлечения выгоды. Пусть лучше другие оплатят издержки. Так и в случае с экономической политикой. Пусть лучше другие добиваются изменений экономического курса правительства и берут на себя риски, связанные с конфликтом с властями. Если не получится, ничего страшного — мы в стороне. Если же будет достигнут успех — мы с радостью разделим плоды чужого труда.

Во-вторых, российский крупный бизнес не настолько уж и заинтересован в изменениях. По мере становления существующей в России экономической модели крупный бизнес уходил из производительных секторов в перераспределительные — финансы и сферу услуг, оставаясь лишь в наиболее рентабельных отраслях реального сектора. Как результат, существующая система, несмотря на всю её несовместимость с реальным развитием, вполне устраивает крупный бизнес. Более того, создавшие своё состояние в 1990-е годы и успевшие почувствовать вкус власти олигархи при любой возможности будут готовы не только блокировать реальную модернизацию, но и постараются восстановить старую систему отношений власти и бизнеса. К тому же антилиберальные изменения в государственной политике могут повлечь постановку вопроса о законности приобретения олигархических капиталов в ходе приватизации 1990-х годов, чего нынешние капиталисты никак не хотели бы допустить. Конечно, есть и исключения. 

Наличие активов реального сектора в структуре собственности отдельных групп крупного бизнеса заставляет их страдать от неэффективной экономической модели не меньше, чем остальных участников рынка. Достаточно вспомнить многочисленные сетования О. Дерипаски, в чью собственность входят «Русал» и «Базовый элемент», на убийственную монетаристскую политику российского ЦБ. Однако в целом крупный бизнес сохранил возможность кредитоваться за рубежом даже после введения санкций, и проблема дорогих денег, которая в первую очередь касается малого и среднего бизнеса, его волнует во вторую очередь. Именно поэтому олигархические структуры являются скорее противниками изменения экономической политики.

В-третьих, казалось бы, на помощь должны прийти организации коллективного представительства интересов бизнеса: ТПП, РСПП, «Деловая Россия», «Опора России» и более мелкие отраслевые союзы. Но, к сожалению, их руководство оказывается тесно интегрированным в либеральную политическую элиту страны и поддерживает сложившийся в ней консенсус. Конструктивные требования, направляемые снизу, затухают, не дойдя до верхушки бюрократической иерархии деловых ассоциаций.


НЕ ВСЁ ПОТЕРЯНО

Между тем, стоит отметить, что понимание негативного потенциала нынешней государственной политики в сфере экономики у малого и среднего бизнеса присутствует. Может быть, оно не столь уж системно, но последнее время становится всё более чётким. Это видно по результатам опроса, проведённого Центром научной политической мысли и идеологии в ходе «Российского бизнес-собрания по проблеме денежно-кредитной политики» 10 марта 2016 года (рис. 1–5).


Рис. 1. Назовите наиболее значимые проблемы российского бизнеса, % респондентов назвавших соответствующую проблему


Рис. 2. Средняя оценка значимости проблем российского бизнеса по пятибалльной системе


Рис. 3. Верно ли утверждение: денежно-кредитная политика ЦБ РФ является ошибочной и является существенным фактором торможения российской экономики?


Рис. 4. Верно ли утверждение: денежно-кредитная политика ЦБ РФ должна быть изменена в направлении восстановления рабочего уровня монетизации российской экономики?


Рис. 5. Верно ли утверждение: адекватная программа коррекции денежно-кредитной политики ЦБ РФ существует, должна быть доведена до Президента РФ, и должна быть внедрена в стране его решением?

Как мы видим, бизнес осознаёт, что проводимая на данный момент кредитно-денежная политика не способствует ни сокращению инфляции, ни экономическому росту и должна быть изменена. Большинство бизнесменов (40% респондентов) отметили нехватку кредитно-инвестиционных ресурсов в качестве одной из главных проблем. Наиболее важной эта проблема оказалась и по средней оценке значимости (3,1 балла по пятибалльной системе). И, как видим, либеральные мантры об административных барьерах, инвестиционном климате, коррумпированной судебной системе вовсе с точки зрения бизнеса не являются главными его проблемами. Главная проблема в политике ЦБ РФ и вероятно в том, что эта политика поддерживается президентом.


ВЫВОД

В целом можно отметить, что бизнес видит реальные причины печального состояния российской экономики. Это делает его потенциальным сторонником перемен. Однако недостаточная организованность бизнеса как коллективного субъекта, недостаточно чёткое понимание конкретного содержания желаемых изменений и низкая готовность к активным действиям пока не позволяют бизнесу сказать решающее слово. Ясно, что преображение экономической системы, да и всей модели страны возможно лишь в том случае, если сложится широкая коалиция сторонников преобразований. В неё должны войти представители всех основных групп российского населения — все сознательные патриотичные люди. Ждать, что кто-то другой отстоит твои интересы — бессмысленно, и в ближайшее время всё больше людей начнут это понимать.


ЕЩЁ ПО ТЕМЕ

Реальные задачи реальной оппозиции — II

Пенсионное издевательство над людьми

«Интеллектуальное сопротивление» — поиск ответа на вопрос «что делать?»

Проект реконструкции денежно-кредитной политики России

Российское бизнес-собрание 10 марта 2016 г



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
1840
6088
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика