Хакерские атаки как «путинский стиль»

Хакерские атаки как «путинский стиль»

Автор Людмила Игоревна Кравченко — эксперт Центра Cулакшина.

В последнее время излюбленной темой российских политиков стали русофобские настроения. Нет, это не о русофобии российской конституции и российской собственной политики. Это о другом. О русофобской истерии в Америке, как выразился Лавров. И в иных местах, причем именно формации, связанной с периодом и деятельностью Путина.

На самом деле, негативное отношение к России — процесс давний и длительный. Но своего апогея он достиг не после распада СССР, войны России в Грузии, присоединения Крыма, участия российских вооруженных сил в Сирии. Пик пришелся на якобы вмешательство во внутреннюю политику других стран через хакерские атаки. Выходит, что русофобские настроения — это не только и не столько результат слабой мягкой силы, сколько итог рукотворной целенаправленной политики, преследующей одни цели, а в итоге получающей совершенно иной результат.


ЗАЯВЛЕНИЕ О ВМЕШАТЕЛЬСТВЕ

В последнее время обвинения в адрес России в хакерских атаках звучали многократно как в ситуациях, в которых у России есть свой интерес, так и в отдаленных политических событиях, чуждых стране.

Среди атак, которые бросали подозрения на Россию, взлом агентства WADA, когда был опубликован список нероссийских спортсменов, у которых допинг-пробы были положительными, но WADA эту информацию скрывало, ряд атак во время выборов в США в пользу кандидата Трампа, о котором российский президент высказывался в то время весьма комплиментарно. Американская версия заключается в том, что первая атака на Национальный комитет Демократической партии США была проведена в апреле. Согласно результатам расследования во взломах информационной системы были виноваты две группировки хакеров — Cozy Bear и Fancy Bear. Естественно, что «медведь» в названии группировок ассоциировался непосредственно с Россией. Да и итог расследования указывал на то, что группировки тесно связаны с российским правительством и участвуют в политическом и экономическом шпионаже. По официальной версии группировкам удалось похитить письма из ящиков электронной почты, а также компромат на конкурента демократов на выборах Президента — Дональда Трампа. Группировки действовали друг от друга автономно, никаких согласований действий не было обнаружено.

Расследование предполагаемого вмешательства РФ в президентские выборы в Америке в ФБР продолжается до сих пор, и уже не один высокопоставленный чиновник был отправлен в отставку. Бывший директор ФБР Коми считает, что нет «никаких сомнений, Россия вмешивалась в наши выборы во время кампании 2016 года. Они вмешивались с конкретной целью, они вмешивались изощренно. Они использовали специальные технические устройства. Эта кампания регулировалась высшим российским руководством. Это мнение разделяют все разведслужбы».

Одна из новых громких тем этого рода — это российский след в президентских выборах во Франции, когда западные журналисты при общении с Путиным пытались уличить последнего в поддержке кандидата Ле Пен, с которым президент встречался в Москве в период избирательной кампании. В числе других заявлений об атаках были сообщения о вмешательства в выборы президента и различные органы власти. Например, Германия обвинила Россию в атаках на информационную систему Бундестага в 2015 году и в нападениях на Христианско-демократический союз Германии, возглавляемый Ангелой Меркель.

Глава МИД Великобритании Борис Джонсон также считал, что «российские власти могут попытаться оказать влияние на исход досрочных выборов в парламент страны, поскольку ранее уже делали это в США; ясно, что именно это сделали во Франции», пытаясь «в целом подорвать веру в демократию и дискредитировать демократический процесс».

Глава МИД Черногории заявил о вмешательстве России во внутренние дела этой балканской страны. Аналогичные обвинения последовали со стороны Македонии. Правда там речь шла не о хакерах, а о влиянии на СМИ. Но разница небольшая.

Последним на данный момент стало обвинение в причастности к катарскому кризису российских хакеров, которые якобы взломали государственное информагентство Катара (QNA) и опубликовали фальшивое заявление эмира Катара Тамима бен Хамада Аль Тани о поддержке Ирана и Хамаса, что спровоцировало серьезный политический кризис в регионе.

Российская угроза стала, таким образом, излюбленной темой и инструментом в том числе не только антироссийской, но и внутриполитической борьбы на Западе, усилив русофобские настроения во всем мире.


РОССИЯ ИЛИ НЕ РОССИЯ

Однозначного ответа о причастности Кремля к хакерским атакам нет. С одной стороны, в стране есть силы, которые могли бы этим заниматься. В январе 2014 года министром обороны РФ был подписан указ о создании кибервойск — Войск информационных операций, одной из задач которых является проведение операций кибервойны.

Длительное время в парламенте России опровергали сообщения о том, что в стране существуют кибервойска. И только в феврале этого года Шойгу признал, что войска информационных технологий созданы в Вооруженных силах РФ. За месяц до этого российские чиновники твердили об обратном. Например, Глава комитета по обороне Государственной Думы утверждал, что специализированных подразделений, отвечающих за кибербезопасность, в структуре Вооруженных сил РФ нет. Первый зампредседателя комитета Госдумы по обороне Александр Шерин заявил, что кибервойск в России не существует, хотя во всех странах, которые претендуют на роль сверхдержав, ведутся такие разработки. При этом в докладах международных исследовательских структур сообщалось о совершенно обратном. Компания Zecurion Analytics выпустила исследовательский отчет, в котором указано, что Россия входит в пятерку стран по численности и финансированию кибервойск. Они занимаются шпионажем, кибератаками и информационными войнами. Численность их достигает тысячи человек, а годовое содержание может ежегодно составлять около 300 миллионов. Зачем нужно было отрицать факт наличия войск кибербезопасности — не ясно.

Вероятно, какая-то уже узнаваемая стилистика внешнего общения, основанная на возможности ложных информаций даже на самом верху политической иерархии России. Но в результате такого накала создалось впечатление, что своим гражданам в Кремле точно что-то в этом вопросе не договаривают. Зачем они были созданы, как и «вежливые люди» в Крыму, для народа остается под грифом секретности.

С другой стороны, вызывает сомнение качество подготовки подобных специалистов, учитывая уровень технологического развития государства. Если верить расследованию, опубликованному на портале Медуза, российские вооруженные киберсилы в лице НИИ «Квант» еще в 2011 году получили из Италии пробную версию программы-вируса Remote Control System. Не исключено, что таких контактов по линии оборонного ведомства с иностранцами было множество. То есть наиболее вероятный сценарий — это привлечение внешних исполнителей к хакерским атакам, которые вполне вписываются в стиль Путина. Кстати, он публично как-то уже высказался в стиле «да кто его знает — может и были хакеры, может и российские, а может и не было». Этакая новая культура изъяснений на президентском уровне.

Что касается публичной риторики, то как правило российский лидер отрицал, и многократно, любую причастность русских к атакам. И в целом можно было бы и дальше держать эту линию, но неожиданно Путин дал повод иностранным журналистам усомниться в непричастности России. При общении с журналистами перед ПМЭФ Путин допустил причастность русских к атакам, но отверг их связи с государством: «если они настроены патриотически, они начинают вносить свою лепту, как они считают, правильную в борьбу с теми, кто плохо отзывается о России. Возможно? Теоретически возможно. На государственном уровне мы никогда этим не занимаемся». Если ранее Путин пытался создать образ опытного бывшего разведчика, знающего толк в доказательствах, что никаких доказательств нет, то теперь он перешел к аналитическим способностям и стал выдвигать различные гипотезы, на самом деле дискредитируя страну еще больше.

После его замечания о хакерах-патриотах американская ведущая мгновенно ухватилась за эту версию — «Вы говорили, что Россия никак не связана с вмешательством в американские выборы, а на этой неделе Вы вдруг говорили о каких-то патриотических хакерах. Почему Вы сейчас начали об этом говорить, о патриотических хакерах, которые могут как-то действовать?». Явный непрофессионализм, когда президент не может не только дать емкий и аргументированный ответ СМИ, а вместо этого скатывается на уровень эмоционального всплеска, выдвигает все больше новых гипотез, что соответственно только создает лишний информационный фон.

Допустить, что Кремль не причастен к атакам и все это результат русофобских настроений, не получается. Не только потому, что, как говорится, дыма без огня не бывает. А в первую очередь потому, что очень непоследовательной и противоречивой стала риторика властей в этом вопросе. Все больше аргументов свидетельствуют в пользу того, что доля правды в обвинениях есть. А вот какова доля правды в опровержениях — большой вопрос.


ПУТИНСКИЙ СТИЛЬ

В пользу того, что Кремль имеет отношение хотя бы к небольшому числу декларированных атак, говорит и тот факт, что сами атаки вполне вписываются в «путинский стиль» внешней политики, направленный на асимметричный ответ, когда применяемая «мягкая сила» или иной ответ приносят вреда больше ее инициатору, чем другой стороне. Вспомним, например, продовольственное эмбарго, которое нанесло вред не только Европе, но и России, когда в стране, где люди голодают и живут на хлебе с молоком, продукты уничтожались, зарывались в землю «по приказу короля», хотя могли хотя бы быть розданы.

Но главное, что Путин ответил Европе, получил так сказать моральное удовлетворение. И не важно, какой ценой. Аналогичными были действия в отношении Турции после инцидента со сбитым российским самолетом, когда президент публично обвинил власти Турции в поддержке терроризма, ввел запрет на импорт турецких помидор, ограничил туристический поток, поставив в тупик туроператоров, которые уже продали путевки, а через некоторое время вновь задружился с Эрдоганом. Внешняя политика президента явно противоречила логике выстраивания внешнеполитической линии и нанесла очередной удар по имиджу страны и национальным интересам.

С хакерскими атаками история повторилась вновь. Цель, которую преследовал Кремль, состояла в том, чтобы создать видимость своего могущества за счет тактики мелких уколов. Вот только как обычно эта политика принесла больше вреда самой России, поскольку подняла волну россиефобских настроений и превратила российскую угрозу в устойчивую страшилку, которую теперь стали активно использовать во внутриполитической борьбе как оправдание ужесточения режима санкций. Хакерские атаки были очередным стратегическим просчетом Кремля по всей видимости. Или, наоборот, большим успехом подрывной пятой колонны, которая работает против интересов России.

Во-первых, они не соотносятся с задачами развития страны и национальной безопасности, хотя к их исполнению привлечены служба безопасности и разведка. Атаки были призваны потешить самолюбие российского лидера, посчитавшего, что этим действием он действительно может повлиять на ход истории.

Во-вторых, не была проведена оценка рисков, возникающих в результате хакерских атак. То есть эта операция была не оправдана, что и доказал тот факт, что она повлекла за собой ужесточение режима санкций и новый виток изоляции России.

В-третьих, эти меры не соотносятся с ценностной повесткой страны. Что хорошего миру, да и россиянам в целом принесла вероятная операция российских спецслужб?

Но, как и ранее, создав проблему, а именно подняв волну русофобских настроений, Кремль теперь не знает, что теперь с этим делать, начинает метаться из угла в угол. Сначала отрицает любую причастность к атакам. Затем говорит о неких патриотах-хакерах, которые самостоятельно в патриотическом угаре пошли на этот шаг. Такая версия возникла после того, как ряд доказательств причастности России к атакам оспорить стало сложно. Потом Кремль переходит к тактике нападения и говорит, что Запад начал первый. Путин сообщает о вмешательстве США в выборы президента России: «в 2000, и в 2012 году — всегда было. Но в 2012 особенно агрессивно. Я в детали не буду вдаваться». А вдаться бы стоило, поскольку и в 2011 г. и в 2012 г. сама Администрация президента устроила фальсификации российских выборов в разы! Путину было приписано 12%. Единой России более чем в 2 раза! Вот уж вмешательство, которое полностью уничтожило смысл выборов в России.

Песков начал твердить о многочисленных атаках на сайт президента, совершаемых со стороны США. Жириновский предложил пригласить главу ФСБ Александра Бортникова выступить в Госдуме с докладом о вмешательстве американских СМИ в российские выборы. Для пущей видимости правдивости слов первого лица законодатели даже создали Временную комиссию по защите государственного суверенитета и предотвращению вмешательства во внутренние дела России. Все это похоже на какой-то театр абсурда, когда, как по Островскому, «играешь-играешь роль, да и заиграешься». И вероятно, что теперь карта вмешательства США будет разыграна как повод для ужесточения контроля над оппозицией в президентской гонке.

Будь путинская Россия суверенной и мощной державой, то ответ Западу был бы дан сильный и открытый, а не из-за угла как в случае с хакерскими атаками, сопровождающимися заверениями Кремля в том, что Запад — наши партнеры.

Но Россия — кризисная, деградирующая, сырьевая экономика, которой осталось либо играть унаследованными советскими мускулами, либо совершать тактику точечных ударов, в которых понятие национальных интересов плотно срослось с амбициями и самолюбием первого лица государства, а внешнеполитическая мощь государства ограничивается уровнем его талантов и способностей.


ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

Путин о вопросах мировой политики

Хакерская атака: способна ли была Россия?



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
297
723
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика