Ильхам Алиев в Тегеране: оборотная сторона праздничного официоза

Ильхам Алиев в Тегеране: оборотная сторона праздничного официоза

Автор Игорь Николаевич Панкратенко, востоковед, доктор исторических наук. 

Украинский кризис, как и обострившийся кризис отношений с Белоруссией медийно заслоняет важные политические тренды постсоветских республик. Из-за избирательности медийной пропагандистской машины они менее освещаются, кажутся происходящими «без особого шума». Но оттого не становятся менее геополитически значимыми для судеб постсоветского пространства, да и самой России. Ярким примером такого рода является выстраивание взаимоотношений Азербайджана с Ираном, и складывающаяся региональная ось Россия-Азербайджан-Иран.

О реальном состоянии дел и важных тенденциях в этом треугольнике — аналитический материал И.Н.Панкратенко, посвященный итогам визита президента Азербайджана Ильхам Алиева в Исламскую Республику Иран, состоявшегося 5 марта 2017 г.. 

Опубликовано на портале haqqin.az.


Отгремели фанфары официальных реляций о визите президента Азербайджана в Иран. Утомленные составлением праздничных рапортов, журналисты уже заняты поиском новых тем. Транспаранты свернуты, ковровые дорожки вычищены и убраны на склад. Наступило время анализа, поиска ответа на вопрос «А что это было?» Причем за что и не любят аналитиков, реальное положение дел в их материалах несколько, порой — весьма категорично, отличается от красивой и парадной «картинки», данной в масс-медиа, как иранских, азербайджанских, так и, куда ж без них, российских.

Вопреки расхожим представлениям, объективная оценка итогов того или иного визита либо встречи первых лиц не несет в себе особой сложности. Есть лишь три варианта ответа: два государства по итогам стали ближе, их позиции все более расходятся, общее положение дел в двусторонних отношениях, по сути, осталось неизменным. Это первое.

Второе. Затасканный до полной девальвации термин «стратегическое партнерство», которым лихо оперируют комментаторы, означает совсем иное, чем подписание совместных, пусть и насыщенных добрыми словами и благими пожеланиями официальных деклараций. В политическом плане «стратегическое партнерство» означает наличие у двух государств общих противников/угроз/вызовов (нужное подчеркнуть), против которых они готовы бок о бок в любой момент совместно выступить. Есть ли подобный «общий враг» у Азербайджана и Ирана, если не считать, конечно, пресловутый международный терроризм, вещь весьма скользкую? В том-то и дело, что нет. Более того, реальными союзниками Баку на сегодня (не говорю — плохо это или хорошо, лишь оцениваю факты) являются Анкара и Тель-Авив, с определенными оговорками — Вашингтон. Турция — региональный конкурент Ирана, два остальных государства — его непримиримые противники.

Что, кстати, счел необходимым подчеркнуть в личной встрече с азербайджанским президентом верховный лидер Ирана.

«Пагубный сионистский режим прилагает больше усилий, чем все враги, чтобы ослабить братские отношения между Ираном и Азербайджаном, — сказал Али Хаменеи на встрече 5 марта с Алиевым. — Поэтому две наших страны должны проявить бдительность в защите своих дружественных отношений на фоне таких предполагаемых усилий».

И что, кто-то всерьез верит, что в угоду азербайджано-иранской дружбе Баку откажется от традиционного партнерства с кем-то из трех вышеназванных государств, более того — выступит против него совместно с Тегераном? Да и почему Азербайджан, собственно, должен это делать, коль уж партнерство с этой тройкой служит реализации его национальных интересов?

Возникло временное совпадение в виде отмывания криминальных доходов, роста религиозного экстремизма и связанного с ним терроризма — в ходе нынешнего визита президента Алиева председатель Палаты по надзору за финансовыми рынками Азербайджанской Республики Руфат Асланлы и исполнительный директор Управления финансового мониторинга при Министерстве экономических вопросов и финансов Исламской Республики Иран Мейсам Насири Ахмадабади подписали «Меморандум взаимопонимания о сотрудничестве между Палатой по надзору за финансовыми рынками Азербайджанской Республики и Управлением финансового мониторинга при Министерстве экономических вопросов и финансов Исламской Республики Иран в области борьбы с легализацией денежных средств и другого имущества, полученных преступным путем, и финансированием терроризма».

«Мы убеждены в том, что терроризм, проистекающий из салафитской и ваххабитской идеологий, представляет серьезнейшую угрозу региональной безопасности. Необходимо навсегда стереть в регионе экстремистские идеи», — прокомментировал это событие иранский президент Хасан Роухани.

Звучит солидно, конечно. Но непредвзятому наблюдателю очевидно, что на сегодня этот документ — максимум возможного в совместной практической деятельности двух государств в сфере национальной безопасности.

В экономической составляющей пресловутого «стратегического партнерства» ситуация выглядит не менее драматично, если не сказать — пикантно. Основные страны-партнеры Азербайджана по импорту (2015 год) — Россия, США, ФРГ, Турция, Япония и КНР. Основные страны-партнеры Азербайджана по экспорту за тот же год — Италия, ФРГ, Франция, Индонезия, Израиль и США.

Теперь — Иран. Основные торговые партнеры по экспорту — Китай, Индия, Турция, Япония, Италия и Испания (тот же 2015 год). Основные торговые партнеры по импорту — ОАЭ, Китай, Южная Корея, Турция, Индия.

Как может заметить любой, ни Баку, ни Тегеран в топе основных экономических партнеров у другой стороны не присутствуют. Еще раз повторю: номера мест в списке у каждой страны могут меняться, но основная тенденция до наготы откровенна: экономики двух стран, граничащих друг с другом, более заинтересованы в третьих, в первую очередь внерегиональных партнерах, чем в развитии отношений между собой.

Вывод очевиден. Никакого «стратегического партнерства», в правильном, а не журналистском толковании этого термина, между Ираном и Азербайджаном в ближайшей перспективе не предвидится. Дружественный нейтралитет в политике, не исключающий, впрочем, периодических «обменов любезностями», к чему склонны и одна, и другая сторона. Неспешное развитие экономических взаимосвязей, в том числе и на уровне региональных проектов. Это тот максимум возможного, что есть и будет, и что полностью подтвердил состоявшийся визит президента Ильхама Алиева в Тегеран. Но вот парадокс. Этот кажущийся незначительным после «красивых картинок» в освещавших визит масс-медиа максимум не просто устраивает и Баку, и Тегеран. Более того, он является краеугольным фактором безопасности всего Южного Кавказа и Каспийского региона.

Политика есть искусство возможного, и две основные политические фигуры прошедшего визита — Алиев и аятолла Али Хаменеи (Хасан Роухани здесь фигура техническая) — в полной мере продемонстрировали, что этим искусством владеют виртуозно. Нейтралитет безусловно лучше вражды. Но и псевдодружба может оказаться куда опаснее, чем крепкая нейтральность в отношениях.

Ох, как многим бы хотелось антииранского Баку! Не меньше, чем антиазербайджанского Тегерана. Ох, как много готовы были бы за это пообещать, и даже часть из обещанного выплатить! В этом отношении поездка Алиева и проведенные переговоры с иранской стороной — ответ открытым текстом: «Не дождетесь!» И это — то истинное, что заставляет ставить прошедшему визиту самую высокую оценку. За реальный успех, куда более весомый, чем «стратегические фантазии».

И еще о примечательном, что как-то не слишком привлекло внимания комментаторов. В сообщениях российских информагентств об азербайджано-иранских переговорах на высшем уровне выделили только один кусок: «Президент Ирана Хасан Роухани на совместной со своим азербайджанским коллегой Ильхамом Алиевым пресс-конференции в Тегеране заявил, что стороны обсудили на встрече трехсторонний формат сотрудничества Тегеран-Баку-Москва».

Для определенной категории местной политической публики это послужило очередным поводом для оптимизма. Для которого, впрочем, особых оснований нет, поскольку полная цитата из Роухани выглядит следующим образом: «Мы с моим коллегой обсудили трехсторонние форматы сотрудничества Иран-Азербайджан-Россия, Иран-Турция-Азербайджан, а также Азербайджан-Иран-Грузия. В рамках первого формата, то есть Иран-Азербайджан-Россия, ранее были совершены позитивные шаги и проведена трехсторонняя встреча».

Но от того, что формат Тегеран-Баку-Москва был не единственным, «одним из», значение факта обсуждения данной темы не уменьшается. Поскольку, по сути, речь идет о том, что без медийных истерик и пропагандистской шумихи начата серьезная работа по созданию нового интеграционного объединения Турция-Азербайджан-Грузия-Иран. В случае успеха этого проекта перед нами возникнет совершенно иной регион с совершенно иными возможностями для его участников. И только из-за 20-30 минут разговора на эту тему Алиеву уже стоило лететь в Тегеран.

Источник 


ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

Россия и вызов восстановления общей идентичности в ближнем зарубежье — I

Постсоветское пространство в контексте Украинского кризиса

Если завтра война...

Нагорный Карабах, страшное завтра и новый мир



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
266
1086
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика