Иранские уроки в назидание России

Иранские уроки в назидание России

Людмила Игоревна Кравченко — эксперт Центра научной политической мысли и идеологии

Российское положение в системе международных отношений сложно назвать уникальным. Мы не супердержава, для нас это «очень дорого и ни к чему», по мнению президента. Да, у нас есть ядерное оружие как защитный зонтик, но в экономическом плане мы отстаем от всех ядерных держав минимум в два раза (ВВП России в два раза меньше ВВП Франции и Великобритании, в 9,5 раз меньше показателя Китая, в 15,4 — США). Да и вообще, глядя на деятельность нынешнего политического режима, впору задавать вопрос — «зачем» такой огромной стране как России иметь ВВП выше валового продукта Южной Кореи? Зачем нам наука, инновации, когда у нас есть нефть и газ, ядерное оружие, кстати сказать, заслуга советского периода истории, столь очерняемого либеральной властной верхушкой. Не под воздействием ли подобных допущений последние 25 лет развивается наша страна? 

Конечно, можно как обычно сказать, что во всем виноваты санкции. Или Ленин 90 лет назад атомную бомбу под страну заложил. Модные и нелепые отговорки последних двух лет. И продолжить в духе либеральной демагогии: посмотрите, например, на Иран — санкции сняли, страна встает с колен. Давайте остановимся подробнее на иранском примере.

Ситуация вокруг Ирана в новом году развивается стремительно. Согласно достигнутой с помощью усилий России договоренности с Ирана сняли санкции, в результате чего иранская нефть снова получила возможность вернуться на европейский рынок. Однако наряду с этим на Иран наложили новые ограничительные меры, которые не затронули нефтяной сектор экономики. Иран в свою очередь заявил о необходимости отказа от сырьевой модели в пользу наукоемкой. Иранский пример весьма показателен с точки зрения тех уроков, которые Россия должна получить из этой ситуации.


УРОК 1 — САНКЦИИ ОНТОЛОГИЧЕСКОГО АНТАГОНИСТА ВЕЧНЫ

Для Запада Иран — государство, которое с 1979 году выбрало отличный от культуры массового потребления путь развития. Исламская революция позволила сохранить традиционные ценности, а вместе с тем укрепить ислам в регионе, превратив Иран в самого сильного противника Израиля на Ближнем Востоке. Санкции в отношении исламской республики были введены незамедлительно после инцидента с захватом американского посольства в Тегеране в 1979 году. Был заморожен иранский золотой запас, введен запрет гражданам и компаниям США вести бизнес в Иране или участвовать в совместных предприятиях с иранскими компаниями, в том числе в нефтегазовой отрасли. В 1980 году после начала ирано-иракского конфликта санкции были ужесточены. Впервые их послабление наступило в 1995 году, когда было разрешено продавать в Иран американские товары (невоенные) через третьи страны. Однако уже через год был принят закон о новых санкциях. 

Программа по обогащению урана на территории Ирана привела к введению со стороны США новых ограничений, что привело к прекращению поставок нефти в США и ЕС. В 2016 году ситуация повторилась вновь. Иран и «шестерка» международных переговорщиков в ночь на 14 июля 2015 года достигли исторического соглашения об урегулировании многолетней проблемы иранского атома, приняв совместный план действия, выполнение которого гарантировало снятие санкций с Ирана со стороны Совета Безопасности ООН, США и Евросоюза. 

Документ затрагивал только часть санкций. Сохранялись такие ограничения, как оружейное эмбарго, санкции, относящиеся к ракетным технологиям, ограничения на передачу некоторых технологий и некоторых видов деятельности в ядерной области, меры, касающиеся некоторых металлов и компьютерного обеспечения, инспекция грузов, направляющихся в Иран и из Ирана, ограничений на бункеровку судов. В январе 2016 года, на следующий день после подписания документа о снятии санкций, Штаты объявили о введении новых санкций в отношении 11 юридических и физических лиц, связанных с программой испытания иранских баллистических ракет.

Логика довольна прозрачна. Штаты могли бы и дальше удерживать развитие Ирана через санкции, сохранив эмбарго на иранскую нефть. Но для Вашингтона Иран стал важным фактором в стратегии ослабления России. Заставить Европу отказаться от российской нефти трудно, но создать ситуацию, при которой на европейский рынок придет больше поставщиков весьма возможно, если вернуть в оборот иранскую нефть, составляющую значительную долю в мировых поставках (Иран — четвертое место в мире по запасам). Тем самым рост предложения приведет к еще большему падению цены на нефть, что уже происходит. 

Демпинг выдавит российскую нефть ввиду ее не лучшей рентабельности. Возвращение иранской нефти на рынок Европы обострит проблему конкуренции на рынке, являющемся главным потребителем российской нефти. В результате доходы России упадут как за счет снижения цены на нефть, так и через сокращение объемов закупок российской нефти. Учитывая, что себестоимость добычи нефти в Иране составляет 10 долларов за баррель, а в России этот показатель согласно текущему курсу равен 21 доллар за баррель, Россия не сможет должным образом конкурировать с Ираном, разве только девальвирует в очередной раз рубль. Таким образом, иранский фактор умело использован против России, а санкции в отношении Ирана сохранены уже без привязки к ядерной программе.

Ситуация весьма показательна и для России, которая только на короткий период времени освобождалась от ограничительных мер. Санкции 2014 года Запад не снимет ни в случае исполнения Минского соглашения, ни в результате отставки Б. Асада. Российскому руководству необходимо осознать, что санкции будут использованы как инструмент манипулирования российской внешней политикой. И ослаблять режим санкций Запад не намерен до тех пор, пока президентом страны остается выходец из КГБ, а не выпускник школы западных финансовых институтов, в которых российским чиновникам (Кудрину, Набиуллиной и др.) заложили подрывные для российского государства парадигмы государственного управления, большинство из которых так эффективно проводятся в жизнь в последнее двадцатилетие. 

Поэтому единственный возможный путь для России — создать условия минимального негативного влияния санкций на страну. А для этого необходимо развивать собственные технологии, отказаться от модели экономики «нефтяной скважины» и свободного плавающего курса рубля, контролировать движение капитала, уйти от импортной экономики, денежные резервы (золотовалютные, средства фондов) вкладывать в национальную экономику, а не в долговые обязательства США.


УРОК 2 — СИММЕТРИЧНОЕ ПАРТНЕРСТВО

Иранская история должна наконец-то научить российских политиков, что партнерство не строится на закулисных интригах с Западом, непрозрачной и непоследовательной политике, одностороннем интересе. Ни одно государство не будет выстраивать отношения, если противоположная сторона исходит исключительно из прагматизма и обеспечения собственного интереса, невзирая на договоры и обязательства. В 2016 году Иран вспомнит ряд моментов в российско-иранских отношениях последнего пятилетия: отказ поставлять комплексы С-300 после переговоров с Израилем, а ведь это были обязательства России; одобрение резолюции Совета Безопасности ООН 1929, предусматривающей введение в отношении Ирана санкций; политику Кремля в отношении Б.Асада, которая Ираном скорее расценивается как попытка предать интересы проиранского лидера Сирии.

На фоне подобной российской политики вполне закономерным выглядит заявление первого секретаря комиссии по энергетике парламента Ирана Амира Аббаса Солтани в интервью порталу Trend, что Россия никогда не была надежным партнером: «когда против Ирана были введены санкции на продажу нефти, Россия могла бы снизить экспорт своей нефти, чтобы поддержать Тегеран. Однако Москва не сделала этого и таким образом нанесла сильный удар по экономике Ирана». Исходя из этой логики, действуя полностью симметрично, иранский представитель заявил, что «даже если это будет вредить интересам РФ, Иран будет действовать исключительно в собственных экономических и политических интересах», увеличивая продажу энергоресурсов, в том числе странам, которые сейчас являются потребителями российской нефти. 

После снятия санкций Иран не только объявил об увеличении добычи нефти на полмиллиона баррелей в сутки, но и предоставил скидку на свою легкую нефть зимой северо-западным европейским клиентам в 4,85 долларов за баррель. Тегеран заявил о возможности строительства трубопровода для поставок газа в Европу, вероятно речь идет о присоединении к Южному газовому коридору TANAP, а это уже в очередной раз ставит вопрос о конкуренции за европейский рынок между Россией и Ираном. По ожиданиям иранской стороны в 2016 году экономика Ирана вырастет на 5% в результате снятия санкций, что откроет дорогу и на новые рынки сбыта иранской нефти, привлечет иностранные инвестиции. На следующие пять лет страна ожидает темпы прироста в 8%.

Параллельно с этим процессом Иран укрепляет связи с Китаем: было подписано 17 соглашений сроком на 10 лет, в том числе о строительстве двух АЭС на юге Ирана и долгосрочных поставках иранской нефти в Китай. Китай вытесняет Россию на традиционном поле строительства АЭС. Стоит вспомнить, что только недавно Россия закончила строительство Бушерской АЭС, а сдача ее в эксплуатацию, по словам представителя Ирана, была специально затянута по антииранским политическим мотивам. Поставки иранской нефти на китайский рынок, на который делает ставку Россия, также затронут российские интересы. Китай и Иран перешли к новой стадии отношений — полномасштабному стратегическому партнерству. 

Договоренности в некоторых сферах предусматривают сотрудничество в течение ближайших 25 лет. С одной стороны, это говорит о большем доверии Ирана к Китаю, чем к России. С другой стороны, китайская стратегия продвижения экономических интересов, способность почувствовать момент (когда инвестор пока еще не спешит в страну, но ниша остается прибыльной), что мы сейчас наблюдаем и на примере российско-китайских отношений, указывает на то, какой должна быть дипломатия государства, претендующего на обеспечение своих национальных интересов.

Наряду с этим стороны пришли к политическому сотрудничеству, в том числе в сфере борьбы с терроризмом. Китай и Иран выступили против применения санкций в отношении других стран, за решение международных проблем «посредством переговоров и политического диалога», что контрастирует с российской военной операцией в Сирии, со стилистикой в отношении Турции. Более того, Си Цзиньпин стал первым мировым лидером, посетившим Иран после снятия санкций, в то время как российский глава государства не провел даже телефонного разговора с иранским президентом.

Подобная стратегия объективна и обоснована с позиции интересов Ирана. Для России она также ожидаема: сам факт, что Россия впала в ту же нишу стран-изгоев, что и Иран, еще не означает, что российско-иранское партнерство возможно. Ровно также как и факт бомбежек одного и того же врага в Сирии не делает Россию партнером США. Напротив российская проамериканская позиция, которая в частности проявилась и на переговорах шестерки, говорит о том, что Иран не тешит себя иллюзиями относительно партнерства с Россией, а значит и не готов брать на себя роль надежного союзника. Это конечно не значит, что Иран с Россией не будут сотрудничать. 

Напротив, уже осуществляются попытки Лукойла прийти на иранский рынок. Тегеран высказал заинтересованность в приобретении российского берегового мобильного ракетного комплекса «Бастион», который оснащен сверхзвуковой противокорабельной ракетой «Яхонт». Ожидается, что Россия примет участие и в строительных работах на площадке II энергоблока АЭС «Бушер». Сотрудничать Иран будет с нами и далее, но только исходя из своих собственных национальных интересов, часть из которых конфликтует с российскими. Следуя риторике В.Путина, спиной к Ирану лучше будет не поворачиваться.


УРОК 3 — ИЛЛЮЗИИ И САМООБМАН

Иранский опыт может вызывать иллюзию, что снятие санкций решит все проблемы российской экономики, вернет президента в круг рукопожатных персон, как это происходит с Хасаном Роухани, который сейчас находится в Европе с пятидневным турне в составе делегации из 120 человек, среди которых — члены правительства и крупные бизнесмены.

Следует учесть несколько «НО». Снятие санкций, связанных с ядерной программой, стали возможны только при Роухани, а не при его предшественнике М. Ахмадинежаде, который на Западе ассоциировался с закрытостью Ирана от внешнего мира и яркими антиамериканскими настроениями. Действующий глава России воспринимается как «хулиган» — «как и многие хулиганы, он из тех, кто будет брать сколько может, до тех пор пока вы не остановите его». При такой оценке рассчитывать на смягчение санкций действующему режиму не приходится. Необходимо выстраивать стратегию развития страны в условиях перманентных ограничительных внешних мер.

Санкции, ограничивающие привлечение иностранных инвестиций в иранскую экономику, вводились в связи с развитием Ираном ядерной программы. Соответственно их снятие привело к возможности заключать масштабные инвестиционные контракты. Заморозка инвестиционного сотрудничества с Россией была осуществлена в марте (США остановили проекты 4 марта). То есть ограничения в сфере инвестиций были введены в связи с присоединением Крыма, а значит и рассчитывать на снятие санкций в случае выполнения Минских соглашений не приходится, поскольку Минск никоим образом не связан с причиной введенных санкций — Крымом. Олигархи из ближайшего окружения первого лица, попавшие в список в марте, не могут рассчитывать на снятие санкций ни в случае окончательного слива Донбасса, ни того же самого относительно Асада. Поэтому единственная надежда — в смягчении секторальных санкций, что также маловероятно в силу западной стратегии максимального ослабления России. И если Западу удастся добиться того, что восточные республики станут частью Украины, тут же будет поднят вопрос о возвращении Крыма.

Перспектива и ожидания снятия санкций таят в себе очевидные риски — мы опять вернемся к ущербной модели экономики — нефтяной скважины. Хотя с введением санкций модель развития России никак не поменялась, удалось хотя бы возбудить дискурс в пространстве предпринимателей и правительства. Понимание, что нынешняя модель экономики недееспособна. В идеале текущая ситуация кризиса может действительно выполнить санирующую функцию, но только при условии, что управленцы смогут и захотят это сделать. Однако результаты 2015 года показали, что все идет по старой путинской формуле — «была бы политическая воля, всё бы смогли сделать, если бы захотели. Не хотели просто. Хотели царствовать. Уселись на этот трон. И что дальше?».

Обратный откат, как было сделано в 2009 году после восстановления цен на нефть, просто похоронит последнюю надежду российской экономики. В Иране сейчас наблюдается схожая картина. Хотя официально декларируется необходимость ухода от моноэкспорта в связи с низкими ценами на энергоресурсы, по факту реализуется концепт возвращения Ирана на позиции крупного экспортера нефти и газа. Заключенные соглашения с Италией, в частности, предусматривают обновление и расширение НПЗ в Ширазе и Тебризе на юге Ирана. Но что Иран выгодно отличает от России — так это то, что Россия бы заключала соглашения на освоение своих месторождений, в то время как Иран стремится развивать нефтехимическую промышленность.


УРОК 4 — МАРИОНЕТКИ ЗАПАДА

Российское информационное пространство часто использует клише «западные марионетки» в отношении П. Порошенко, А. Яценюка, М. Саакашвили, политиков Молдавии и др. Но при этом абсолютно из вида исчезает факт латентного манипулирования, когда стране дозволяют считать себя равноправным партнером, решать совместно с Западом общую проблему, но коридор решений предлагается узкий, только в пределах западного видения. Иными словами, чужими руками Запад решает свои проблемы. Именно так выглядит российское сотрудничество в переговорных процессах. На дипломатическом языке, завуалированно это звучит, как «в идеале мы должны быть нужны друг другу, должны поддерживать друг друга и коллективно работать по пресечению общих для всех нас угроз. На деле получается, что Запад к нам обращается гораздо чаще, чем мы к Западу». За последние годы таких примеров, когда Россия решала международные проблемы в рамках и интересах западных вариантов разрешения кризиса, несколько:

— Бесполетная зона в Ливии, с чего начался ее разгром;

Разоружение Сирии. Цель Запада — уничтожение химического оружия, выступающего потенциальной угрозой Израилю;

Минские соглашения. Цель Запада — восстановление единой Украины и передача контроля над природными ресурсами восточных областей американским ТНК;

Иранская ядерная программа. Цель Запада — закрытие ядерной программы. Таким образом, на Ближнем Востоке не останется ни одного государства с оружием массового уничтожения, кроме Израиля;

Борьба с терроризмом (ИГИЛ). Цель Запада — уничтожение боевиков с минимальной потерей своих физических и материальных сил, то есть через вовлечение в борьбу иного актора, а именно — России. Параллельная задача — истощение России, особенно в условиях экономического спада;

Свержение Асада. Цель Запада — ослабление геополитического противника Израиля, устранение союзника России с целью последующего ухода России из региона;

Корейская ядерная программа. Цель Запада — уничтожение Северной Кореи как суверенного государства, установление контроля США над всем Корейским полуостровом.

Формально российская дипломатия может гордиться тем, что ей удалось добиться урегулирования международных проблем. Но вдумайтесь только, чем это обернулось для России? В Сирии ее разоружение руками России привело к усилению гражданской войны, ослаблению позиций официального лидера государства, к тому, что свержение Асада стало уже неминуемой перспективой. В Минске — затормозили процесс суверенизации восточных регионов, что привело к гибели тысяч русских жителей. Иран становится фактором ослабления России через конкуренцию на нефтегазовом рынке. 

Борьба с терроризмом уже привела к усилению террористической угрозы (достаточно вспомнить трагедию с пассажирским самолетом А321), конфликту с Турцией, гибели российских военнослужащих, затягиванию нас в изнурительную военную кампанию по примеру Афганистана. В Сирии — России отведена роль устранителя с политической арены Б.Асада посредством переговоров. Результатом станет не только полная дискредитация России, но и потеря базы на Ближнем Востоке, окончательный уход страны из региона, что в целом согласуется со стратегий первого лица, которое заявляет, что «мы не претендуем на роль какой-то супердержавы. Это очень дорого и ни к чему».

В будущем предстоит решить еще одну проблему — корейскую. Итогом её вероятно станет долгожданное для Вашингтона объединение двух Корей, и размещение военных баз США на территории нынешней КНДР — у самой границы с Россией. Кто в такой логике является кукловодом, а кто марионеткой? Ответ очевиден.

Уроки, которые России следует извлечь из иранского примера, должны быть усвоены. Стране для ее выживания в срочном порядке необходимо «воспрянуть ото сна» и на обломках самодурства начать выстраивать постлиберальную Россию. Иначе страну ждут хаос и разруха, по своим масштабам несравнимые с теми, что уже царят на российском пространстве последние четверть века.


ЕЩЁ ПО ТЕМЕ

Итоги 2015 года: внешняя политика ut est

«Всё бы смогли сделать, если бы захотели». Интервью В.В.Путина

Будет ли мир на Донбассе?

Мирный процесс в Сирии



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
73
184
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика