Итоги-2014: внешняя политика

Итоги-2014: внешняя политика

2014 год стал для российской внешней политики знаковым, переломным. Запущены процессы, которые вряд ли остановятся в ближайшие 10 лет. Ставки подняты, маски сброшены. Центр научной политической мысли и идеологии предлагает вспомнить наиболее яркие события 2014 года и оценить их значение.

Комментирует: эксперт Центра научной политической мысли и идеологии Игорь Путинцев


1.  Возвращение Крыма

Главное внешнеполитическое событие 2014 г. – это, безусловно, возвращение Крыма. События развивались столь стремительно, что застали врасплох всех – от безучастных наблюдателей до разведки США. Впервые после 1945 г. Россия не теряла территории, а присоединяла их. Это делалось демонстративно: Москва признала ввод войск, не стала создавать из Крыма непризнанную республику и не обсуждает статус Крыма на международных переговорах.

Воссоединение России с Крымом стало долгожданным поводом для Запада, чтобы спустить на Россию всех собак и перейти к политике открытого давления и шантажа. Как недавно признал глава МИД Сергей Лавров, западные страны добиваются не только уступок, но и смены режима. Помимо политических угроз и очередной пропагандистской атаки, страны Запада стали планомерно усиливать экономическое давление на Россию. Теперь у них есть около 10 лет, чтобы в период, когда усиление Китая не зашло слишком далеко, попытаться обрушить российскую власть и установить в России прозападный политический режим. России предстоят тяжёлые испытания, но, как известно, во время наибольшей опасности население нашей страны может сплотиться и мобилизовать все силы.

2.  Гражданская война на Украине

В начале года даже самые убеждённые пессимисты не могли представить, что на Восточной Украине произойдут танковые бои, а Иловайск станет Сталинградом в миниатюре. Счёт жертвам быстро был потерян, в войне погибли тысячи людей – большей частью, гражданские лица. На Донбассе происходит трагедия, которую лишь отчасти можно назвать гражданской войной на Украине. Это ещё и гражданская война в России – не России в её нынешних границах, а исторической, цивилизационной России. В карательной операции киевских властей участвуют не только выходцы с Западной Украины, но и значительное количество русскоязычных людей, убивающих других русскоязычных людей.

У России до сих пор сохраняются надежды, что можно договориться с украинскими политиками и их западными кураторами, разыграть противоречия между Порошенко и Яценюком, между Германией и США.

Конечно, такие надежды рождаются не от хорошей жизни. Россия в течение 20 лет пыталась ослабить связку между США и ЕС, а теперь все усилия могут пройти даром. Это неудивительная и довольно предсказуемая ситуация: поставленная цель требовала десятилетий последовательных усилий. Но такого времени у России нет: Запад проводит наступательную политику, и Россия не может не реагировать на его попытки установить контроль над Украиной, Молдавией и Закавказьем. В Крыму Россия вынуждена была действовать, и новые кризисы такого рода возможны. Если НАТО не пустили в Крым, то почему западные базы должны пустить под Белгород и Ростов-на-Дону?

3. Создание ЕАЭС

В мае Россия, Белоруссия и Казахстан договорились о создании Евразийского экономического союза. ЕАЭС начал работу в январе 2015 г., в него вступила Армения и скоро вступит Киргизия. События в Крыму и на Украине, получившие разную интерпретацию в Москве, Минске и Астане, не подорвали евразийскую интеграцию и показали, что создание ЕАЭС – не искусственный проект.

Есть и менее радостные итоги. Во-первых, и Белоруссия, и Казахстан пытаются сдерживать российские действия на Украине, дистанцируясь от российской политики. Каждый из лидеров делает это в своей манере: Назарбаев – осторожно и тактично, Лукашенко – привлекая к себе внимание. Вполне возможно, что до России доносят мысль: чтобы сохранить интеграцию, надо оставить Юго-Восточную Украину под контролем Киева. Во-вторых, союз пока ограничен только экономическими вопросами. Все политические вопросы вынесены за сферу его ведения. В-третьих, сложная ситуация, в которой находится Россия, вынуждает её идти на уступки своим союзникам. Особо активно это использует Белоруссия.

В то же время, сохраняется шанс на то, что можно будет одновременно и не навредить ЕАЭС, и более активно отстаивать свои интересы на Украине. Фактически Белоруссия и Казахстан выступают против проактивных, инициативных действий России. Но когда ситуация выходила из-под контроля при ведущей роли местного населения (в феврале – в Крыму и летом – на Донбассе), Белоруссия и Казахстан пусть неохотно, но принимали к сведению реакцию России. Следовательно, ЕАЭС и Новороссия не являются несовместимыми проектами. Но увязать их друг с другом непросто.

4.  Возвышение ИГИЛ

В начале года о существовании «Исламского государства Ирака и Леванта» знали лишь специалисты. Сейчас ИГИЛ известен практически всем. Террористическая группировка – злейший враг сирийского лидера Башара Асада, его основной противник в гражданской войне. Закрепившись на северо-востоке Сирии, боевики ИГИЛ с опорой на суннитских радикалов пытались захватить главные районы страны. Но превратить гражданскую войну в Сирии в межконфессиональную не получилось: значительная часть суннитской элиты сохранила верность президенту-алавиту. Модель, которая выстраивалась Асадами десятилетиями, показала свою прочность даже в экстремальных внешних условиях.

Понятно, что Запад и аравийские монархии способствовали войне ИГИЛ против Асада. Но события в очередной раз показали, что делать ставку на исламских радикалов опасно и глупо. Летом боевики ИГИЛ повернули оружие против Ирака, практически без боя захватив суннитские районы страны. Иракские сунниты уже давно были недовольны политикой центральных властей: американское вторжение в 2003 г. лишило их положения правящей конфессии в стране. Защищать шиитские власти они не стали. В итоге, оформился распад Ирака по этноконфессиональным линиям, а под контроль ИГИЛ попала значительная территория, госструктуры, нефтяные месторождения и др.

Борьба с ИГИЛ скорее изображается, а не ведётся. Наносятся авиаудары, но главари группировки без проблем наладили нелегальный экспорт нефти – никто не пытается с этим бороться. Идеология группировки и демонстративные убийства гражданских лиц неприятны Западу, но у ИГИЛ очень удачный набор противников – Сирия, Иран, иракские шииты. И США, и аравийские монархии не заинтересованы в усилении «шиитской оси» на Ближнем Востоке. Поэтому борьба с ИГИЛ не более чем фарс – за громкими словами и показными авиаударами не стоит реального геополитического интереса. А, значит, ИГИЛ будет набирать влияние и продолжать строить государственность нового типа на захваченных территориях Ирака и Сирии.

5.  Дела энергетические

2014 год стал богатым на громкие события в энергетике: подписаны соглашения о газопроводе в Китай, об АЭС в Венгрии, предварительно согласованы нефтяная сделка с Ираном и перенаправление бывшего «Южного потока» в Турцию. Но главное значение к концу года приобрели не эти новости, а обрушение цены на нефть. В середине года, 19 июня, она достигла локального пика (115 долл./барр.), а к 30 декабря упала вдвое (до 58 долл./барр.).

В чём причины такого снижения, окончательно не ясно. Возможно, США повторяют вместе с Саудовской Аравией сценарий 1986 г., чтобы нанести удар по России, Ирану, Венесуэле, транзитным проектам Турции. Либо Саудовская Аравия действует самостоятельно, желая подорвать сланцевые проекты в США. Но, в любом случае, Саудовская Аравия не скрывает, что она не станет блокироваться с другими экспортёрами и ограничивать добычу – значит, она заинтересована в падении цен.

Даже без западных санкций падение цены на нефть поставило бы под вопрос арктические проекты России и «Южный поток». Это огромные по затратам проекты, срок окупаемости которых составляет, как минимум, 15 – 20 лет. Если цены на нефть не восстановятся, то отказ России от этих проектов будет неприятен политически, но оправдан экономически.

Падение цен на нефть – серьёзнейший вызов для России, которая за последние годы не ослабила сырьевую зависимость.

От того, сможет ли страна диверсифицировать экономику, зависит, сможет ли Россия выдержать западное давление и утвердить своё влияние на постсоветском пространстве.

Логика развития страны в условиях внешнего давления требует реиндустриализации. Средства, накопленные за «тучные» годы, не должны пропасть даром, а должны развивать реальный сектор экономики, пойти на крупные инвестиционные проекты.

6. Кризис не закончится

2014 год стал началом длительного кризиса. Ожидать, что он прекратится, было бы наивно. США предпримут все усилия, чтобы успеть обрушить Россию до того времени, когда дальнейший подъём Китая заставит их ослабить противостояние с Москвой. В ход пойдут все средства: военные провокации на Украине, наращивание экономического и пропагандистского давления, усиление работы с пятой колонной.

У России есть возможность противостоять этой угрозе. Для этого ей необходимо сохранить политическую управляемость и найти способы решения экономических проблем. В пользу России работает и то, что не она выступает застрельщиком кризиса. Как в 1807 – 1812 гг. и в 1939 – 1941 гг., Россия сталкивается с мощной внешней угрозой, но стремится действовать как можно осторожнее. В отличие от тех времён, России пока не угрожает полномасштабное военное вторжение, поэтому есть возможность довести эту линию до конца: вести переговоры, одновременно укрепляя свою обороноспособность. В современном мире обороноспособность имеет не только военное измерение, но также экономическое и идейно-политическое. А эти две сферы нуждаются в серьёзных преобразованиях – для того, чтобы выстоять в кризисе, России нужна реиндустриализация и выдвижение внятной идеологической программы.


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
4432
19130
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика