ЖКХ как индикатор состояния общества

ЖКХ как индикатор состояния общества

Автор Людмила Игоревна Кравченко — эксперт Центра Cулакшина.

Фото: Митинг против повышения тарифов ЖКХ 8 марта в Новосибирске.

Начало 2017 года отметилось новыми народными волнениями. Пока не утихают страсти по Гуково и дальнобойщикам, репортажи о которых в федеральных СМИ умалчиваются, в нескольких регионах поднялась новая волна протестов, вызванная ростом тарифов ЖКХ. Митингующие выступают против местных властей, которые пошли на более высокий рост тарифов в сравнении с установленным Правительством.


СРЕДНЕЕ ПО СТРАНЕ

В ноябре 2016 года Правительство опубликовало распоряжение о росте тарифов, которые с 1 июля 2017 года должны увеличиться на 4,9%, хотя прогнозировался более низкий рост. В данном документе рост тарифов по регионам варьирует, но не является показательным, поскольку на это распоряжение правительства местные власти обращать внимание не стали и установили более высокие тарифы. Хотя согласно закону «Об основах регулирования тарифов организаций коммунального комплекса» органы исполнительной власти субъектов устанавливают предельные тарифы, соответствующие предельным индексам, установленным федеральным органом исполнительной власти в области регулирования тарифов и надбавок.

То есть, вопрос по какой причине регионы проводят свою тарифную политику, которая в этом году уже привела к массовым волнениям, остается неясным. Федеральная антимонопольная служба, которая рассматривает жалобы в этой сфере, в ноябре 2016 года предложила проект, согласно которому регион сможет повысить коммунальные платежи только на размер ежегодно утверждаемого индекса для каждого субъекта РФ плюс 1%. Но пока это просто предложение, на деле каждый губернатор действует по принципу «я царь, что хочу, то и ворочу». В рост тарифов закладываются затраты на инвестиционные программы, которые по существу оплачивает непосредственно само население. Для россиян вопрос повышения тарифов болезненный, поскольку совокупно из своих доходов до 12% они тратят на оплату услуг ЖКХ, и эта доля растет. Наименее состоятельная группа граждан тратит на жилищные услуги, воду, электроэнергию, газ и другие виды топлива 16,3% своих доходов. Учитывая остроту этого вопроса для россиян, в ряде регионов прошли митинги.


РЕГИОНАЛЬНЫЕ ПРОТЕСТЫ

Против роста тарифов ЖКХ и прочих услуг выступили в нескольких областях: в Свердловской, Самарской, Новосибирской и Мурманской.

Митинги в Екатеринбурге проводились в связи с ростом проезда в общественном транспорте на 7,6% (с 26 до 28 рублей) и подорожанием проездного для льготников более чем в два раза (с 426 до 1000 рублей).

В Самарской области митинги проходят под эгидой КПРФ в двух городах — Самаре и Тольятти. Два митинга в Самаре и три в Тольятти прошли под схожими лозунгами — против урезания социальных льгот и роста тарифов по ЖКХ, против закона об отмене ежемесячных денежных выплат работающим пенсионерам. Что примечательно, — это законы отнюдь не местного уровня, но вышли против них только в одном регионе. Жители области не отошли после роста тарифов прошлого года, как в этом году депутаты Тольятти выступили с инициативой о дополнительном повышении платы населения за коммунальные услуги. В прошлом году в Самаре беспредел в сфере ЖКХ проявился в том, что тарифы повышались не единожды. На холодное водоснабжение и водоотведение тарифы выросли в июле и в октябре прошлого года. Рост тарифов стал возможен благодаря тому, что фирма «Самарские коммунальные системы», которой была передана в аренду коммунальная инфраструктура, обратилась в ФАС с предложением пересмотреть тарифы, которые установило для фирмы Министерство энергетики и ЖКХ Самарской области, поскольку те не учитывали расходы компании. ФАС удовлетворило обращение и вынесло министерству представление с требованием скорректировать тарифы на основе учета неучтенных расходов компаний.

В Мурманской области в городе Кандалакша в этом году прошел митинг против двойной платы за обогрев квартир в связи с тем, что жители, перешедшие на электрообогрев, продолжают оплачивать пункт «централизованное отопление» в своих платежках за коммунальные услуги. При этом данная услуга им даже не предоставляется. Накануне митингов журналистам было запрещено сообщать о протестах. И эта политика местных властей в точности копирует федеральный опыт. Что касается роста тарифов ЖКХ, то он в среднем с 1 июля составит 5,5%, хотя в ряде регионов достигнет отметки 8,5%, в том числе и в Кандалакше. И это при том, что правительство установило предел в 3,4% на второе полугодие 2017 года. В начале года митинг прошел в самом Мурманске против роста стоимости проезда с 25 до 28 рублей. Хотя местные власти сообщали, что решение будет принято в согласии с мнением общественности, в итоге рост тарифов произошел в результате одностороннего решения.

В Новосибирской области протесты были связаны с ростом услуг ЖКХ на 15% с 1 июля 2017 года, хотя в постановлении правительства в этой области рост должен был составить 4%. Согласно решению губернатора области средний рост тарифов составит 14,9%, причем холодная вода подорожает на 20%, водоотведение — на 20,1%. По муниципальным районам такой разброс будет больше: в одном из них тариф на холодную воду увеличится сразу на 55%. Чтобы местные власти одобрили митинг, заявители пошли на хитрость и сформулировали его тему как митинг в поддержку позиции федеральных властей на ограничение тарифов ЖКХ в 4%. Следующий митинг должен состояться 19 марта.

Почему в области тарифы выросли больше уровня, установленного правительством? Региональные власти озвучили две причины: износ коммунальных сетей от 75% до 90%, и потеря прибыли из-за слишком экономных новосибирцев, которые стали меньше потреблять. В обоих случаях на жителей возложили необоснованную нагрузку: в первом — государство самоустранилось, за инвестиции в инфраструктуру оказались ответственными люди. Во втором — кризис вынудил граждан экономить, вместо этого их обложили еще большими обязательными платежами.

Примечательно, что все митинги, которые начинались с экономических вопросов, в основном заканчиваются политическими требованиями — отставкой мэра. В Тольятти народ выступал за отставку губернатора Меркушкина. Резолюция митинга была более чем исчерпывающая: «За время правления присланного нам Меркушкина расходы на содержание самого губернатора выросли в три раза, до 154 млн. рублей в год, на его рекламу — вдвое, почти до 600 млн. рублей в год, на праздники с его участием почти в 10 раз (!), до 541 млн. рублей в год. Жирующие за счет сокращения расходов на пенсионеров чиновники живут в государственной резиденции на Первой просеке Самары, оплачивая „смешные“ 5–10 тыс. рублей за коттедж площадью 200 метров — в то время как 4 тысячи детей-сирот не имеют жилья! При этом губернатор и его правительство, избранные из его „команды“ депутаты призывают пенсионеров „затянуть пояса“, рассказывая сказки про пенсионеров, совершающих по одному проездному 1200 поездок в месяц и имеющих пенсию в 40 тысяч рублей».

Подобные требования подаются на уровень президента Путина. Против самого Путина на митингах, как правило, народ не выступает. Однако во время протестов в Новосибирске красовался крупный плакат с надписью: «Только дуракам и врагам было „под силу“ парализовать Развитие богатейшей России. Кто Вы, мистер Путин?».


ВЫВОДЫ

Несомненно, ситуация, когда решением правительства пренебрегают субъекты, ставит вопрос, почему так происходит и почему никто не следит за выполнением распоряжений правительства? Какие выводы можно из произошедшего сделать?

1. Путин хороший, а жизнь ухудшается из-за местных властей. На первый взгляд все именно так: федеральный уровень установил тарифы одного порядка, а местные власти произвольно согласовали их увеличение выше предельного уровня. Но политика местных властей обоснована реальным износом отрасли, в условиях рыночной экономики затраты на обновление фондов переложили на самих граждан. Приватизация, проводимая в рамках путинского курса, и устранение государства от социальной функции, в том числе поддержания социально-значимой инфраструктуры для населения, это результат политики Путина. А рост тарифов на местном уровне всего лишь следствие системной деградации страны. Тот факт, что федеральный уровень никак не реагирует на завышенные тарифы в регионах, сам по себе говорит о том, что устанавливаемые предельные значения тарифов — это преимущественно пиар-ход Кремля, а не забота о населении.

2. Ситуацию в сфере ЖКХ власть использует сугубо в своих целях: Кремль объявит, что отрасль переполнена государственными и муниципальными предприятиями, которые работают неэффективно. Учитывая дефицит инвестиций в этом секторе, будет предложена масштабная приватизация с привлечением бизнеса, который и должен будет принести с собой инвестиции. В декабре 2016 года Медведев уже заявил, что в ЖКХ необходимо вложить 2-2,5 триллиона рублей и «нужно убрать неэффективные муниципальные предприятия, эти МУПы и ГУПы, если они плохо работают убрать, вытащить из этой цепочки, а руководителей наказать». Это вполне открытый задел под масштабную приватизацию.

Но любой бизнес будет строиться на принципах максимизации прибыли, в то время как сектор ЖКХ должен быть социально-ориентированным. Итогом такой приватизации станет бесконтрольный рост тарифов, что уже видно на примере митингующих областей. Бизнес переложит инвестиционные расходы на население.

3. Митинги в ЖКХ — это прямое доказательство провала путинской государственной политики в данной сфере. Стратегия приватизации привела к тому, что социальные функции вступили в противоречие с природой коммерческих организаций, а именно со стремлением извлечения прибыли. Государство переложило ответственность за обновление фондов на частные компании, которым и передано было в аренду или собственность имущество отрасли ЖКХ, последние в свою очередь включили затраты на инвестиции в итоговые тарифы. И отрасли, прибыль которых должна была целиком направляться в инвестиции, стали получать высокую маржу и направлять ее на вознаграждение топ-менеджмента.

4. Протесты против роста тарифов ЖКХ подтверждают тот факт, что население доведено до отчаяния, экономическая нагрузка в виде роста цен и налогов превышает порог терпения.

Однако митинги прошли только в небольшом числе субъектов, что скорее говорит о дефиците консолидирующей силы. В Самарской области ею стала партия КПРФ. В Новосибирской области — «Пенсионеры за достойную жизнь» и инициативная группа, состоящая из ряда оппозиционных либеральных сил. Однако в большинстве регионов сохраняется дефицит мобилизационных сил, в то время как недовольство властью в обществе латентно присутствует широко. Если говорить об эффективности такого шага как митинги, то это шанс быть услышанным и вынудить чиновников отменить непопулярное решение. Но большинство таких митингов ограничиваются несколькими сходами, затем активность падает и власть убеждается, что до революционной ситуации не дошло. Результат достигают единицы.

Например, в Новосибирской области в 2010 году благодаря тому, что каждые две недели возле здания областной администрации собирались несколько сотен возмущенных людей, Комитет «Пенсионеры за достойную жизнь» отстоял право на «безлимитный» проезд льготников в общественном транспорте.

Вывод из этого один: государство давно перестало слышать глас народа, а народ только начинает поднимать голову и говорить, что он устал от бесконечных поборов. Связь в цепочке «государство-общество» была утрачена. На ее место пришла связь «общество-бизнес» с односторонней реакцией. Чем же занялось в этот момент само государство? Да тем же бизнесом, только, как говорится, в особо крупном размере.


ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

Если все «хорошо», почему ж народ бастует?

Гуково: «Мы не рабы, не рабы!»

Сочинский инвестиционный форум 2017 — как корпоративный отдых правительства

Как кризис влияет на российских граждан

Экономика России 2017 года

«Роснефтегаз» или история приватизированного государства



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
68
164
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика