К вопросу о духовных основаниях суверенитета России

К вопросу о духовных основаниях суверенитета России

Материнство не взять у земли,
Не отнять, как не вычерпать моря.
Кто поверил, что землю сожгли?
Нет, она почернела от горя.
Нет! Звенит она, стоны глуша
Изо всех своих ран, из отдушин,
Ведь земля - это наша душа,
Сапогами не вытоптать душу.
В. С. Высоцкий

Государство - знающая себя, нравственная действительность духа.
В нравах она имеет свое непосредственное существование.

Гегель «Философия Права»

 Суверенитет – верховенство инезависимость власти - кардинальное понятие государственного (конституционного) и международного права, тесно связанно с такими вопросами, как отношение международного права к национальному, пределы власти государства, природа союзного государства,«разделение властей», полномочия высших государственных органов.

К числу суверенных прав относится: право иметь своё государственное управление, право принимать собственную конституцию, право территориального верховенства, право в области обороны, право иметь своё гражданство, право говорить на родном языке и быть погруженным в свою культуру. Последнее является особенно значимым, так как государственный суверенитет невозможен без национального.

  Размах и сила процессов глобализации «не снижают ценности понятий «суверенитет» и «правовой суверенитет», которые служат своеобразной осью для формирования различных внешних связей государств и критериев их целесообразности и законности[1; с. 3].» 

  Напомним, что «Декларация о государственном суверенитете РСФСР (12.06.90)» принималась I-м съездом народных депутатов РСФСР, «во имя высших целей - обеспечения каждому человеку неотъемлемого права на достойную жизнь, свободное развитие и пользование 

родным языком, а каждому народу - на самоопределение в избранных им национально-государственных и национально-культурных формах» [2] на фоне недоумения нации, до того не подвергавшей сомнению свою суверенность. Документ характеризует Россию как «суверенное государство, созданное исторически объединившимися в нем народами», имеющее «многовековую историю, культуру и сложившиеся традиции». Политические, экономические и правовые гарантии суверенитета обеспечивались «полнотой власти РСФСР при решении всех вопросов государственной и общественной жизни; исключительным правом народа на владение, пользование и распоряжение национальным богатством России; (здесь и далее шрифт мой, Т.К.) верховенством Конституции Федерации и других ее законов на всей ее территории; полномочным представительство РСФСР в других союзных республиках и зарубежных странах.» [2, пункт 5]

  Закон РСФСР от 31 октября 1990 г. "Об обеспечении экономической основы суверенитета РСФСР" признавал в Статье 1, что «земля, ее недра (запасы алмазов, золота, платины, драгоценных и полудрагоценных камней, серебра, нефти, угля, газа, урана, редкоземельных цветных и черных металлов и иных полезных ископаемых), воздушное пространство, воды, леса, растительный и животный мир, другие природные и сырьевые ресурсы, расположенные на территории РСФСР, ресурсы континентального шельфа и морской экономической зоны РСФСР, а также запасы видов рыб за пределами морской экономической зоны, художественные и культурные ценности являются национальным богатством народов РСФСР». [3]

Таким образом, законы этого периода не рассматривают культуру в отрыве от общей экономической системы, напротив, культура признаётся как необходимое условие суверенитета страны; территориальная целостность определяется культурно-цивилизационным единением, а недра являются общенациональным богатством (тем самым в качестве экономической основы суверенитета признаётся государственная (народная) собственность на землю).

Иначе говоря, собственность на землю и недра, национально-культурные традиции и бытовые устои народов России являются предпосылками создания государственного суверенитета.

  Лингвистический анализ текстов последовавших законов и подзаконных актов (Указ Президента РСФСР № 66 об обеспечении экономической основы суверенитета РСФСР,[1] Конституция РФ) выявляет неопределённость терминов, обильное использование слов широкой семантики и размытых формулировок (vaguelanguage, типа “принять определённые/ неотложные меры“), маскирующих отход от декларируемых ранее принципов общенародной собственности и подразумевающих отказ от культурных основ страны в качестве экономической основы суверенитета.

Предприятиям оборонных отраслей промышленности указ о суверенитете предписывал расширение масштабов использования мощностей на гражданские нужды [4], что в условиях того времени, возможно, было частично оправданным, но опрометчиво привело к расширению НАТО на восток и превращению США в глобальный центр силы в военном плане. Возможность России влиять на геополитическую ситуацию в европейском регионе тем самым была существенно ослаблена.

Сходным образом, статья 4 Конституции РФ 1993 года [5], формально провозглашает суверенитет России, который обеспечивается верховенством Конституции, а также, согласно комментариям Л.В. Лазарева, «международными организациями, многочисленными международно-правовыми актами, в их числе - Устав ООН, Устав Совета Европы, основополагающие документы СНГ и др.» Позволим себе вернуться к положению, высказанному в начале статьи: юридические документы формально закрепляют существующие в обществе нормы, отношения, но не могут выполняться в отсутствии оных. Ни о материальной базе (экономических основах), ни об оборонной составляющей, а тем более о духовном единстве нации речи вообще не идёт.

Текст Конституции 1993 года [5] местами нарушает  основной семантический принцип: дать дефиницию – значит установить границы (от лат. Define – finis – конец); определить – поставить предел употреблению слова. Видимо этим обстоятельством, породившим чрезмерно обобщенный характер текста, можно объяснить существование огромного количества юридических комментариев (Е.Ю. Бархатов, Л.В. Лазарев, Л.А. Окуньков, Т.Н. Рахманина, А.С. Пиголкин, Пяткина С.А., Хлестова И.О. и др.).

В частности, обращает на себя отсутствие разъяснений конституционных гарантий реализации прав и свобод граждан по сравнению с текстом Конституции СССР 1977 года [6]. Фраза «это право обеспечивается …» в Конституции 1993 г. отсутствует вообще. Кроме того, употребление определительных местоимений ‘каждый’, ‘все’, обладающих семантикой всеобщности, без уточнения ‘гражданин/ граждане РФ’  в Главе II «Права и Свободы Человека и Гражданина» создаёт впечатление об абстрактном Человеке планеты и гражданине Мира. Статья 27 «Каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства (!)» в условиях, когда наши соотечественники десятилетиями стоят в очереди на жильё или вообще лишились крова, звучит, по меньшей мере, как фраза из фантастического романа о межпланетных перелётах. В отсутствии чёткого определения международно-правового регулирования социального обеспечения и согласованных требований в этой сфере вопрос о подчинении национальной системы нормам международного права ставить преждевременно.

По странной иронии лишь Статьи 32 и 33 об участии в управлении государством содержат упоминание о гражданах РФ.

  Что касается абстрактного принципа равенства форм собственности, ни Указ N 66, ни Статья 8 Конституции РФ от 1993 г., ни комментарии к Статье 8 не разъясняли его сути. Так, равенство (?) частной, государственной, муниципальной форм собственности определяется ещё более неясными параметрами свободного перемещения товаров (каких стран? Каких товаров?), услуг и финансовых средств (ч. 1 ст. 74), единого экономического пространства (какой страны и как это единство может быть реализовано в условиях частных владений?), единой налоговой системы (ни слова о децильном коэффициенте!), говорится об опыте Германии и США по строительству социального государства. Признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная формы собственности (в правах уравниваются владелец нефтяной скважины и обладатель зубной щётки: «права всех собственников защищаются равным образом".) Ключевое понятие экономики “собственность“ как  «совокупность экономических (производственных) отношений, связанных с определенным имущественным комплексом и определенным субъектом хозяйственной (экономической) деятельности», [7] признаётся всеми комментаторами.

Однако почему-то здесь ставится точка, и не следуют необходимые логические выводы. Как в юридическом, так и в экономическом смысле (права собственности или отношения по поводу конкретного имущества) имущество всегда  имеет конкретную стоимость (цену) и обладает конкретной ценностью (полезностью), удовлетворяя потребности его обладателей, что переводит данное понятие в область социальной психологии. Ни один комментарий не даёт разъяснений по поводу того, где заканчивается личная собственность, чем ограничивается частная собственность и что должно обязательно оставаться в руках государства. Стоимость вилки не равна стоимости никелевого завода, а земля в Черноземье дороже земли в горных аулах, но все собственники равны перед законом. Фактически Статья 8 легализует социальное неравенство в обществе и тормозит основы механизмов реализации Статьи 7, закрепляющей социальные гарантии социального государства Российской Федерации.

  Земля и другие природные ресурсы могут находиться в частной, государственной, муниципальной и иных (каких???) формах собственности (Статья 9); «сама по себе возможность предоставления иностранным гражданам, лицам без гражданства (!!!) и иностранным юридическим лицам права на определенных условиях приобретать в собственность и в определенных пределах владеть, пользоваться и распоряжаться земельными участками - постольку, поскольку соответствующие земли на основании закона не исключены из оборота или не ограничены в обороте (п. 1 ст. 260 ГК) - не противоречит конституционно-правовому статусу земли как публичного достояния» (комментарии к комментарию к статье Клюкина Б.Д.). Тем самым Статьи 8 и 9 закладывают мину социального взрыва, ограничивая реализацию Статьи 7 о социальном государстве, с одной стороны, и ползучую интервенцию иностранных собственников – с другой, представляя как угрозу национальной безопасности, так и являясь тормозом развития страны.

Ещё более цинично "законодатели" ельцинского призыва вели себя по отношению к культуре. Словосочетание «культурные ценности» в указе 66 отсутствует, как, c точки зрения законотворцев, не имеющее отношения к суверенитету России.

Статья 44 Конституции постулирует свободу «литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, преподавания» и провозглашает охрану Интеллектуальной собственности. Текст Конституции 1993 не содержит разъяснений, чем гарантируется осуществление свободы творчества (преподавания) в условиях превращения произведений искусства в товар. Как известно, эта свобода есть лишь зависимость «от денежного мешка, от подкупа, от содержания». Кроме того, не ограниченная моральными рамками, эта свобода превращается в выражение перверсий псевдотворцов. На наших глазах произошло превращение «достижений человечества», подлинных взлётов человеческого духа в «бизнес по обслуживанию свободного времени» (М. Гельман). По непонятным причинам в тексте Основного Закона вообще отсутствует словосочетание «духовные потребности». Ни в тексте Конституции, ни в комментариях, как и следовало ожидать, нет ни слова о народе - творце культуры, о принципе народности в культуре, о Великой русской культуре как о национальном достоянии и духовной скрепе, объединяющей страну и ведущей её к трудовым подвигам и духовным высотам. Мысль о том, что культурное единение и общность духовных ценностей – наряду с экономической деятельностью - определяют территориальную целостность и суверенитет страны, полностью изгоняется. Вместо этого присутствуют абстрактные рассуждения о равном доступе  к культуре, которые остаются декларацией на бумаге в условиях тотального засилья пошлости и дурновкусия развлекательных передач телерадиовещания.[2]

В результате этот ‘равный доступ’ оборачивается ‘правом’ несовершеннолетних детей лицезреть парады бородатых кончит, слушать диспуты европейцев о праве ребёнка менять свой пол и прочих разных отклонениях.  Необходимо вернуться к пониманию культуры  как совокупности человеческих достижений в материальной и духовной жизни, представляющих ценности общества и несущих представления об идеалах красоты, добра и правды, иначе цинично начинают звучать слова о сохранении исторического и культурного наследия в то время, когда культура отброшена на обочину.

  Наконец, нуждается в исправлении Статья 13 об отсутствии в РФ государственной идеологии («Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной»). Напомним, что идеология понимается как совокупность политических, правовых и философских  взглядов, оценок, принципов и представлений, определяющих понимание мира и места в нем человека, а также — жизненные позиции, программы поведения, действий людей, и отношений между ними [8, c.481].Она придаёт человеческой деятельности организованный, осмысленный и целенаправленный характер, поэтому отрицание государственной идеологии напрямую означает отрицание осмысленных действий власти, т.е. отрицание возможности государства осуществлять свои функции, а по сути - отрицание государственного  суверенитета. Ситуация, когда “никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной, ни одна не имеет приоритета”, закрепляющая ‘равноправие’ идеологий в обществе, была описана И. А. Крыловым в басне о Лебеде, Раке и Щуке. В лучшем случае при таком равноправии взглядов можно рассчитывать на нулевую работу,  в худшем – страна, чему подтверждение украинский опыт, оказывается разорванной на части.

Анализ внутриполитической ситуации в России 90-х гг. свидетельствует о целенаправленном выдавливании и даже разрушении православно-славянской матрицы либеральной, или неоколониальной матрицей посредством СМИ, различных образовательных программ и общественных фондов.

Нынешнюю ситуацию с телерадиовещанием тоже трудно оценивать однозначно: общественно-политические программы теряют в силе и даже обессмысливаются на фоне назойливой рекламы и пошлых развлекательных передач, фактически осуществляющих подрыв нравственности, а значит и безопасности государства. Ничего русского на большинстве каналов, парадоксальным образом содержащих в своих названиях слово «Россия», за исключением теле- и радиоканалов «Звезда», телеканала «Культура» и РСН, почти нет. Похоже, четвёртую власть мало беспокоит духовное единение, на котором базируется мощь государства.

  Дальнейшая социальная практика показала, что нечёткость определений терминов “справедливость”, “свобода”, “равенство” и “культура”, обозначающих «положительные» понятия, точнее права граждан, при помещении этих слов в несвойственный им контекст (отражающий нетипичную экстралингвистическую ситуацию) привела к расширению их семантической перспективы и даже потере исходного денотата, замене его другим, а впоследствии и подменой одного понятия другим. Так, свобода творчества вырождалась в оскорбляющие нравственное чувство “перверсии” классики, свобода слова – в обзор очередных умопомешательств, равенство – в неравенство богача и бедняка, культуры – в варварство и пошлость. Сей “лингвистический поворот” осуществлялся с целью манипуляции сознанием народа и имел результатом размывание границ дефиниции  «суверенитет», который теперь был оторван от культуры, образования, обороны, территории страны и её недр. Будем надеяться, что денотат «колониальная зависимость» не заменит понятия «суверенитет» применительно к России.

  И последнее по порядку, но не по важности. Правовой суверенитет немыслим вне соотношения прав человека и его обязанностей. Права человека - категория юридическая, то есть по отношению к человеку внешняя и обеспечивается условиями его существования. Это категория цивилизации. Обязанности человека - категория культуры, категория духовная, внутренняя; они могут быть реально осуществлены только самим человеком. В условиях превращения «достижений человечества», подлинных взлётов человеческого духа в «бизнес по обслуживанию свободного времени» (М. Гельман) об обязанностях можно забыть. Никакие "права человека" неосуществимы там, где не исполняются обязанности граждан: любые законы будут бессильны.

Кизилова Татьяна Юрьевна, доц. каф. английского языка фил. ф-та МГУ им. М.В. Ломоносова, к.ф.н. Доклад был представлен на научно-общественной конференции "Проблема суверенности современной России" 6 июня 2014


  Список использованной литературы

1.Тихомиров Ю.А. Правовой суверенитет: сферы и гарантии. – Журнал Российского права. - М.: 2013, №3, с.5-20

2.  Декларация о государственном суверенитете Российской Советской Федеративной Социалистической Республики от 12 июня 1990 г. Система ГАРАНТ: http://base.garant.ru/10200087/#ixzz32uD1mhGK  rusarchives.ru/.../09-31-deklaraciya-suverenitet.shtm

4. Указ Президента РСФСР № 66 об обеспечении экономической основы суверенитета РСФСР / Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР» от 22 августа 1991 г. N 34 ст. 1140. Источник: Официальный сайт Президента Российской Федерации

(http://www.gorby.ru/userfiles/rsfsr_20_3.pdf).
5. КОНСТИТУЦИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.) Система ГАРАНТ: http://base.garant.ru/10103000/1/#ixzz32uCV5zZv
http://base.garant.ru/10103000/1/#ixzz32ZF4eWod

6. КОНСТИТУЦИЯ СССР (1977) http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/cnst1977.htm#

www.hist.msu.ru/ER/Etext/cnst1977.htm

7. Постатейный комментарий к Конституции РФ (под. Ред. Окунькова Л.А.). Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, 1994. - М.: Издательство БЕК, 1994

8. Советский энциклопедический словарь/ Гл.ред. А. М. Прохоров. – 4-е изд. – М.: Сов. Энциклопедия, 1989. - 1632


[1] Более того, Указ принимали «в интересах многонационального народа Российской Федерации,  руководствуясь решениями Съездов народных депутатов ( !!!).» Последнее является ложным утверждением, так как на самом деле «руководство решениями» предполагало в дальнейшем тексте полную отмену (отрицание) «исключительного права народа на владение, пользование и распоряжение национальным богатством России».

[2] Характерно, что 215-й юбилей А. С. Пушкина телевещание обошло заговором молчания. “Заросла тропа“  к Пушкину практически на всех телеканалах, лишь канал “Культура” продемонстрировал классическую версию «Дубровского», но этим все чествования ограничились. Аналогичным образом, 650-летие Шекспира, проводимое в рамках российско-британской недели в ЦДХ, “потонуло” в дискуссиях о свободе мата и однополой любви.


Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
6557
20386
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика