К вопросу об антироссийских планах Запада

К вопросу об антироссийских планах Запада

Олег Геннадьевич Назаров — доктор исторических наук, обозреватель журнала «Историк», член Зиновьевского клуба МИА «Россия сегодня».

Выступление на научно-экспертной сессии «Проект Антироссия»: реконструкция и вероятность «успеха», состоявшейся 23 сентября в Москве.

Установка и стремление ослабить геополитический потенциал России на Западе присутствует с очень давних времён, весьма органично сочетаясь с русофобскими взглядами многих представителей политической и интеллектуальной элит ведущих западных государств. Более того, свои агрессивные планы в отношении России общественность Западной Европы прикрывала русофобскими обвинениями её в дикости, варварстве и желании уничтожать так называемые «цивилизованные народы» [1].

Причину такого к нам отношения со стороны Запада ещё в ХIХ разъяснил Н. Я. Данилевский: «Дело в том, что Европа не признаёт нас своими. Она видит в России и в Славянах вообще нечто ей чуждое, а вместе с тем такое, что не может служить для неё простым строительным материалом, из которого она могла бы извлекать свои выгоды, как извлекает из Китая, Индии, Африки, большей части Америки и т. д." [2].

Пожалуй, самым знаменитым из идеологов русофобии с середины ХIХ века был и остаётся маркиз Астольф де Кюстин. Летом и осенью 1839 года он побывал в Российской империи. Поколесив по её просторам менее четырёх месяцев, французский путешественник написал книгу «Россия в 1839 году». После её выхода в свет в 1843 году де Кюстин прослыл на Западе и в среде ориентированных на Запад отечественных интеллектуалов крупнейшим специалистом по России.

По мнению профессора Римского университета «Сапиенца» Роберто Валле, намерение автора книги «Россия в 1839 году» состояло в том, чтобы снабдить Европу оружием «пропагандистской войны» против России. И надо признать, что сделать это ему удалось. В этом плане показательно то, что западные «партнёры» России вспоминали об этой книге в те переломные моменты истории, когда Запад атаковал Россию, предпринимал попытки ослабить её геополитический потенциал. Совсем не случайно книгу де Кюстина переиздали в преддверии Крымской войны. Появилась она в ряде европейских стран и США вскоре после окончания Второй мировой войны — в самом начале так называемой «холодной войны» [3].

Одну из причин популярности путевых заметок де Кюстина раскрыл давний «друг» России и русских Збигнев Бжезинский, заявив: «Ни один советолог ещё ничего не добавил к прозрениям де Кюстина в том, что касается русского характера и византийской природы русской политической системы».

Французский аристократ, с мнением которого охотно солидаризовался американский политолог польского происхождения, утверждал, что «весь русский народ от мала до велика опьянён своим рабством до потери сознания» [4], а «русская форма правления соединяет в себе все недостатки демократии и деспотизма, не имея ни одного из достоинств того и другого режима» [5]. Называя русских варварами, де Кюстин снисходительно добавлял: «Я не осуждаю русских за то, каковы они, но я порицаю в них притязание казаться теми же, что и мы. Они ещё совершенно некультурны. Это не лишало бы их надежды стать таковыми, если бы они не были поглощены желанием по-обезьяньи подражать другим нациям, осмеивая в то же время, как обезьяны, тех, кому они подражают. Невольно приходит на мысль, что эти люди потеряны для первобытного состояния и непригодны для цивилизации» [6].

Характерно и то, что схожие взгляды 75 лет спустя развивал соотечественник де Кюстина посол Франции в императорской России Морис Палеолог. Он прожил в России несколько лет, общался с представителями российской элиты и знал о России гораздо больше де Кюстина. Именно Палеолог упрашивал Николая II о помощи в трагические для Франции первые недели Первой мировой войны. Помощь России пришла очень вовремя. «Если Франция не была стёрта с лица земли в 1914 году, то прежде всего она этим обязана России», — свидетельствовал французский маршал Фердинанд Фош.

А вот Палеолог не нашёл для русских слов благодарности. Более того, вскоре после того, как они спасли Францию от разгрома, посол заявил: «По культурному развитию французы и русские стоят не на одном уровне. Россия — одна из самых отсталых стран на свете. Сравните с этой невежественной бессознательной массой нашу армию: все наши солдаты с образованием; в первых рядах бьются молодые силы, проявившие себя в искусстве, в науке, люди талантливые и утончённые; это сливки человечества».

Камень за пазухой в отношении Российской империи, позже Советского Союза, держали и те страны Запада, с которыми Российская империя во время Первой мировой войны и СССР в годы Второй мировой войны находились в составе одной коалиции. А как только наша страна переставала рассматриваться ими в качестве союзника, вчерашние союзники незамедлительно демонстрировали своё истинное к нам отношение.

Запад и прозападно настроенная публика в России любят изображать Владимира Ульянова-Ленина предателем, кивая на Брестский мир. О том, что сначала Ленин предложил всем странам и народам прекратить войну и заключить мир без аннексий и контрибуций, вспоминают очень редко. Ещё реже вспоминают о том, что на мир с Германией большевики пошли вынужденно, а уже в ноябре того же 1918 года Советская Россия денонсировала этот договор. И вообще никогда не говорят о том, что предшествовало Брестскому миру. А произошло следующее. За два с половиной месяца до Брестского мира в декабре 1917 года представители Франции и Великобритании Жорж Клемансо и Роберт Сесиль подписали тайную конвенцию о разделе юга России на сферы интересов и районы будущих операций британских и французских войск.

В английскую «сферу действий» вошли Кавказ, казачьи области Дона и Кубани, Средняя Азия, а во французскую — Украина, Бесарабия и Крым. Лондон и Париж сошлись на том, что отныне будут рассматривать Россию не в качестве союзника по Антанте, а как территорию для реализации своих интервенционистских замыслов.

В этом решении чётко просматривается курс западных демократий на ослабление геополитического потенциала нашей страны.

Дальше — больше. В годы Гражданской войны бывшие союзники по Антанте поддержали сепаратистские тенденции. Причём, добиваясь отделения от России её окраин, Запад много говорил о правах поляков, эстонцев, латышей, литовцев и т. д. А когда они получили формальный суверенитет, Запад сразу же попытался взять под свой контроль отделившиеся территории.

Вот что писала 19 ноября 1919 года газета «Дейли геральд»: «Мы держим в руках прибалтийские провинции, Польшу и Финляндию. Все эти государства — банкроты. Все они ожидают от нас кредитов, субсидий, признания и экономической и дипломатической поддержки… Их независимость — понятие условное. Ни одно из этих государств не может сделать что-либо без нашего согласия. Прибалтийские провинции очень хорошо понимают, что наша заинтересованность в их благополучии и независимости от России является следствием наших интересов на Балтийском море» [7].

Запад добивался не полной независимости отделившихся от бывшей Российской империи территорий, а их независимости именно от России. Отделившиеся от России окраины Запад рассматривал как свой плацдарм для продолжения давления и наступления на нашу страну.

Большевики поначалу действительно были ориентированы на мировую революцию. Но и Россия им также была не безразлична, как нас порой уверяют. Более того, территориальное ядро и независимость Российского государства спасли именно большевики. Этот факт признавали даже люди, очень далёкие от симпатий к Ленину и его партии. Например, великий князь Александр Михайлович. Человек, потерявший в 1918 — 1919 годах, братьев Николая, Сергея и Георгия и других родственников, в 1931 году нашел в себе силы признать, что в годы Гражданской войны «на страже русских национальных интересов стоял не кто иной, как интернационалист Ленин, который в своих постоянных выступлениях не щадил сил, чтобы протестовать против раздела бывшей Российской империи» [8].

Александр Михайлович, процитировав слова Льва Троцкого о том, что Англия и Франция хотят превратить Россию в колонию, задал вопрос: «И разве на этот раз он не был прав?» Далее Александр Михайлович напомнил, что 27 января 1919 года французы потребовали от атамана Войска Донского подписать документ, который великий князь назвал «удивительным». В нём говорилось: «Донские казаки обязываются удовлетворить требования тех французских предприятий, которые вынуждены были ликвидировать свои дела из-за беспорядков в России… Французские владельцы предприятий и французские акционеры этих предприятий должны получить в виде вознаграждения всю сумму прибылей и дивидендов, которые они не получали с 1 августа 1914 года. Размер означенных прибылей и дивидендов должен соответствовать средним прибылям довоенного времени. К означенным суммам следует прибавить пять процентов годовых» [9].

Как видим, в Париже не забыли о процентах и не вспомнили о приведённом выше признании маршала Фоша, что если «Франция не была стёрта с лица земли в 1914 году, то прежде всего она этим обязана России».

Что же касается событий 1945 года, то про операцию «Немыслимое» в последние годы сказано и написано не мало. Добавим, что 9 октября 1945 года комитет начальников штабов США подготовил секретную директиву 1518 «Стратегическая концепция и план использования вооруженных сил США». В ней речь шла о подготовке нанесения превентивного атомного удара по СССР. С момента завершения Второй мировой войны прошёл всего лишь месяц…

Вскоре — 5 марта 1946 года — в американском Фултоне Запад устами бывшего премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля, выступавшего в присутствии президента США Гарри Трумэна, объявил СССР «холодную войну». Эта речь ознаменовала то, что миссия борьбы против Советского Союза и русских от поверженной Красной армией нацистской Германии перешла к Соединённым Штатам и Великобритании.

Выступление Черчилля явилось сигналом к активизации антисоветской деятельности. Всего через месяц в Мюнхене, где совсем недавно звучали речи нацистских бонз (некоторые из которых в те дни ещё сидели на скамье подсудимых в Нюрнберге), по инициативе недавних союзников по антигитлеровской коалиции был создан Антибольшевистский блок народов (АБН). В его состав вошли антикоммунистические организации ряда государств Европы и Азии.

Президентом АБН, который иногда называют «Интернационалом бывших нацистов», стал соратник и правая рука Степана Бандеры Ярослав Стецько. Это он руководил сторонниками ОУН-Б, которые вечером 30 июня 1941 года в захваченном украинскими националистами Львове провозгласили создание «самостийной Украины». Стецько возглавил и самопровозглашённое «Украинское краевое правительство». В пункте 3 Акта провозглашения Украинского независимого государства бандеровское «правительство» заявило: «3. Украинское государство будет тесно сотрудничать с национал-социалистической Великой Германией, которая под руководством Адольфа Гитлера создаст новый строй в Европе и мире и помогает украинскому народу освободиться из-под московской оккупации» [10].

После окончания Великой Отечественной войны один из руководителей пронацистской организации, уничтожавшей русских, евреев, поляков и несогласных с бандеровцами украинцев, оказался во главе АБН. Он возглавлял её в течение 40 лет — вплоть до своей смерти в 1986 году. После смерти Стецько главой ОУН-Б и президентом АБН стала его супруга и соратница Ярослава (Слава) Стецько [11].

Через год после фултоновской речи Черчилля, 12 марта 1947 года, президент США Трумэн на совместном заседании Сената и палаты представителей «презентовал» свою внешнеполитическую доктрину, дав американским претензиям на роль мирового полицейского такое идеологическое обоснование: «Соединённые Штаты должны поддерживать свободные народы, которые сопротивляются агрессии вооружённого меньшинства или внешнему давлению. Мы должны помочь в освобождении народов, чтобы они сами могли решать свою судьбу».

Спасать народы мира американцы собирались от пресловутой «коммунистической угрозы».

Это происходило, несмотря на то, что после окончания войны СССР пошёл на целый ряд уступок Западу. В 1946 году Советский Союз вывел свои войска из Северного Ирана и не стал настаивать на пересмотре статуса черноморских проливов в своих интересах. Перестал поднимать вопрос о принадлежности Грузии и Армении части территории Восточной Турции. Отказался от участия в разделе итальянских колоний в Африке.

Отсутствие у Кремля агрессивных планов лучше любых слов доказывает то, что после окончания войны Советский Союз в несколько раз сократил численность своей армии.

Начальник имперского генерального штаба Великобритании фельдмаршал Бернард Лоу Монтгомери, побывавший в СССР в январе 1947 года и встречавшийся с Иосифом Сталиным, утверждал: «Россия не в состоянии принять участие в мировой войне против любой сильной комбинации союзных стран, и она это понимает. Россия нуждается в долгом периоде мира, в течение которого ей надо будет восстанавливаться. Россия будет внимательно следить за обстановкой и будет воздерживаться от неосторожных дипломатических шагов, стараясь не „переходить черту“ где бы то ни было, чтобы не спровоцировать новую войну, с которой она не сможет справиться».

К сожалению, нет оснований полагать, что слова Монтгомери как-то повлияли на политическое руководство США и Великобритании. Последующие действия Вашингтона и Лондона говорят об обратном.

17 июля 1959 года 34-й президент США Дуайт Эйзенхауэр утвердил закон «О порабощённых нациях». Он стал и по сей день остаётся одной из «несущих конструкций» в идеологическом обосновании антироссийской и антирусской политики США. Комментируя его, историк Наталия Нарочницкая справедливо заметила, что в нём «были названы все народы союзных республик, „Казакия“ и „Идель-Урал“, кроме русского. Это неопровержимо демонстрирует главный аспект холодной войны, не понятый ни либеральной частью русской эмиграции, ни ортодоксальными коммунистами: борьба не с коммунизмом, а борьба с „русским империализмом“, причём на самой территории исторического государства Российского, которая никогда не подвергалась сомнению самыми жёсткими соперниками России на мировой арене» [12].

В этой связи вспоминается точное и крылатое выражение великого русского мыслителя Александра Зиновьева: «Целили в коммунизм, а попали в Россию». Впрочем, попали в неё не случайно. В книге «На пути к сверхобществу» Зиновьев констатировал:

«„Холодная война“ не ограничивалась сдерживанием советского проникновения в Европу. Целью её стало вообще полное разрушение Советского Союза и всего блока коммунистических стран. Это облекалось в идеологическую фразеологию освобождения народов от ига коммунизма, помощи в овладении западными (в первую очередь — американскими) ценностями, борьбы за мир и дружбу между народами, за демократические свободы и права человека…

Организаторами и исполнителями „холодной войны“ ставилась задача атомизировать советское общество идейно, морально и психологически, лишить массы способности к сопротивлению…

В эту работу были вовлечены многие десятки (если не сотни) тысяч специалистов и добровольцев, включая агентов секретных служб, университетских профессоров, журналистов, туристов. Работа велась с учетом опыта прошлого — особенно геббельсовской пропагандистской машины, а также достижений психологии и медицины, особенно — психоанализа» [13].

Подводя итог, скажем, что стремление ослабить геополитический потенциал России, а если удастся, то оторвать от неё ту или иную территорию, присутствовало на Западе всегда. Поэтому и в ХХI столетии не стоит ждать того, что в этом плане что-то принципиально изменится. Не изменится.

Обязательно будут и новые попытки ослабить Россию. Нам надо воспринимать их как нечто неизбежное. Не причитать и не сетовать, а поскорее разработать, а затем и последовательно проводить собственную стратегию ответных действий.


ЛИТЕРАТУРА

[1] Емельянов Ю. В. Европа судит Россию / Юрий Емельянов. — М.: Вече, 2007. С. 134. Здесь же Ю. В. Емельянов привёл такой факт: «В начале 1850-х годов, в разгар антироссийской кампании, развязанной накануне Крымской войны, популярный в Англии публицист Уоркворт, ссылаясь на лекции «учёного Мицкевича в Парижском университете», объявил о тождестве русских с ассирийцами — на основе филологии. Прочитав имя ассирийского царя Навуходоносора, как «Небукаднецарр», Уоркворт и Мицкевич объявили: это «не что иное, как русская фраза, означающая: „нет бога кроме царя“. А поэтому слушатели профессора Мицкевича и читатели популярных статей Уоркворта полагали, что от русских можно ожидать бесчеловечных массовых убийств людей, подобных тем, которые верующие, знакомые с Ветхим Заветом, ассоциировали с ассирийцами времён Навуходоносора. Создавалось впечатление о том, что всё человеческое зло сконцентрировалось в России». Комментарии излишни.

[2] Данилевский Н. Я. Россия и Европа. — М., 2002. С.66.

[3] Примечательны и огромные тиражи, которыми кюстиновские откровения выходили в СССР во времена горбачёвской перестройки.

[4] Кюстин А. Николаевская Россия. М.: Политиздат, 1990. С.72.

[5] Там же. С.268.

[6] Там же. С.91 — 92.

[7] Цит. по: Мельтюхов М. И. Прибалтийский плацдарм в международной политике Москвы (1918 — 1939 гг.) / М. И. Мельтюхов. — М.: Алгоритм, 2015. С.504.

[8] Александр Михайлович, великий князь Воспоминания. М.: Захаров, б. г. С.307 — 308.

[9] Об этом документе писал и атаман Донского казачества Пётр Краснов (см. Краснов П. Н. Всевеликое войско Донское // От первого лица: Сб. / Сост. И. А. Анфертьев; Предисл. С. Н. Семанова. — М.: Патриот, 1990. С.374.

[10] Украинские националистические организации в годы Великой Отечественной войны. Документы: в 2 т. Т.1: 1939 — 1943 / под ред. А. Н. Артизова. — М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2012. С.341.

[11] В 1991 году она приехала на Украину на празднование полувекового юбилея провозглашения «Акта провозглашения восстановления независимости Украины». Через несколько лет Стецько избрали в Верховную раду. Будучи старейшим по возрасту депутатом, 14 мая 1998 года старая бандеровка открыла первое заседание новоизбранного украинского парламента. Ярослава Стецько скончалась 12 марта 2003 года в Мюнхене. На ее похоронах за катафалком в траурной процессии проследовали Виктор Ющенко и Юлия Тимошенко — будущие «герои» «оранжевой революции» 2004 года.

[12] Нарочницкая Н. А. Россия и русские в мировой истории. — М.: Международные отношения, 2003. С.347.

[13] Зиновьев А. А. На пути к сверхобществу. — М.: ЗАО Изд-во Центрполиграф, 2000. С.445 — 446.


ЕЩЁ ПО ТЕМЕ

Молодежь как будущее России в категориях войны

Стратегические документы в военной сфере США и России: сравнение

Стратегии национальной безопасности России и США: сравнение

В чем глубинные причины столь резких перемен во внешней политике, какие произошли в отношениях России и Запада, США?

О природе россиефобии



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
158
382
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика