Китайская военная стратегия. Чего опасаются США?

Китайская военная стратегия. Чего опасаются США?
Эксперт Центра Наталия Шишкина

Западные страны пристально наблюдают за реформированием Китая. В особенности - за ходом военной реформы. Ее второй этап – модернизация армии – должен быть завершен до 2020 г. Поэтому принятие военного бюджета Китая, а именно его увеличение, вызвало озабоченность у стран Запада. Китай выразил недоумение по этому поводу: рост ВВП позволяет наращивать военный бюджет, который, в соответствии с условиями новой военной реформы, будет направлен на модернизацию армии. Что же изменится в Китае в рамках военной реформы?

Бурное развитие Китая, в том числе и в военной сфере, стало следствием постепенной и последовательной реализации концепции «национального возрождения», рассчитанной до 2049 г. Сегодня Китай, обретая контроль над рынками, капиталом и ресурсами, открывает для себя широкие возможности во всем мире. Китайское присутствие, как отмечается специалистами из департамента обороны США, постоянно растет во всех регионах мира.

КНР не дает полной и публичной информации о своей стратегии и доктрине. В отличие от США, у которых основные направления развития описываются в стратегии национальной безопасности, представление о китайской военной доктрине можно составить, исходя из анализа разрозненных документов и военных инструкций разного уровня, которые выстроены в иерархическую систему.

Китайскую военную доктрину можно разделить на два уровня: стратегический уровень и «уровень кампаний».

Стратегия Китая

На стратегическом уровне КНР придерживается трех основных концепций – народной войны, активной обороны и локальной войны в условиях информатизации.

Концепция народной войны подразумевает активную многостороннюю помощь со стороны гражданских лиц, в том числе путем мобилизации и организации ополчения.

Концепция народной войны дополняет и усиливает концепцию локальной войны.

Концепция активной обороны базируется на принципах ненанесения первого удара, попыток разрешить конфликт и избежать войны на политическом уровне. В случае, если противник нанесет первый удар, подразумевается ведение войны до полного уничтожения сил противника. В оборонительной политике Китая на первом месте стоит защита собственного суверенитета, территориальной целостности, интересов национального развития и интересов китайского народа.

Концепция локальной войны предполагает, что Национально-освободительная армия Китая должна располагать высокотехнологичным оружием, уметь вести локальные молниеносные операции, в которых в течение короткого отрезка времени противнику наносится наиболее чувствительный ущерб. Иначе говоря, НОАК готовится вести военные действия в режиме «блицкриг», но не в классическом представлении (танковый прорывс поддержкой авиации), а в несколько усовершенствованном виде. Для этого КНР и проводит масштабную модернизацию армии, выстраивает технологические и производственные цепочки и развивает высокие технологии, в том числе в сфере коммуникаций. Поскольку в случае молниеносной локальной войны возникнет необходимость как можно более оперативного принятия решений, Китаю крайне необходимо иметь развитые сетевые системы управления, связи, сбора разведданных, наблюдения, разведки местности и передачи данных.

Несомненно, это тесно связано с развитием космических технологий, которые КНР развивает весьма активно, и выражает заинтересованность в развитии сотрудничества в области спутниковой связи с Россией. В октябре 2014 г. Россия и Китай создали комитет по спутниковой навигации, на первом заседании которого (в феврале 2015 г.) обсуждалась электронная компонентная база для ракетостроительной отрасли.

Тактика Китая

Вторая часть общей китайской военной стратегии – доктрина ведения военных кампаний. В ней рассматриваются более конкретные способности и методы ведения войн XXI в., в том числе и с противником, технологически превосходящим Китай.

Одним из таких инструментов, по замыслу китайских военных мыслителей, должны стать совместные боевые действия различных видов вооруженных сил малого масштаба, под которыми понимаются дивизии (в среднем от 12 тыс. до 24 тыс. человек) и бригады (в среднем от 2 тыс. до 8 тыс. человек).

Одну из ключевых ролей здесь играет информационная война – и она же является «новинкой». В рамках общей стратегической доктрины ведения локальных войн в условиях информатизации была разработана доктрина интегрированной сетевой и радиоэлектронной войны. Задача информационной войны - занятие доминирующей позиции в информационном поле, причем не только во время войны, но еще до её начала, а также обеспечение высокой маневренности и мобильности армии.

Маневренность собственной армии подразумевает и ограничение возможностей армии предполагаемого противника. Особую озабоченность западных специалистов вызвало наращивание Китаем возможностей по ограничению и воспрещению доступа и маневра (А2/AD), что также иногда называют «новой китайской доктриной», хотя это не совсем верно. Особенную распространенность эта «доктрина» получила в связи с личной заинтересованностью главы КНР в развитии военных возможностей в рамках этого направления и с вступлением военной реформы НОАК в активную фазу разработки и имплементации соответствующих технологий.

Информационная война - один из важнейших компонентов упомянутой выше доктрины А2/AD. Для достижения преимущества в воздухе и на море военные специалисты Китая считают наиболее эффективным информационное доминирование и информационную блокаду на всех направлениях боевых действий. Основные инструменты – усовершенствованное электронное оружие, противокосмическое оружие, компьютерные сетевые операции.

Опасения по поводу увеличения инвестиций КНР в разработку и улучшение этих инструментов, а также по поводу успешного проведения сетевых операций, видимо, и стали поводами для того, чтобы запугать американскую публику возможным нападением китайских хакеров.

Учитывая, что одной из основополагающих концепций военной стратегии Китая является народная война, которая предполагает вовлечение в противостояние гражданских лиц, нет ничего удивительного, что хакерские атаки в интересах военного ведомства КНР проводятся гражданскими специалистами. Китайские военные специалисты неоднократно предполагали возможность мобилизации миллионов китайских гражданских специалистов в области информационных технологий и их последующую героизацию за участие в новом виде народной войны.

Модернизация китайской армии в области информационных технологий активно поддерживается лидером Китая председателем Си Цзиньпином. В феврале 2014 г. он заявил, что его страна должна стать «киберсилой».

Кроме этого, КНР ведет активную разработку средств и методов блокировки сетевых систем управления, связи, сбора разведданных, наблюдения, разведки местности и передачи данных противника – и с помощью кибератак, и с помощью средств радиоэлектронной борьбы.

Информационные операции также являются поддержкой огневого вооружения. Основные направления модернизации огневого вооружения - создание условий для высокоточных огневых атак на всю глубину поля боя, на любом этапе военной кампании и при задействовании минимально возможных ресурсов.

Китай организует масштабные военные учения, приближенные к реальной боевой обстановке, для отработки и улучшения предложенных в военных доктринах практик. В отличие от России, которая осваивает преимущественно антитеррористические сценарии, китайская армия отрабатывает сценарии крупномасштабной войны за свою страну с участием нескольких родов войск.

Последние учения проводились, в том числе, и на территориях проблемных для Китая Южно-китайского и Желтого морей, а также Тибета. Не менее охотно страна проводит совместные учения с другими странами, в число которых, помимо партнеров по ШОС, входит и США.

Что меняет военная реформа Китая?

Ядром проводимой сегодня военной реформы Китая является именно проведение совместных операций с помощью информационных и радиоэлектронных средств, а также усиление координации воздушных и морских сил. Концепция информационной войны, в том числе и на этапе, когда сами боевые действия ещё не развернулись, и активное развитие Китая в целом стали причинами серьезной озабоченности американских военных ещё в 2012-2013 гг.

Бурное экономическое развитие и рост ВВП способствовали привлечению в ВПК Китая обширных инвестиций, без ущерба для остальных сфер развития. При этом численность НОАК была сокращена ради повышения ее профессиональности и боеспособности, хотя за счет демографической ситуации в самом Китае она все ещё остается одной из самых больших по численности во всем мире.

Проводимая военная реформа в Китае меняет, прежде всего, обстановку в регионе. Озабоченность военными учениями и активной фазой военной реформы подтолкнула другие страны, в числе которых особенно выделяется Япония, к сотрудничеству и сближению с США. Согласно данным исследования Pew Research Center, в 2013 г. Япония, Филиппины и Вьетнам назвали Китай главной угрозой для себя. Настороженно воспринимает сложившуюся ситуацию и Индия: позитивное отношение к КНР высказала только треть опрошенных.

В связи с военной реформой и усилением китайской армии, а также плавным и постепенным изменением экономической архитектуры Азиатско-Тихоокеанского региона, Китай рассматривается как вызов Pax Americana, что предопределяет усиление американского присутствия в ATP. И хотя аналитики обеих стран не исключают полностью возможность «обычных» вооруженных конфликтов в регионе (особенно когда речь заходит о Северной Корее), ни Вашингтону, ни Пекину военный конфликт не нужен. Наоборот, Китай старается установить США дистанцию, достаточную для того, чтобы, с одной стороны, остаться как можно более независимым, а с другой – иметь возможность противостоять американскому влиянию в регионе и, по возможности, ослабить его.

США также заинтересованы в развитии сотрудничества с Китаем. Однако стоит ожидать и попыток расширения возможностей по пресечению агрессии со стороны КНР. Вполне ожидаемо, что поводом для антикитайской политики США в будущем может послужить территориальная целостность соседних стран (главным образом Японии и Вьетнама, с которыми у КНР не очень позитивные отношения). Ещё один возможный повод - обвинение Китая в нарушении международных принципов и норм свободы навигации в международных водном и воздушном пространствах.

В России сложилось мнение, что Китай – это преимущественно экономический игрок, а также самая дружественная страна, наравне с Белоруссией и Казахстаном. О том, что Китай – это военная держава, которая ставит собственные национальные интересы выше чьих бы то ни было, и отрыто это декларирует, как правило, забывают.

Китай старается придерживаться равноудаленной позиции в треугольнике Китай – США – Россия. Однако сложившаяся между Россией и западными странами ситуация уже используется Китаем. Российская сторона, в стремлении провести так называемое «импортозамещение» и привлечь иностранные инвестиции в проекты развития, находится в заведомо проигрышном положении. К этому добавляются и последствия демографического кризиса, из-за которых уже были снижены требования для призывников в российскую армию, и деградация системы образования, и некое патриотическое воспитание, построенное на основе деидеологизации, что само по себе – абсурд. Все эти факторы ведут к тому, что Россия, при условиях неизменности своего курса, потеряет свои позиции на международной арене и будет вынуждена идти в фарватере Китая.

В целом, следует ожидать усиления конкуренции Китая и США в регионе, и сближения Японии, Вьетнама и Филиппин с США. Китай постепенно обретает статус не только серьезного экономического игрока, но и серьезной военной силы, в том числе в космическом и информационном пространстве.

Читайте также по теме:



Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
91
282
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика