Методы национализации белорусской истории — II

Методы национализации белорусской истории — II

Автор Александр Дмитриевич Гронский — кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра постсоветских исследований Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений Российской академии наук.

«Если белорусы или их предки проживают совместно с русскими или их предками (Российская империя, Советский Союз) или даже однозначно являются одним народом (Древняя Русь), тогда эти „общие“ государства не рассматриваются в белорусских учебниках как „свои“. Если же белорусы или их предки проживают в одном государстве совместно с балтами-литовцами, украинцами или поляками, но отдельно от русских или их предков (Великое княжество Литовское, Речь Посполитая), тогда такое государство рассматривается только в курсе истории Белоруссии, т. е. является „своим“. Таким образом, если столицей государства, в которое входила современная территория Белоруссии, является русский город (Киев, Москва, С.‐Петербург), такое государство воспринимается как „не своё“; если столицей являлся „нерусский город“ (Вильна, Варшава), тогда государство представляется как „своё“. В итоге у потребителей подобной информации формируется убеждённость в том, какие государства были для белорусов чужими» — публикуем окончание статьи А. Д. Гронского, посвященной методология национализации истории на постсоветском пространстве на примере гуманитарных процессов, происходящих в Белоруссии.

Часть I доступна здесь доступна здесь.

Опубликовано в издании: Русский Сборник: исследования по истории Росcии / ред.-сост. О. Р. Айрапетов, Мирослав Йованович, М. А. Колеров, Брюс Меннинг, Пол Чейсти. Том XII. М.: Издательский дом «Регнум», 2012. 504 с. — C. 345–367.


КОНЦЕПЦИЯ «СВОЕЙ» / «НЕ СВОЕЙ ВОЙНЫ»

В идеологическом конструировании используются примеры из прошлой героики, которые иллюстрируют борьбу прошлых поколений за независимость своей страны. Однако не все войны, которые проходили на территории, занимаемой в данный момент определённым локальным государством, можно рассматривать как потенциальные примеры героизма своего народа для защиты своего государства. Некоторые войны и отдельные сражения отлично укладываются в нынешний политико-идеологический дискурс современных государств, в других очень сложно найти хотя бы отдельные элементы, способные героизировать прошлое для подтверждения нынешнего суверенитета. Отсюда вытекает концепция «своей/не своей войны». Постараемся дать определения понятиям «своя» и «не своя» война.

«Своя война» — любая война, восстание или отдельное сражение, которые можно проинтерпретировать как войну своего народа с собственными врагами. Целью придания событию черт «своей войны» является эксплуатация данного факта для потребностей национального/националистического дискурса.

«Не своя война» — любые война, восстание или отдельное сражение, не имеющие потенциала для поддержания национального/националистического дискурса.

Если говорит более просто, то «своей» войной можно гордиться как национальной, а по отношению к «не своей» такой гордости не возникает.

Понятие «своей» войны актуально не только по отношению к событиям, происходящим на территории, признаваемой своей, но и за её пределами. В таком случае пропаганда показывает героическую роль «своих» солдат или повстанцев в событиях, происходящих за пределами «своей» территории. «Не своя» война актуальна только для тех событий, которые протекают на «своей» территории. Поскольку, если война за пределами «своей» территории не может похвастать наличием на ней «своих» героев, тогда такая война попросту игнорируется в нациестроительном дискурсе. А вот война, протекающая на «своей» территории, но не имеющая возможность объявить какую‐либо из воющих сторон «своей», переходит в категорию «не своих» войн. Так как война происходила на «своей» территории, она актуальна для создания повествования о собственной истории, но по причине отсутствия в рядах противоборствующих сторон «национальных» героев в современном понимании, события войны рассматриваются как не способствующие развитию национального дискурса. В результате такие войны воспринимаются как трагедия народа, а пристальное идеологическое внимание уделяется страданиям местного населения, т.е. «своего» народа.

Для белорусской истории «своими» войнами можно считать битву на Немиге 1067 г., Грюнвальдскую битву 1410 г., Польское восстание 1863—1864 гг. (которое в Белоруссии не называют польским), Великую Отечественную войну.

Соответственно, «не своими» войнами представляются следующие: Северная война 1700—1721 гг., Отечественная война 1812 г. (которая в Белоруссии даже перестала называться Отечественной), Первая мировая война.

Кратко рассмотрим пример «своей» и «не своей» войн на белорусском материале. Итак, «своей» войной считается Польское восстание 1863—1864 гг. Это восстание стало настолько «своим», белорусским, что иногда отрицается даже его польская составляющая. Так, в белорусском историко-политическом дискурсе это восстание по привычке иногда называется восстанием Кастуся Калиновского, который не входил в центральное руководство восстанием, а был (да и то не всё время восстания) руководителем повстанцев в Северо-Западном крае, т. е. лишь на части территории, охваченной восстанием. Однако в последнее время восстание стало именоваться более корректно — восстание 1863—1864 гг. на территории Польши, Литвы и Белоруссии.

Мне пришлось выслушать объяснение одного из коллег, который разъяснял, почему восстание 1863—1864 гг. должно называться восстание в Польше, Литве и Белоруссии, а не Польское восстание. Смысл объяснений был следующий: если восстание назвать Польским, тогда теряется присутствие белорусского элемента в восстании, а если указывать регионы распространения восстания, тогда есть хоть какая‐то привязка к территории, в том числе и белорусской территории. Таким образом, даже если не говорить о национальном составе повстанцев, большинство будет воспринимать восстание как в том числе и белорусское, по­скольку оно было и в Белоруссии. Кроме того, данное восстание в белорусской традиции изучается не во всех своих региональных проявлениях, а лишь на той территории, которую воспринимают как Белоруссию XIX в., т. е. это современная Белоруссия с добавкой части Виленской губернии. Таким образом, территория восстания искусственно ограничивается и становится меньше даже той, которую контролировал «белорусский национальный герой» Кастусь Калиновский[17]. Не учитываются такие территории Северо-Западного края, как Ковенская губерния и большая часть Виленской.

В качестве примера «не своей» войны можно привести Отечественную войну 1812 г. В Белоруссии постепенно пытаются убрать слово «Отечественная» из названия войны, называя её или русско-французской войной, или просто войной 1812 г. Очень чётко это прослеживается в школьных учебниках[18]. Если в последние годы существования СССР учебники по белорусской истории трактовали данную войну как «справедливую, освободительную Отечественную»[19], то современные учебники попросту убирают это слово. Более того, в нынешнем представлении о той войне убирается даже упоминание о партизанских отрядах. Оказывается, белорусские крестьяне создавали всего лишь отряды самообороны и лишь для того, чтобы защитить от французских мародёров своё имущество. В партизанских действиях отказано не только белорусским крестьянам, но и армейским летучим отрядам[20]. Про них тоже не упоминается как о партизанских. Однако, когда пишется об антироссийской деятельности помещичьих отрядов после Польского восстания 1830—1831 гг. (отряды из крестьян помещика Михаила Воловича), их действия называются партизанскими[21]. Также методы партизанской борьбы находят в антироссийских действиях инсургентов во время Польского восстания 1863—1864 гг.[22]

По-моему, причиной этому является положительная коннотация слова «партизан» в современном белорусском массовом сознании. В первую очередь это связано с памятью о советских партизанах периода Великой Отечественной войны. Партизан­ские действия подчёркивают, что борьба становится не только делом армии, но и всего народа. Таким образом, партизанская война воспринимается как подтверждение массового сопротивления врагу. В итоге получается, что слово «партизан» и его производные подчёркивают «национальность» сопротивления, его народный характер. Напомню, что партизанскими школьный учебник называет только антироссийские выступления, а выступления против врагов России — это всего лишь попытка защитить своё имущество от разграбления.

Однако понятие «своей» или «не своей» войны не всегда зафиксировано по отношению к определённым событиям. Иногда становится необходимым поменять представления о роли «своих» в войне. В таком случае всегда есть возможность переформатировать «не свою войну» в «свою войну». Надо только расставить акценты, т. е. заняться крипторевизионизмом, навязать представление о том, что свой народ воевал по другую сторону фронта или вообще не воевал, а только страдал от всех воюющих сторон.

Например, в современной Белоруссии наблюдаются попытки сделать «своей» Первую мировую войну. Это не тенденция, это только прикидки, но они очень показательны. Например, белорусские чиновники говорили, что солдаты Русской императорской армии, погибшие на белорусской земле в Первую мировую войну, воевали за суверенитет Республики Беларусь. Хотя между событиями Первой мировой и появлением суверенной Белоруссии стоит не один десяток лет, но тем не менее именно такие штампы всё более и более начинают бытовать в общественно-политическом дискурсе современной Белоруссии. Хотя Первая мировая всё же практически всегда воспринимается как «не своя война».

Нужно заметить, что в представлении о «своей войне» далеко не всегда наблюдается искусственность. Есть ряд событий, которые в массовом сознании оцениваются как свои. Такие сюжеты истории являются причиной гордости за своих предков, и для того, чтобы их воспринимали как свои, не нужно совершать каких‐либо интеллектуальных или не очень интеллектуальных потуг. Например, для России — это однозначно Отечественная война 1812 г., от которой в Белоруссии (кстати, в то время части России) пытаются откреститься. Таким образом, исторические события, связанные с гордостью за подвиг своих предков или с переживанием трагедии проигрыша, всегда используются для конструирования представлений о «своей войне», которая используется в качестве материала для формирования представления о собственном историческом прошлом. Следует учитывать, что представление о «своей войне» могут формироваться и без влияния заинтересованных лиц. Например, для России и Белоруссии «своей» является Великая Отечественная. Однако по отношению к ней возникает следующая проблема — кто внёс больший вклад в победу. И в этом случае в дело вступает крипторевизионизм, о котором говорилось выше.


КОНЦЕПЦИЯ «СВОЕЙ/НЕ СВОЕЙ СТРАНЫ» ИЛИ «СВОЕГО/НЕ СВОЕГО ГОСУДАРСТВА»

«Своё государство» («своя страна») — страна, представля­ющаяся Родиной предков, которые составляли в ней государствообразующий народ или один из государствообразующих народов. Поражения такой страны воспринимаются как свои (или своего народа) поражения, а победы — как свои (или своего народа) победы.

«Не своё государство» («не своя страна») — страна, которая располагалась на территории, контролируемой в настоящее время современным локальным государством, но не имеющая потенциала для нациестроительства, поскольку не представляется возможности обозначить её как Родину предков, а сами предки не воспринимаются как государствообразующий народ.

«Свои» или «не свои» государства очень чётко определяются при просмотре школьных учебников по истории. Приведём небольшую таблицу, составленную по содержанию современных белорусских школьных учебников истории[23]. Историю в белорусских школах изучают в двух вариантах — история собственно Белоруссии (т. е. своя история, история своей страны) и всемирная история (т. е. история всех остальных, не своих стран). Напомню, что государства с названием Белоруссия в истории не существовало. Первые попытки собственно белорусского государственного строительства появились только в период Гражданской войны в России. Первая попытка создать государственность в форме Белорусской Народной Республики оказалась формальностью. Государство было объявлено на оккупированной немецкими войсками территории, а сами немцы признавали эти земли частью России. И хотя некоторые немецкие военачальники говорили, что «освобождённые от России земли не вернутся назад под московское ярмо»[24], тем не менее немцы не пытались признавать на официальном уровне доморощенные национальные режимы.

Итак, в таблице будут три столбца. В первом будет отражена информация о том, в составе какого государства находились земли, на которых сегодня располагается Белоруссия, во втором — какое государство или его часть изучается в курсе истории Белоруссии, в третьем — изучаются ли в курсе всеобщей истории государства, в которые на тот момент входила территория Белоруссии.

Оказывается, что некоторые государства, в которые входила белорусская территория, изучаются в курсе всемирной истории, хотя было бы логично изучать их как свои. Иные же государства изучаются только в курсе истории Белоруссии, т.е. можно предположить, что они не рассматриваются как «чужие».

Теперь проанализируем таблицу. Изначально территория Белоруссии находилась в составе Древнерусского государства.

Первое упоминание о Полоцке — самом древнем белорусском городе — в летописи содержится среди населённых пунктов, подчиняющихся Рюрику, т.е. Полоцк изначально был частью Новгородской земли и не имел самостоятельности, что так пытались опровергнуть некоторые белорусские историки конца 90‐х гг. Рецидивы этого встречаются до сих пор. Например, в школьном учебнике по всемирной истории сказано, что Рюрик подчинил Полоцк[25], хотя «Повесть временных лет» говорит только о том, что Рюрик «стал раздавать мужам своим города — тому Полоцк, этому Ростов, другому Белоозеро»[26], т.е. Полоцк новгородский князь мог и не захватывать, а посадить там своего наместника, потому что город принадлежал Новгородской земле. Но в истории Белоруссии изучаются только те территории Киевской Руси, на которых сейчас существует белорусское государство, остальные же части Руси отнесены к всемирной истории. Таким образом, Киевская Русь является «не своим» государством для белорусской историографии. «Свои государства» не изучаются в курсе всемирной истории, для них есть учебники по отечественной истории.

Второй период — это существование белорусских земель в составе Великого княжества Литовского. В курсе истории Белоруссии изучается собственно Великое княжество Литовское. Его система власти, социальные группы и т.д. Также изучаются сражения, которые вело княжество за пределами своих территорий. В курсе всеобщей истории других, «небелорусских» частей Литовского княжества не изучается. Хотя, если брать современные границы государств, Великое княжество Литовское располагалось на землях, занимаемых ныне не только Белоруссией, но и Украиной, Литвой, Польшей, Россией, Латвией. Естественно, что современные территории России, Польши или Латвии входили в состав Литовского княжества лишь небольшим процентом своих сегодняшних земель, но ведь и в Киевскую Русь входила далеко не вся территория современной России. Таким образом, Великое княжество Литовское изучается только в учебнике по истории Белоруссии. Следовательно, оно является «своим» государством.

В 1569 г. королевство Польское и Великое княжество Литовское объединились в одно государство — Речь Посполитую. В курсе истории Белоруссии о Речи Посполитой сказано много. В частности, рассмотрена система высших органов власти, положение социальных групп, состояние города и деревни, формирование единого шляхетского сословия и т. д. Если мы обратимся к курсу всеобщей истории этого периода, то в ней нет не только Речи Посполитой, но и даже Польши. Таким образом, получается интересный парадокс — «небелорусские» части Киевской Руси изучаются в разделе всеобщей истории, т. е. как «не свое государство», а «небелорусские» части Речи Посполитой в курсе всемирной истории не изучаются, т. е. Речь Посполитая полностью воспринимается как «своё государство».

В конце XVIII в. Речь Посполитая была разделена между более эффективно развивающимися соседними государствами — Россией, Австрией и Пруссией. Территория современной Белоруссии вошла в состав Российской империи. Если открыть школьный учебник по истории Белоруссии, получается, что в этот период там изучается только современная территория Белоруссии с небольшой территориальной прибавкой в виде части Виленщины. Вильна традиционно считается в среде белорусских интеллектуалов белорусским городом. С точки зрения развития белорусского национализма это полностью оправданное мнение, поскольку именно в Вильне базировалось большинство националистических организаций периода зарождения белорусского национализма, именно Вильна была центром распространения белорусской печатной пропаганды. Кроме того, Вильна имела статус столицы бывшего Великого княжества Литовского, которое ещё с конца XIX в. постепенно начало рассматриваться заинтересованными личностями как белорусское государство. Итак, в период существования Белоруссии в составе Российской империи, школьный учебник истории Белоруссии даёт как «своё государство» территорию земли нынешней Белоруссии с небольшой прибавкой нынешних литовских земель. А вот в курсе всемирной истории изучается Российская империя. Таким образом, Россия является «не своим государством» для белорусов.

Период советской власти рассматривается аналогично периоду Российской империи. В учебнике истории Белоруссии изучается территория собственно Белоруссии. Надо сказать, что тогда нынешняя Белоруссия была в составе как СССР (восточная часть), так и в составе Польши (Западная часть). Учебник изучает в основном БССР, и только отдельный параграф посвящён ситуации в Западной Белоруссии. Как вы уже догадались, Советский Союз изучается в курсе всемирной истории, то есть как «не своё государство». Таким образом, получается парадоксальная ситуация. Киевская Русь — государство восточных славян, как принято сейчас говорить. Восточные славяне — предки современных русских, белорусов и украинцев. В период Киевской Руси эти предки нынешних народов вообще не разделялись на разные народы, то есть это государство одного народа — русского. Если уж говорить более пространно, то предки белорусов делили его с предками русских и украинцев в составе одного народа. Киевская Русь, тем не менее, представляется «не своим государством».

Великое княжество Литовское являлось государством, в котором существовали славяне и балты. Вообще, большая часть Великого княжества была территорией восточнославянского расселения, т. е. оно занимало территории предков современных белорусов и украинцев, но там было много и балтских территорий. Это государство считается в учебниках «своим».

Речь Посполитая — государство, которое было, если мерить современными мерками о существовании тех или иных народов, польско-белорусско-украинско-литовским. Но там практически не было предков современных русских (опять же, если мерить современными мерками о существовании народов). Речь Посполитая выступает как «своё государство».

В Российской империи белорусы стали жить с русскими в одном государстве. Оно не считается «своим», т. к. изучается в курсе всемирной истории.

В СССР белорусы также были объединены с русскими в рамках одной большой страны. СССР также является «не своим государством».

Обратите внимание. Если белорусы или их предки проживают совместно с русскими или их предками (Российская империя, Советский Союз) или даже однозначно являются одним народом (Древняя Русь), тогда эти «общие» государства не рассматриваются в белорусских учебниках как «свои». Если же белорусы или их предки проживают в одном государстве совместно с балтами-литовцами, украинцами или поляками, но отдельно от русских или их предков (Великое княжество Литовское, Речь Посполитая), тогда такое государство рассматривается только в курсе истории Белоруссии, т. е. является «своим». Таким образом, если столицей государства, в которое входила современная территория Белоруссии, является русский город (Киев, Москва, С.‐Петербург), такое государство воспринимается как «не своё»; если столицей являлся «нерусский город» (Вильна, Варшава), тогда государство представляется как «своё». В итоге у потребителей подобной информации формируется убеждённость в том, какие государства были для белорусов чужими. Эти представления переносятся на современные межгосударственные отношения. Также нужно учитывать, что эти убеждения транслируются через учебники, а значит, вся молодёжь имеет именно их как стандарт для определения своих и чужих.

В качестве заключения можно сказать, что эта статья — только первая попытка проанализировать способы национализации истории в белорусском историческом, историко-политическом и историко-идеологическом дискурсах. Существуют и другие методы формирования «правильных» и «объективных» исторических знаний. Во всяком случае, современная ситуация в Белоруссии располагает к тому, что изобретатели новых концепций без особого труда могут получить себе в качестве подопытных те или иные группы приверженцев различных исторических концепций. Мне кажется, что особую опасность представляет поддержка таких взглядов на уровне некоторых государственных чиновников. Проникновение концепций, национализирующих историю, в школьные учебники говорит о том, что именно этот взгляд становится официальной версией объяснения исторических событий.


ПРИМЕЧАНИЯ

[17] Анализ деятельности и механизм создания из Константина Калиновского «белорусского национального героя» подробнее см.: Гронский А. Д. Конструирование образа белорусского национального героя: В. К. Калиновский // Белоруссия и Украина: История и культура. Ежегодник 2005/2006. М., 2008. С. 253–265.

[18] Например, см. учебник: Марозава С. В., Сосна У. А., Паноў С. В. Гісторыя Беларусі, канец XVIII — пачатак ХХ ст.: вучэбны дапаможнік для 9‐га класа устаноў агульнай сярэдняй адукацыі з беларускай мовай навучання. 2‐е выданне, дапоўненае і перагледжанае. Мінск, 2011. С. 15–22.

[19] Баранова М. П., Загорульский Э. М., Павлова Н. Г. История БССР: Учебник для 8–9‐х классов средней школы / Под ред. Э. М. Загорульского. 2‐е изд. Минск, 1990. С. 138.

[20] Марозава С. В., Сосна У. А., Паноў С. В. Указ. соч. С. 19.

[21] Там же. С. 31.

[22] Там же. С. 81.

[23] Таблица составлена по: Штыхов Г. В., Темушев С. Н., Ракуть В. В. История Беларуси с древнейших времён до середины XIII в.: учеб. пособие для 6‐го кл. общеобразоват. учреждений с рус. яз. обучения; под ред. Г. В. Штыхова. Минск, 2009. 143 с.; Федосик и др. История средних веков: V—XIII вв.: учеб. пособие для 6‐го кл. общеобразоват. учреждений с рус. яз. обучения; под ред. В. А. Федосика. Минск, 2009. 158 с.; Штыхов Г. В., Бохан Ю. Н., Краснова М. А. История Беларуси: вторая половина XIII — первая половина XVI в.: учеб. пособие для 7‐го кл. общеобразоват. учреждений с рус. яз. обучения. Минск, 2009. 159 с.; Фядосік В. А. і інш. Гісторыя сярэдніх вякоў: XIV–XVI стст: вучэбн. дапам. для 7‐га кл. агульнаадукац. устаноў з беларус. мовай навучання; пад рэд. В. А. Фядосіка. Мінск, 2009. 167 с.; Белазаровіч В. А., Крэнь І. П., Ганушчанка Н. М. Гісторыя Беларусі. Другая палова XVI — канец XVIII ст.: вуч. дапаможнік для 8‐га класа агульнаадукацыйных устаноў з беларускай мовай навучання. Мінск, 2010. 191 с.; Кошелев В. С., Кошелева Н. Г., Темушев С. Н. Всемирная история Нового времени, XVI—XVIII вв.: учеб. пособие для 8‐го класса общеобразовательных учреждений с русским языком обучения / Под ред. В. С. Кошелева. 3‐е изд. доп. и пересмотр. Минск, 2010. 207 с.; Марозава С. В., Сосна У. А., Паноў С. В. Гісторыя Беларусі, канец XVIII — пачатак ХХ ст.: вучэбны дапаможнік для 9‐га класа устаноў агульнай сярэдняй адукацыі з беларускай мовай навучання. 2‐е выданне, дапоўненае і перагледжанае. Мінск, 2011. 199 с.; Кошелев В. С. Всемирная история Нового времени, XIX — начало ХХ в.: учебное пособие для 9‐го класса общеобразовательных учреждений с русским языком обучения. 3‐е изд., доп. и пересмотр. Минск, 2010. 231 с.; Кошалеў У. С. Сусветная гісторыя, XIX — пачатак XXI ст.: вучэбны дапаможнік для 11‐га класа агульнаадукацыйных устаноў з беларускай мовай навучання. Мінск, 2009. 239 с.; Новік Я. К. і інш. Гісторыя Беларусі, XIX — пачатак XXI ст.: вучэбны дапаможнік для 11‐га класа агульнаадукацыйных устаноў з беларускай мовай навучання. Мінск, 2009. 239 с.

[24] Турук Ф. Белорусское движение. Очерк истории национального и революционного движения белорусов. М., 1921. С. 26.

[25] Федосик и др. История средних веков: V—XIII вв.: учеб. пособие для 6‐го кл. общеобразоват. учреждений с рус. яз. обучения; под ред. В. А. Федосика. Минск, 2009. С. 91.

[26] Повесть временных лет / Подготовка текста, перевод, статьи и комментарии Д. С. Лихачёва. Под ред. В. П. Адриановой-Перетц. Изд. 2‐е, испр. и доп. СПб., 1996. С. 149.


ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

Братство народов СССР в Великой Отечественной войне

Храмы-памятники защитникам Отечества

Белоруссия — оселок внешнеполитической эффективности России

Святая Русь как антипод государства-нации

Многонациональный состав населения России: источник силы или слабости?

Российская модель мы-строительства и вызовы дезинтеграции

Империя-донор: нравственный подвиг как основа российской цивилизации

Великая, Малая и Белая Русь

Цивилизационный феномен в российском государствообразовании

Технологии «мягкой силы» ордена иезуитов на славянских землях

Возможности русского национализма для возрождения России

Россия и вызов восстановления общей идентичности в ближнем зарубежье — I

Вернуться на главную


Comment comments powered by HyperComments
2264
7561
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика